Продолжил мясницкую работу, наконец освободив тварь от защиты и достав из инвентаря несколько мотков нейлоновой альпинистской верёвки, принялся связывать ящера. Увязывал его так плотно, проверяя каждый узел, чтобы не дать твари ни малейшего шанса освободиться. Прочные верёвки обвивали конечности, фиксировали плечи и ноги, плотно прижимая их к телу. Я не жалел материала, верёвки уходили в ход мотками, и я даже распечатал ещё парочку, маскируя свои действия так, будто достаю их из инвентаря.
— Теперь точно не выберется. — Сказал я, отступив на шаг и критически окинув взглядом свою работу.
Достал из инвентаря бутылку с водой и начал поливать морду пришельца.
Его глаза, жёлтые, с вертикальными зрачкам, медленно открылись. Он сразу же попытался шевельнуться, напрягая мышцы, но верёвки надёжно удерживали его. Из его пасти вырвался низкий рык, а потом последовало нечленораздельное шипение с щелкающими звуками.
— Очнулся. — Произнёс Миллер, с интересом наблюдающий за происходящим. Однорукий солдат уже пришел в себя от шока и чувствовал вполне нормально, начав включаться в происходящее. — Ну что, как будем его допрашивать?
— Коммуникатор. — Бросил я. — У него есть встроенная функция переводчика и судя по всей чертовщине, происходящей с нами, не удивлюсь, если он поможет, распознав его речь.
Нахмурился, глядя в глаза пленника, активировал функцию в устройстве и заговорил. — Ты меня понимаешь? Кивни, если да.
— Жалкие насекомые… — Раздался голос, наполненный ненавистью. — Вы не сможете остановить нас. Мы — Тар’Као, разрушители миров!
Я поднял брови, услышав название. — Тар’Као? И что это такое? — Переспросил спросил я, услышав незнакомый термин.
Ящер яростно сверкнул глазами, разозленный тем, что это не произвело на нас никакого впечатления. — Мы Ксаркины, воины великого флота Тар’Као. Мы покорили десятки планет и не остановимся, пока и ваша не станет частью нашей кормовой базы. Вы, ничтожные дикари, вас ждёт лишь одно, рабство и смерть. Ваши тела будут служить нам пищей, а ваши города — нашими фермами.
Стоящий рядом Миллер дёрнулся, его лицо исказилось гневом, и он не сдержал возмущение. — Вы планируете использовать людей как еду?
— Да. — Ящер издевательски ухмыльнулся и облизнулся, вытащив из пасти узкий раздвоенный язык. — Мы уже попробовали ваших сородичей на вкус и нам понравилось. Нежное, сладкое мясо. На рынке такое стоит целую кучу кредитов! Мы захватим миллионы ваших сородичей, превратим их в скот. Часть останется на разведение, остальные пойдут в пищу нашим воинам и правителям. А саму вашу планету за оказанное сопротивление, ждёт та же участь, что и десятки других, не покорившихся сразу, распыление на атомы. Наша империя не знает пощады!
Я медленно сжал кулаки, услышав это. — А что с теми, кто будет сопротивляться? — Спросил я глухо.
— Сопротивляться?
Раздались щёлкающие звуки, и я не сразу понял, что эта тварь так смеётся.
— Мы уничтожим вас всех. Наши корабли разбомбят вашу жалкую планетку и вы ничего не сможете с этим сделать!
— Ты про звездолеты, которые пылают сейчас на орбите? — Небрежно бросил я, наблюдая за его реакцией. — Так мы уже все сбили. Я так поинмаю, что вы последние.
Он неверяще уставился на меня, зашипел что-то несвязное, что переводчик даже не смог распознать и бешено задергался, старясь порвать путы.
— Ничтожные черви! Я обглодаю мясо с ваших костей! Я! Лично! Я! Старший воин четвертой лапы обещаю, что, слижу кожу с твоего черепа!
Лезвие топора с хрустом врезалось в руку пленника, перерубая её в локте и я, не обращая внимания на его визг, перешедший практически в ультразвук, принялся рубить ему конечности. Скептически глянул на дело своих рук, пинком ноги перевернул тушу и рубанул ещё раз, отчекрыживая ему хвост.
— Нееет! — Закричал он и снова забился в истерике. — Моя гордость! Мой хвост!
