Он вытянул вперед руки, в каждой из которых было зажато по пластиковой карточке — такой же, как использовала Ника в отеле, только без красивых рисунков. Обычные пластиковые карточки.
Я взял свою, и впервые обратился к Драйзу напрямую:
— А наш багаж… Он был в поезде, когда мы… Ну… В переплет попали. Нам сказали, что он нас ждет в общежитии.
— А он уже в комнатах. — махнул рукой Драйз. — О вас позаботились, не переживайте.
— Отлично, спасибо. — кивнул я.
Надеюсь, лук в порядке. Вот все остальное даже не интересует, а лук — очень даже.
— Ну, удачного заселения. — улыбнулся Драйз и снова скрылся в своей комнате.
Мы с Никой дошли до конца коридора, где его пересекал еще один — как раз и соединяющий корпуса между собой. На полу были наклеены две яркие стрелочки, синяя и красная. Синяя указывала налево, красная — направо.
— Давай в комнату, осмотрись там, познакомься с соседом и через двадцать минут встречаемся тут же. — сказала Ника, повернувшись направо. — Устрою тебе экскурсию по академии.
— Добро. — кивнул я.
Ника чмокнула меня в щеку и ускакала к лестнице.
Я же свернул налево, миновал лестницу и пошел вдоль рядов дверей в поисках своей.
Найдя дверь с номером тринадцать, я приложил карточку к сканеру, вспоминая, как это делала Ника в отеле, сканер пискнул, моргнул зеленым и дверь отчетливо щелкнула. Я потянул за ручку и открыл ее.
Моего соседа в комнате не было. То есть, не было сейчас, а вообще, судя по половине комнаты, он тут очень даже присутствовал.
Одна из двух простеньких железных кроватей была не застелена, возле нее стояли растоптанные высокие ботинки, а на тумбочке рядом лежал планшет, очень похожий на тот, с которым сверялся Драйз. Один из двух шкафов в комнате тоже был приоткрыт, и из него торчал кусок какой-то одежды серо-стального цвета.
Больше ничего я осбо рассмотреть не успел, потому что сканер за спиной внезапно пискнул, и личинка замка отчетливо щелкнула.
Я обернулся, чтобы увидеть своего новоиспеченного соседа, и печально вздохнул.
Да уж, повезло так повезло.
Глава 5
Мой сосед, судя по всему, тоже был не особо рад меня видеть. Сложно сказать, был ли он не рад конкретно мне, или его в принципе не устраивало жить с кем-то, и он предпочел бы оставаться один… В любом случае, глаза его недовольно сузились. Учитывая то, что они и без того были узкими, как щели между пластинами ламинарной брони, это вылилось в то, что глаза вообще практически исчезли с его лица.
Моим соседом по комнате оказался тот самый поглощатель пирожков, что сидел напротив меня на обеде и так негативно отреагировал на мой совершенно случайный интерес в его сторону. Он даже сейчас что-то жевал, впрочем, вряд ли это были пирожки. Скорее уж жевательная резинка, судя по размеренному движению челюстей.
Ну да, с таким аппетитом за зубами следует следить максимально тщательно.
С другой стороны, могло быть и хуже. Например, моим соседом мог оказаться один из оставшейся парочки сыновей Ратко… Не знаю, каким образом, но практика показывает, что от этих ребят действительно можно ожидать всего, чего угодно.
Я окинул взглядом соседа с головы до ног. Кроме узких глаз и желтоватой кожи в нем, в общем-то, не было ничего примечательного. Небольшого, — чуть меньше моего, — роста, худощавый, с коротко стриженными черными волосами. Одет он был в рубашку с короткими рукавами серо-стального цвета и свободные брюки того же оттенка. Брюки свободно спадали на стопы, ложась складками, и рассмотреть, какая обувь была у него на ногах, не представлялось возможным.
Я снова поднял взгляд к лицу соседа, который теперь, помимо глаз, еще и губы сжал в узкую щелочку, совсем лишившись какого-то сходства с живым человеком. Будто маску надел, сделанную из желтого дерева неумелым подмастерьем, который только и может что узкими щелочками намечать глаза и рот.
Я наконец решил нарушить молчание:
— Привет. Я Серж. Твой новый сосед, как сказал Драйз.
