— Что на вас одето?
— Платье.
— Я вижу…
— Тогда зачем спрашиваете?
Граф шевельнул губами и потянулся за бокалом с вином.
— Почему оно… гм… в общем неважно.
— Это домашнее платье, — поборов улыбку, произнесла я.
Граф едва не поперхнулся, на мгновение растеряв свое хваленое самообладание.
— Домашнее? — хищная бровь поползла вверх. — Кто вам это сказал?
Непроизвольно усмехнулась, опуская голову.
— Мадам Дитрих…
— Ясно… — коротко отозвался он и убрал со стола документы в красную папку.
Сверкающая хромом металлическая крышка, что закрывала блюдо передо мной так и манила. Закуски на столе вызывали у меня панику, если сейчас же не поем, боюсь, что это я останусь вдовой…
Граф спокойно расстелил на коленях салфетку, снял крышку со своего блюда и взял приборы. Я, чуть задумавшись, последовала его примеру. Не просто же так накрыто на две персоны.
— Слышал, вы пропустили ужин. Чем-то были увлечены?
Я почти донесла кусочек сочного мяса до рта и остановилась, разочарованно скривившись.
— Эм-м… книгами. Вам докладывают о каждом моем шаге?
Граф кивнул, не став отпираться.
— Читали любовный роман?
Вздохнула и все же погрузила мясо в рот. Медленно прожевала и только тогда ответила:
— Почти… последнее издание по травологии.
Граф внезапно поперхнулся, но быстро справился с собой и запил вином.
— Хотите сказать, что занимались работой?
— Нет, я просто… — начала было оправдываться и улыбнулась. — Мне нравится то, чем я занимаюсь и это занятие — не является для меня работой. Я приятно проводила время. С пользой.
— Ясно, — изрек граф и продолжил трапезу.
Я наконец смогла поесть.
Мясо, овощи, гарнир все оказалось восхитительным. Божественного вкуса. Стоило нам закончить, граф дернул за веревку и через мгновение появилась подавальщица. Убрала со стола грязную посуду, боясь поднять на графа робкий взгляд и подала десерт с чаем. К этому моменту со мной можно было говорить о чем угодно, я бы даже сдала государственную тайну, если бы знала. Еда творит со мной невообразимые вещи и делает меня мягкой и сговорчивой.
— На самом деле, я пригласил вас, Кара, обсудить начало отбора и скорректировать ваше поведение, — произнес граф, глядя на меня непроницаемым взглядом. В его серых глазах плясали отблески пламени свечей.
— Почему только мое? — лениво поинтересовалась и взяла десертную ложечку. — Мне кажется, мы оба повели себя несколько иначе, чем планировали. Я растерялась, а вы напали на меня с этой розой… ваша фраза о том, что я ее забыла, звучала как упрек.
Граф покрутил в руке бокал и допил остатки вина.
— Дело не только в розе, Кара, хотя бросить ее было… оскорбительно для меня, будь я настоящим женихом, а вы — настоящей невестой.
— Как хорошо, что это не так… — пробормотала куда-то в сторону и спешно засунула в рот кусок пирожного, чтобы не болтать лишнего.
— Не язвите, Кара…
Я не выдержала, отложила ложку и вытерла губы салфеткой.
— Господин Де Камелье, вы же инквизитор, должны знать, что с цветами ведьмы не очень ладят, только если не варят из них зелье или не делают духи. Роза бы все равно через час-другой завяла, — подавила вздох и добавила: — И, признаться, я не очень люблю цветы.
Граф постучал пальцами по столу, притягивая мой взгляд к персням на них, и спросил:
— Что же вы тогда любите?
Пожала плечами и взяла белую чашку с ароматным чаем, на поверхности которого плавали лепестки жасмина.
— Пауков. Чертополох. Змей…
— В следующий раз подарю вам змею, — невозмутимо произнес граф, проникая взглядом в душу…
— Правда?
— Нет, — нахмурился он. — Чему вы радуетесь? Серьезно думали, я подарю своей невесте змею? Кара… — граф на секунду прикрыл глаза, неожиданно усмехнувшись, а я вновь увидела очаровательные ямочки на небритых щеках.
— Яд змеи широко используется не только в лечебных целях, но и в косметологии… — непринужденно заметила я, возвращая свое внимание к десерту.
— Подарю вам баночку яда, — сдался граф. — Но не стоит меня избегать и бояться. Во-первых, я все же не кусаюсь, во-вторых, вам бояться вообще нечего. У нас договор.
