Сурт негромко рассмеялся, обдав Шеву рвотным запахом.
— Ты неисправима. Все паясничаешь!
— А что со мной станется?
— Что ты узнала? — Сурт быстро положил конец словесной перепалке и перешел к делу.
— Пока ничего определенного.
— Арктур никак не давал о себе знать?
Охотница покачала головой.
— Нет. Он затаился.
— Но ты считаешь, он среди этих людей?
— Думаю, да.
— Что ж, так даже проще. Держи. — Рука Шевы ощутила прикосновение чего-то твердого.
— Что это? — спросила Шева, прекрасно зная ответ.
— Излучатель.
— Зачем? У меня уже есть один.
— Не стоит рисковать. Сейчас мы спустимся в лагерь и уничтожим Арктура.
— Но как ты узнаешь, кто из них Арктур?
Шева почувствовала, что Сурт ухмыляется. Таким она его ненавидела.
— Какая разница? Жизнь десятка людей, тем более из прошлого, не стоит ровным счетом ничего в сравнении с судьбою мира.
— Но эти люди ни в чем не повинны! — напомнила Шева.
— Какая разница? — повторил Сурт.
Прекрасно зная, что взывать к совести директора Управления бесполезно, Шева решила воззвать к его здравому смыслу — прием, не однажды оправдавший себя.
— А возможные изменения на Отражениях? Ты забыл про них?!
— Их почти не будет. У этих людей нет судьбы. Всем им предстоит умереть через день. Так что, как видишь сама, ничто не меняется.
— Мне не нравится твое решение! — твердо сказала Шева.
Она знала, что Сурту наплевать на ее мнение, но ей было известно и то, что директор Управления имеет привычку переубеждать несогласного с ним. Такова была одна из слабостей Сурта, и Шева нередко пользовалась ею. Так и вышло. Придав голосу доверительные нотки, Сурт спросил:
— Почему? Ты стала сентиментальной? Или, быть может, ты не отдаешь себя отчета, сколь высока ставка в этой игре?
— Я все прекрасно понимаю, но то, что ты задумал, мне не по душе, — упрямо повторила Охотница. — Мы не вправе распоряжаться по собственному усмотрению судьбой людей из Отражения!
— Им все равно предстоит умереть!
— Пусть даже так. Всем нам предстоит умереть. Это не довод.
— Дура, они умрут через день! — со злобой процедил Сурт.
Шева давно не видела директора Управления таким разъяренным. Но и она могла показать коготки.
— Но этот день они вправе прожить! Не думаю, что Конгресс одобрит твои действия!
— Ты хочешь сказать, что доложишь обо всем Конгрессу?!
— Именно. И ты знаешь, что я сделаю это!
Сурт ответил не сразу. Какое-то время он нерешительно топтался на скрипящем снегу, искоса поглядывая на Шеву. Но та была настроена решительно, а Сурту было известно, как опасно дразнить Шеву, когда она закусила удила.
— Ладно, будь по-твоему. — Забрав протянутый Шевой излучатель, Сурт сунул его в карман комбинезона. — Сдается, кто-то из этих парней тебе небезразличен. Я ошибаюсь?
Шева пожала плечами.
— Какая разница! — ответила она словами Сурта.
— Никакой, если не считать, что своим упрямством ты даешь Арктуру шанс.
— Если бы я была уверена, что он действительно среди этих людей, я не задумываясь согласилась бы с твоим планом. Но у меня нет абсолютной уверенности.
— Где же в таком случае он? — спросил Сурт, обращаясь скорее к себе самому, чем к Шеве. — Мы следим за этим районом день и ночь и не зафиксировали перемещений ни во времени, ни в пространстве.
— Можно допустить, что он следует за нами.
— Исключено. Наши люди контролируют ситуацию. Кроме вас здесь никого нет.
— Ты хорошо знаешь Арктура? — Шева с усмешкой посмотрела на Сурта.
— К чему подобный вопрос?
— А к тому, что человеку, сумевшему сбежать из самой охраняемой в мире тюрьмы, не составит особого труда провести ваших ослов из наружного наблюдения.
Сурт не обиделся. Он знал цену каждому из своих сотрудников, и цена эта была разной.
— Что ж, здесь есть резон. Считай, что ты убедила меня ступить на стезю гуманизма.
