Черт. Ну, конечно. Никакой осторожности; Алекс мысленно фыркнул. Вот и в мертвом городе было то же самое. Выбрался из резиденции — решил, что весь мир ему по плечу. Залечил каким-то чудом ноги — и снова-здорово, опять лезет на рожон. Марк ничему не учится! Или не хочет учиться.
Затем последовал рассказ о погоне через здание, о забредании на полузаброшенный этаж (Вульфрик на этом месте слегка напрягся, но охранника не перебивал; по его реакции Алекс понял, что этот кусок он потом дополнит от себя) — и о том, как Марк с простреленным плечом рухнул вниз.
— Ну, а тут приехал я, — Вульфрик кивнул и посмотрел на мужчин. — Вы можете быть свободны.
Как только дверь за охранниками закрылась, он продолжил.
— Само собой, при мне они не посмели качать права. Точнее, попытались, но сдулись, как только до их тупого командира дошло, с кем он имеет дело.
Вульфрик говорил спокойно, ровно, словно вел речь не о ночной стычке с имперцами, а о рыбалке на выходных. Сколько Алекс его помнил — он всегда был таким; осознающим чувство собственного достоинства и глядящим на других свысока, делая лишь редчайшие исключения.
— Это заняло три-четыре минуты… они еще стояли там, но понимали, что теперь у них связаны руки. Ну, а я соображал, что же делать и где оставить твоего сына.
— И? — не выдержал Алекс. — Что в итоге?
— В итоге он подошел сам, и мы… Заговорили, — по сделанной паузе было сложно понять, о чем же именно у Вульфрика и Марка состоялась беседа, но Алекс сразу понял — ничего такого, о чем вспоминают с удовольствием.
— Разговор длился пару минут, а потом… — Вульфрик покачал головой. — Показались агенты УБИ. Черт его знает, что они собирались делать, поэтому, когда Марк предложил, что ему было бы неплохо оттуда убраться, я согласился. Там стало слишком опасно.
— Убраться, значит, — кивнул Алекс. — А ты остался там? И ты, Фридрих?
— Он был не один! — Белецкий нахмурился. — А с моим личным телохранителем… и Элизой. Если я доверил Карлу жизнь своей дочери, то уж поверь, твоему сыну тоже ничего не угрожало. Да и он был… убедительным.
— Кто, Карл?
— Да какой Карл?! — опешил Вульфрик. — В чем и кого он мог бы убеждать? Твой сын был убедительным, когда предложил этот вариант!
А? Алекс поднял бровь. Слова «твой сын» и «убедительный» в одном предложении ему практически никогда не встречались. Но… ладно, ситуация, конечно, была критической, и долго размышлять времени у Вульфрика не было.
— Хорошо, — кивнул Алекс. — Куда он ехал? Сюда?
— Да, — подтвердил Вульфрик. — Но… не доехал.
— Нападение? — уточнил Алекс.
— Какое там… — поморщился Вульфрик — и снова нажал на кнопку коммуникатора, — Карл, войди!
Телохранитель Вульфрика был одет не в подобие военной формы (или, скорее, формы сотрудника ЧОПа), как Джонни и Джонни-младший, а в костюм. Алексу была знакома эта привычка Белецкого — наряжать в костюмы всех подряд. Наверное, даже уборщики в этом здании ходили во фраках. Ротты же предпочитали практичность — по крайней мере, когда речь шла о сотрудниках. Верхушке клана нужно быть представительной, от этого никуда не уйти.
— Рассказывай все как было, — велел Вульфрик своему человеку.
— Рассказывать-то особо нечего… — слегка растерялся Карл. — Мы ехали себе… Они молчали, оба. Я глядел в зеркало заднего вида — господин Ротт ведь был ранен, и я следил, чтобы он — ну, мало ли… не потерял сознание… да еще и этот платок, торчащий из плеча…
— Его ранили? Снова? — не выдержал Алекс. — Платком, что ли? — либо он начинает сходить с ума, либо каждый, кто заходит в эту комнату держит Алекса за идиота.
— Нет, ранили его пулей, а платком он заткнул себе рану, — хмыкнул Вульфрик. — Моим, между прочим. Продолжай, Карл.
Секунда осознания, и…
Чего? Что за бред? Марк, собственноручно затыкающий себе рану? Алекс мог поверить в такое поведение со стороны Фридриха, Вульфрика, еще какого-нибудь бывалого воина, но Марк? Его сын, который уколов-то боялся? Похоже, что после произошедшего в мертвом городе он просто-напросто тронулся головой.