— Буду стараться, — сдержанно отозвалась, отламывая очередной кусочек клубничного пирожного.
Граф подпер подборок кулаком, изучая мое лицо внимательным взглядом.
— Я опасаюсь, что, когда дело дойдет до… поцелуя, вы просто свалитесь в обморок.
Поперхнулась, закашлялась и потянулась за стаканом с водой.
— С чего вы это взяли? У меня нет страха перед поцелуями, — прочистив горло, произнесла я.
Граф едва заметно улыбнулся.
— Но целоваться придется со мной…
— О, нет, не пытайтесь меня спровоцировать, — произнесла и откинулась на спинку сиденья — Я не брошусь сию секунду доказывать вам свои навыки. Поцелуй запланирован на пятом этапе отбора вот тогда и убедитесь.
Граф опустил голову, то ли пряча от меня смешинки в глазах, то разочарование.
— Зовите меня Адриан, когда мы с вами наедине. Все-таки нам необходимо прожить полгода в законном браке, так будет проще привыкнуть.
— Полгода пролетят незаметно, — парировала в ответ.
Граф медленно кивнул, соглашаясь.
— Какое ваше первое задание?
… ощутила, как к щекам приливает кровь и судорожно сглотнула.
— Кара… только не говорите, что потеряли флакон с запиской?
Виновато улыбнулась и потерла лоб.
— Не потеряла. Но еще не смотрела. Я как-то… забылась.
— Кара… — во взгляде инквизитора промелькнула вселенская усталость. — Постарайтесь уже взять себя в руки и серьезней отнестись к нашему договору.
— Прошу прощения, Адриан… — вымолвила, впервые назвав графа по имени. На языке появилось жжение… — Я буду внимательней. Завтра вы меня не узнаете.
— Уже страшно… — усмехнулся он, но быстро вернул себе самообладание. В такие моменты мне казалось, что улыбка графа похожа на одинокую звезду, что ярко вспыхивает на черном небосводе. Ярко, но редко…
— Вы же инквизитор, вам нечего бояться, — не удержалась от шпильки и обернулась на дверь, в которую просочился служащий Ордена.
— Дэс вас проводит обратно до покоев. Завтра увидимся снова, и я хочу услышать ваши мысли по поводу задания. Нам же не нужно, чтобы вы провалились?
Скрытую угрозу не расслышал бы только глухой.
— Спокойной ночи, Адриан, — вежливо простилась и покинула комнату вслед за служащим сразу, как вернула на лицо маску и накинула на голову накидку капюшона.
Уже лежа в неприлично широкой кровати, на мягкой перине, я развернула проклятую бумажку и прочла вслух:
— Приготовьте для жениха что-то особенное, что приятно удивит его и обрадует… И что же может удивить и обрадовать инквизитора?.. что-то из орудий для пыток?
Глава десятая
* * *
В главной городской тюрьме Нисхельма было не так холодно, как в темнице Ордена, не так сыро, да и кормили лучше, а заключенных раз в три дня осматривал лекарь…
Высокую фигуру императора полностью скрывала мантия с широким капюшоном. Лицо прятала кожаная черная маска и только сквозь прорези сверкали таинственные и опасные черные глаза.
Адриан перевел взгляд на перепуганных заключенных, что жались друг к другу на широкой деревянной скамье. Обычные люди, ничем не примечательные. Ни бандиты, ни воры, ни колдуны…
— Задержали сегодня утром, — бесстрастно произнес Сайрон вместо приветствия. — Порочили имя императора, разжигали ненависть, и призывали перейти на сторону ведьм. Мол, император специально давит ведьм, лишает их прав и свободы, чтобы творить «темные дела», прикрываясь именем Сивилы.
Адриан непроизвольно сжал челюсти. Предводительница Салемских ведьм давно сидит у него под ребрами… Хитрая. Неуловимая. Осторожная…
— Я хочу знать, кто надоумил этих добрых людей кричать подобную чушь, привлекая остальных. Имя. Мне нужно имя и голова мерзавки на моем столе… — Сайрон отступил от решетки, уводя за собой Адриана. — Уже завтра газеты появятся на прилавках, люди переключат свое внимание на отбор… Мы должны найти Сивилу, Адриан, пока она не осуществляла свой замысел. Я нутром чувствую, мерзавка близка к своей цели…
