Пока ты не избавишься от всего, шкафчик не откроется.
Не пытайся его взломать.
Не пытайся пройти дальше, пока шкафчик не открылся.
Попытка играть против правил закончится плохо.
Удачи!
Глава 3
Я вышел из туалета и, закрыв дверь, прислонился к ней спиной.
— Проникся? — тихо спросила Лин. — Знаю, сама так же стояла и офигевала.
— Лин, что это за хрень? — прошептал я. — Это же какой-то идиотизм.
— Ничем порадовать не могу. — Лин присела на скамейку и уставилась куда-то в сторону. — С нами, по крайней мере, честны. Честно говорят, что домой мы уже не вернёмся.
— Кто говорит? — простонал я. — Буквы в голове?!
— Это не просто буквы в голове. Они как бы привязаны к определённому месту. Когда ты там оказываешься, и если ты всё сделал правильно, то на этом месте ты получаешь сообщение, — внезапно разразилась Лин целой поясняющей речью. — Сообщения у всех одни и те же. Инструкции о том, что и как делать. Простые и понятные. Так что ты был близок: это действительно немного напоминает игру. Квест.
— А вот ты сразу не могла нормально объяснить? — Я, за неимением более подходящего объекта, начал злиться на Лин. — Развела загадочность.
— Новичок, я не дура. — Лин не обиделась. — Пару раз видела, как пытались сходу инструктировать новичков. Ничем хорошим это не заканчивалось. Тот, кто всё это устроил, может, и конченый мудак, но он, по крайней мере, сделал такую систему, при которой ты более-менее спокойно ходишь и разбираешься в ситуации. Без пояснительной бригады. Пока ты не будешь готов, на тебя не нападут.
— «Нападут»? — Я сделал шаг от двери. — Я думал, мы тут все в одной лодке.
— Все, в одной, — кивнула Лин. — Я не сказала, что на тебя нападут люди.
— Ч… Чего?! — выпучил я глаза.
Лин закрыла себе рот ладонью. Тут же её опустила.
— Всё. Больше ни слова. Серьёзно, новичок, не беги впереди поезда.
— А ты можешь не называть меня новичком?
— Смогу, как только ты утилизируешь шмотьё и получишь новое имя.
Лин указала подбородком в сторону шкафчика. Я посмотрел туда. Как и обещали буквы в голове, дверца «мусоропровода» под восьмым шкафчиком справа открылась.
— Я отвернусь, — пообещала Лин.
— Да уж сделай одолжение, — буркнул я.
Как же это было тяжело…
Просто взять — и сбросить в утиль всё. Одежду. Сумку. Всё! Остаться ни с чем.
— Чего залип? — спросила Лин.
Она честно сидела ко мне спиной.
— Смеяться будешь, — сказал я.
— Да я уж поняла, что с тобой весело. Говори. Чего у тебя там? Фотка любимой девушки? Медальон с локоном матушки?
— Хуже, Лин. Учебник по старославянскому и хрестоматия древнерусской литературы. Библиотечные.
Лин прыснула и согнулась пополам. В этот раз я её развеселил уже по-настоящему. Самому только не до смеха было.
— Господи боже, ты что — филолог?! — воскликнула она, отсмеявшись.
— А что, мне нужно за это оправдываться? — мрачно сказал я.
На филфак я поступил, как это ни тупо — на спор. Когда учился в выпускном классе, у меня была подруга с филфака. Любила повыпендриваться, мол, не только лишь все могут. Я в итоге предложил пари…
Ну, собственно, на том отношения и закончились. Когда я как нефиг делать, даже толком не готовясь, поступил в лучший универ города, подруга перестала со мной общаться. Я же изначально хотел семестр повалять дурака и перевестись на программирование, но как-то слово за слово… Да и двадцать девчонок на трёх парней — расклад интересный. И потом, не всё ли равно, какую фигню ты будешь изучать в универе, если зарабатывать потом будешь такими методами, о которых сейчас никто даже не догадывается?
— Да нет, — смутилась Лин. — Я просто сама — с ин-яза.
— А, — кивнул я. — Вот откуда инглиш знаешь. А почему ты по-английски со мной заговорила изначально?