— А потом он сказал остановить машину, — кивнул телохранитель. — Я, конечно, сказал, что не положено, и мы уже скоро приедем, но… Знаете, он умеет убеждать.
Марк — умеет убеждать?! Что ни фраза, то новое шокирующее открытие.
— Убеждать? — Алекс наклонил голову. — Погоди. Где это было?
— В парке, там, мы проехали треть пути…
— То есть, ты хочешь сказать, — Алекс снова все больше и больше распалялся, — что ты отпустил моего сына одного где-то в парке, раненого, после того, как его несколько раз пытались убить…
— Алекс, — поднял руку Белецкий, — успокойся. Вот уж в чем я совершенно согласен, так это в том, что твой сын… умеет убеждать. Если даже я это ощутил, чего ты хочешь от других?
Алекс терялся все больше. Они точно говорят о Марке? Ощущение было такое, будто все вокруг сговорились и называют именем «Марк Ротт» совсем другого человека, не похожего на его сына даже приблизительно. Что за странные, дурацкие розыгрыши?
— Ну, если откровенно… — массивный Карл пожал плечами так, что швы пиджака угрожающе затрещали, — Я-то решил, что… Ну, если честно… Он так настаивал, при этом не называя причины…
— Хватит мямлить! — тут уже не выдержал сам Белецкий. — Что такого ужасного ты хочешь нам сказать?
— Ну, я решил, — все же разродился охранник, — что молодой господин хочет… в туалет. А поскольку госпожа Элиза была рядом, то стесняется сказать об этом прямо.
Ага. Кажется, когнитивный диссонанс отступил, сменившись привычным узнаванием. Недотерпеть, прервать дела ради похода в туалет — как это похоже на Марка. Алекс облегченно выдохнул.
— И почему ты не пошел с ним? — сухо уточнил он.
— Я вышел из машины — покурить, и заодно посмотреть, куда он пойдет. Но тот зашел за деревья, и… Знаете, как-то неудобно было подглядывать за таким уж.
— Ты телохранитель или выпускница Института Благородных Девиц? — рявкнул Алекс. — Ты должен был пойти за ним, что бы ему там в голову не взбрело!
— Да, но там была еще и госпожа Элиза, — заметил охранник. — Я не мог оставить ее, да и… ничего не предвещало…
— Не предвещало, — Алекс покачал головой. — Конечно… Чертовы имперцы не успокоились. Они следили за вами, и выкрали его, как только он остался один.
— Думаешь? — Вульфрик глядел скептически. — А зачем тогда, по-твоему, два часа назад они объявили его в розыск?
— Что?
— Ты все слышал.
— Для отвода глаз, — кивнул Алекс. — А если это не они, то, значит, заказчики убийства, что еще хуже.
— Господин Ротт… — все так же стеснительно заметил Карл. — Когда… ну, пауза затянулась… я решил пойти по следам, и… господина Марка там не было. Тогда я вызвал подкрепление, и мы все обыскали — насколько могли это сделать в тех условиях.
— Ближе к делу. Что вы обнаружили?
— Ничего.
— В смысле «ничего»? — Алекс устал срываться на крик и теперь просто пытался получить как можно больше информации.
— В том смысле, что не было никаких видимых следов, — снова пожал плечами Карл.
— У тебя все? — Алекс поглядел на телохранителя с неприязнью.
— Да.
— Тогда оставь нас.
Дверь за Карлом закрылась, и Алекс снова повернулся к Вульфрику и Фридриху.
— Испарился? Ты можешь мне объяснить что за цирк сейчас происходит?
— Может, мой человек немного косноязычен, — мотнул головой Вульфрик, — но факты излагать умеет. Он прав, Алекс. Парк обыскали, и не нашли ничего, что хотя бы примерно указывало бы на местоположение Марка.
— Вульфрик, мой сын сначала при смерти, потом его пытаются убить, допрашивают, хотят похитить, объявляют в розыск и, в придачу ко всему, он пропадает! А ты кормишь меня сказками!
— Да, такая себе неделька, — согласился Вульфрик. — Не знаю, к чему все идет… но, в наши планы это не вписывается.
Алекс быстро глянул на него и фыркнул. Это уж точно.
Глава клана Белецких скрестил руки на груди.