— Широ. — коротко, словно бы даже не разжимая губ, прошипел-прорычал узкоглазый. То ли представился, то ли чихнул. — Ты пялился на меня за обедом.
Я едва удержался от усмешки:
— Ну извини. Я в академии впервые, ничего не знаю, осматривался просто.
— В следующий раз осматривайся куда-нибудь в другое место. — нагло задрал нос узкоглазывай.
Да уж. не зря я заподозрил неладное с первых секунд, как увидел это чудо. Судя по всему, он из тех, что считают себя круче гор и пытается заставить всех вокруг считать так же. Почти такой же, как Шуба и его компашка в самом начале моего удивительного путешествия, только из немного другой прослойки населения.
Впрочем, дела это особо не меняло. На место такие типы ставятся все тем же способом, что и гопники типа Шубы. Правда, не в этом случае. Сейчас мне, к счастью, даже делать ничего не нужно — завтрашнее утро, если верить Нике, само поставит всех по своим местам. Вот и проверим, с кем мне придется делить одну комнату целых три следующих года. Окажется ли Широ убогой пустотой, оформленной в форму человека сплошными понтами и наездами, или настоящим человеком с крепким характером и железной волей, который просто пытается никого к себе не подпустить, и потому изображает дикобраза.
Даже не знаю, какой вариант я бы предпочел. В первом случае поставить его на место будет легко, но это будет ненадолго — он ежеминутно будет прощупывать границы дозволенного, и, в случае успеха, наглеть с каждым разом все больше и больше.
Во втором же случае его даже ставить на место будет бессмысленно, потому что этим я ничего не добьюсь, лишь разбужу в нем ненависть к моей персоне, что, вкупе с сильным и волевым характером, мне же самому выйдет боком. Жить несколько лет бок о бок с озлобленным на тебя, но ни на что не способным пустышкой, еще возможно. А вот жить с тем, кто действительно тебя ненавидит — это совсем другое дело.
Так что не буду пока что торопиться с выводами, это не Шуба, которого я оставил без зубов и оставил в принципе, зная, что никогда его больше не увижу. С этим парнем мне предстоит жить в одной комнате.
— Слушай, ты не видел, мой багаж не приносили? — миролюбиво спросил я. — Сам понимаешь, я опоздал, а багаж мой прибыл вовремя.
— В шкафу. — коротко бросил Широ, разулся на пороге комнаты, прошел внутрь и лег на свою кровать, схватив в руки планшет. Будто моментально забыл о моем существовании.
Я перевел взгляд на свои ботинки, которые не додумался снять при входе в комнату, и решил уже не снимать — все равно сейчас уйду. Только на будущее надо будет поставить себе зарубку в памяти, готов биться об заклад, что и уборщиц здесь нет, и поддерживать порядок в комнатах мы должны самостоятельно.
Я открыв дверь шкафа и с облегчением увидел там свою ненаглядную сумку. Открыв ее и засунув руку в глубину вещей, я нащупал гладкую деревянную рукоять и плоскости плеч.
Обернувшись на Широ и убедившись, что он не обращает на меня внимания, я достал из сумки все части лука и быстро проверил их на повреждения. К счастью, на них не было даже царапин, не говоря уже о чем-то более серьезном. Даже несмотря на то, что неведомый мне носильщик не знал, что в сумке лежит такая хрупкая вещь как лук, он нес и ставил ее аккуратно, и в итоге ничего не повредилось. Даже стрелы все были целы и невредимы.
Я провели плечи на изгиб, убедился, что они не хрустят под нагрузкой, но на душе все равно было неспокойно. Поэтому я выудил из сумки сложенную в пакетик, чтобы не намокла тетиву, быстро вщелкнул плечи в крепления, и выпрямился. Накинул нижнюю петлю тетивы на законцовку, зацепил изгиб плеча за правую голень и переступил через лук левой ногой. Упирая рукоять в бедро, левой рукой медленно согнул верхнее плечо, готовый при малейшем хрусте ослабить усилие, накинул тетиву на верхнюю законцовку, и расслабил руки, позволяя луку принять рабочее положение. Вышагнул из него, поднял левой рукой, правой взялся за тетиву и медленно потянул на себя.