— С тех пор, как я здесь, сюда заносит либо америкосов, либо… Либо не америкосов. Но в любом случае английский на уровне «моя твоя понимать» почти все знают, а обращаться на русском к японцу — затея изначально конкретно провальная. Русских не так много. У нас пятёрка — русские в основном. Один американец, брешет, что из Нью-Йорк сити. И одно место вакантное. Хотя тут у многих вакантное место, так что сможешь выбирать.
Я не стал задавать вопросов, памятуя о том, что говорила Лин. Постепенно со всем разберусь. Может, и правда так будет лучше.
В жерло утилизатора улетела сумка. Жалко, крутая была… На день рождения родители подарили. Потом — ветровка. Футболка. Кроссовки, джинсы. С трусами я помедлил. Блин, ну трусы-то мне как помешают адаптироваться к новой жизни?! А, ладно, фиг с ним! Я положил в утилизатор и трусы. Взялся за ручку…
— Погоди, не закрывай, — сказала Лин. — Хорошо подумай. Ты в комнате ничего не выкладывал? Ничего не оставлял?
— Нет, — уверенно сказал я, вспомнив, как меня ломало даже от мысли о том, чтобы снять и положить на стул сумку.
— Точно? Просто если ты сложил в утилизатор не всё, то шкафчик не откроется, и тебе придётся идти голым обратно в комнату, искать, что забыл. Не то чтобы это проблема, просто тебе может быть неприятно.
— Лин, я всё сложил, точно.
— Тогда закрывай и иди в душ. Мыло там же, вода включается автоматически.
Выдохнув, я закрыл дверцу. Прислушался. Ничего. Ну, как будто бы гудение, которое, кажется, фоном присутствовало здесь во всех помещениях, на пару секунд стало громче.
И — всё.
Я подёргал ручку. Фиг там, как будто заварено. Окей, идём дальше… Маразм полный, но так действительно легче. Шаг за шагом, тебя подталкивают в нужном направлении, никаких неожиданностей.
Впрочем, про «никаких неожиданностей» — это я поторопился.
Здесь было пятнадцать душевых кабинок. Я выбрал одну произвольно, прикрыл за собой дверь. Тут же на меня хлынула с потолка вода. Сразу — тёплая, в самый раз.
Сквозь струи я разглядел в стене крохотный краник и рядом с ним кнопку. Подставил ладонь, нажал — в руку потекло густое мыло.
Я сперва намылил волосы, потом выдавил ещё мыла, и тут почувствовал, что сзади меня кто-то есть. Резко обернулся, готовясь встретить удар, но вместо удара ощутил поцелуй.
Это была Лин. Она вошла под душ и буквально вцепилась мне в губы, обняла, прижалась. Я одной рукой машинально обнял её в ответ. На ней всё ещё была та униформа.
Лин схватила другую мою руку, положила себе на грудь. Рука каким-то образом оказалась под тканью.
Эта сцена в душе продолжалась секунд пять, не больше, потом Лин отстранилась. Сквозь потоки воды и мыла, заливающие глаза, я едва сумел разглядеть, как она запахивает одежду на груди.
— Добро пожаловать на борт, новичок, — хихикнула она и выскочила из кабинки. — Встретимся утром, в столовой!
* * *
Выходка Лин совершенно выбила меня из колеи. Что это вообще было? И зачем? На озабоченную, которая кидается на первого попавшегося парня, она не похожа. Да и если бы была озабоченной — не остановилась бы так быстро.
Я закончил с душем, вышел из кабинки. Блин, а полотенце они не предусмотрели. Кем бы ни были эти «они».
Босыми ногами я прошлёпал по тёплому полу, выглянул в раздевалку. Пусто. Лин не видно. Кольнуло разочарованием.
Зато дверца моего шкафчика оказалась открыта. И внутри первым делом я увидел белоснежное пушистое полотенце. Стоило его коснуться, как опять потемнело в глазах.
* * *
Здравствуй, друг!
Ты прошёл первую ступень посвящения.
Теперь у тебя есть одежда и личные вещи.
Ты сможешь принимать пищу в столовой.
Ты получил право пройти Испытание.
Но самое главное — ты обрёл Имя.
Тебя зовут Крейз.
Ранее это имя носил величайший воин моего народа. Постарайся не опозорить его.
Ты живёшь в комнате 15, коридора 4, третьего яруса.
Кроме тебя в коридоре живут 14 человек.