— Я счастлива.
Судя по всему, Сурт не разделял ее чувств, но связываться с Шевой не желал.
— В таком случае возвращаемся к первоначальному плану. У меня есть дополнительная информация, но она, к сожалению, касается лишь полковника и его людей. На шерпов у нас ничего нет, но, возможно, завтра кое-что появится.
— Завтра мы будем в монастыре.
— Придется повременить. Мы подготовили новый маршрут, который займет лишний день. Ты сильно устала?
— Выдержу.
— В таком случае будем надеяться, что к завтрашнему вечеру мы сможем сообщить тебе кое-что новенькое. А пока попытайся вычислить Арктура с помощью тех сведений, какими располагаешь.
— Только этим и занимаюсь. Но Арктур просто так себя не выдаст.
— Знаю. Вот, держи. — Сурт передал Шеве металлическую горошину, которую надлежало вставить в ухо. — Если появится что-нибудь новое, я немедленно свяжусь с тобой. А теперь мне пора. Прощай. — Сурт легонько хлопнул Шеву по плечу.
— Прощай, — ответила она.
Директор Управления сделал шаг назад. Сверкнула вспышка, и фигура Сурта растаяла в золотистом столбе, оставив после себя лишь два отпечатка ног на снегу да запах озона. Какое-то время Шева глядела на его следы, потом повернулась и побрела к палатке, катая между пальцами металлическую горошину.
У остывшего костра сидел Пауль…
9
Как и требовал Сурт, Шева устроила так, что до монастыря Чэньдо путешественники добрались лишь на второй день после памятной ночи, полной разговоров, признаний, тайных встреч и невидимой смерти. Новое утро приветствовало путешественников ярким солнцем, а к полудню они, наконец, достигли желанной цели. Шева с облегчением вздохнула, когда за очередным перевалом появился сверкающий под солнечными лучами золоченый лепесток храма, а ее спутники разом повеселели. Прунц и его приятель, начисто позабыв о ругательствах, какими награждали Шеву накануне, принялись осыпать ее комплиментами, на лице полковника появилась улыбка, даже Раубен выглядел слегка смущенным, словно хотел попросить прощения у хрупкой проводницы, но до извинений так и не снизошел.
Караван спустился по тропе в ущелье. Здесь полковник велел сделать привал, дабы передохнуть перед последним подъемом. Запылал костерок, освобожденные от поклажи яки принялись разрывать копытами неглубокий снег в поисках чего-нибудь удобоваримого. Люди расселись на тюках, давая отдых утомленным ногам. Так уж вышло, что рядом с Шевой оказались полковник Шольц и Пауль. Какое-то время мужчины искоса поглядывали друг на друга, потом Шольц не выдержал.
— Пауль, мне кажется, тебе следует сходить за хворостом для костра. — Юноша открыл было рот, но полковник не позволил ему вымолвить и слова. — А я пока, с твоего позволения, переговорю с мисс Лурн. Нам надо кое-что решить.
Пауль насупился и вопросительно посмотрел на Шеву. Та лишь пожала плечами — что поделаешь. Помрачнев лицом, Пауль поднялся и направился к ближайшему склону.
Теперь Шева и полковник остались наедине. Все прочие участники экспедиции расположились чуть поодаль и не могли помешать разговору.
— Должен извиниться перед вами, Айна, — вполголоса произнес Шольц, пододвигаясь поближе к Шеве.
— За что?
— Вчера мне вдруг показалось, что вы обманули меня и не знаете дороги.
— Просто я неверно рассчитала расстояние.
— Теперь я вижу это. И потому приношу официальные извинения за себя и своих людей. Они вели себя непозволительно.
— Право, они не виноваты. Откуда им знать, что я понимаю все, о чем они говорят между собой.
Полковник усмехнулся.
— Это так, но тем не менее…
— Я принимаю ваши извинения, господин Шольц, — подвела итог Шева.
— Вот и хорошо. Дабы загладить свою вину, я сделаю вам небольшой… Geschenk [49].
— Подарок? — переспросила Шева, не до конца уяснившая смысл произнесенного Шольцем слова.
— Вот-вот, подарок. Это не кольцо с бриллиантом и не колье, которых вы, безусловно, заслуживаете. Это всего лишь…