Я бросил взгляд на валяющийся обрубок и заметил, что он действительно был украшен ниточками, бусинками и какими-то перьями. Должен признать, выглядело неплохо, но вот чего мне было жаль меньше всего на свете, так это рептилию, потерявшую хвост и конечности. Раны, кстати, через три минуты уже перестали кровить, свернувшись сукровицей. Насколько я знаю, ящерицы не обладают регенерацией конечностей и, если у пленника снова они начнут расти, значит он скорее всего ближе к каким-нибудь саламандрам или тритонам, обладающим впечатляющими возможностями к отрастанию практически любой части тела.
Пнул отросток, добившись того, что враг снова яростно заверещал и сел на корточки, воткнув лезвие топора возле головы ящера.
— Сколько вас было? Количество отрядов и воинов?
— Полных шесть лап червяк! Пусть вам и повезло, уничтожить одну из них, но оставшихся пятерых хватит на то, чтобы стереть вас с лица реальности.
Я загнул пальцы и начал перечислять. — Одну вашу лапу я убил пол часа назад. Ещё одну. — Показал я на майора, присевшего на обломок бетона. — Подорвал этот доблестный воин. — Ну и третья, это ваша. Так что, получается осталось совсем немного. Не такие уж и сильные вы оказались?
Взял планшет у сержанта и ткнул в морду ящеру. — Видишь красные точки? Это место, где твои собратья. Как раз три штуки. Поэтому ты мне больше не нужен. Спасибо. — Издевательски поблагодарил я его.
Он прямо на глазах посерел, понимая, что проиграл и закрыл рот, перестав реагировать на мои слова.
— Ладно сержант. — Проговорил я, узнав всё, что хотел. — Вызывай помощь и пусть этот обрубок забирают к себе. Я так понимаю, он теперь готов сотрудничать. А если нет, то и чёрт с ним. — Махнул я рукой.
Военный отпустил цевье автомата, в которое неосознанно постоянно вцеплялся, и сняв с пояса радиостанцию, запросил командование.
— База, прием! Говорит сержант Миллер.
На той стороне будто ждали вызова и ответили через несколько секунд.
— Сержант? Чертяка! Мы уже думали, что вас всё же убили. Докладывай обстановку.
— Капитан. Мы уничтожили ещё один отряд и взяли пленного. Направьте к нам помощь, заберите его, а мы отправимся дальше. И кстати встретили ещё одного русского, он тоже разгромил одну шестерку. Плюс мы допросили пойманного и выяснили, что их было всего тридцать шесть особей. Так что, даст Бог, скоро закончим.
Тишину вокруг нас прерывал только шелест ветра, тащащий за собой обрывки бумаг и далекие выстрелы со взрывами.
— Капитан? — Повторил Миллер. — Вы слышите меня?
— Кхм… — Раздалось покашливание. — Ты сейчас уверен в своих словах? Сержант? Ты случайно не бредишь?
Я выхватил рацию из руки военного и зажав тангенту, заговорил. — Говорит Русский. — Представился я. — Слушай капитан. Я не понял, ты что, воюешь против своих? Отправляй сюда отряд, чтобы мы передали им пленного, а мы сами отправимся дальше на охоту. Или ты ждешь, пока они убьют еще тысячу человек?
Раздавшийся в ответ голос не имел ничего общего с тем, что мы слышали ранее. Гораздо глубже, с легкой хрипотцой, как будто человек уже давно не спал и выпил с десяток кружек кофе.
— Говорит бригадный генерал МакАртур. Вас понял. Ближайший отряд уже выдвинулся с позиций. Будут у вас через пять минут.
Он ненадолго замолчал и продолжил.
— У нас по всем фронтам убивают солдат, будто муравьёв давят. Никто не верил, что их можно побеждать. Но ты, парень, сделал невозможное. — Голос генерала, сначала жесткий, теперь сменился, явственно смягчившись. — Это большое дело. Проси что хочешь. Ну кроме вертушек. Эти твари сбивают их ещё на подлете, и я потерял сотни отличных бойцов в этих попытках.
— Мне ничего не нужно, спасибо. Единственное, пусть лучше ваши бойцы займутся эвакуацией, и перестанут напрасно погибать, пытаясь сдержать их.
— Хорошо. — Принял он мои доводы. — Вижу по карте, что к вам уже подходят. Не начните стрелять только ненароком. И ещё раз спасибо парень. Америка не забудет твоего подвига.
И действительно, как он и говорил, раздался крик, предупреждающий о появлении. Отправленные им бойцы двигались осторожно, явно опасаясь нарваться на неприятности. На каждом шагу проверяли периметр, словно ожидая, что из-за ближайшего угла может выпрыгнуть новый отряд врагов.
