Неужели в автопарке пополнение?
И главное, в честь чего нас удостоили места в легковом автомобиле? Из-за Нади?
Ректор, не глядя в нашу сторону, скрылся в здании штаба. А к нам направился капитан Жимин. Он подошёл, взгляд холодно скользнул по каждому, словно оценивая боевую готовность. Остановившись перед Аматом, мужчина скрестил руки на груди и произнёс голосом, который, казалось, мог заморозить воду:
— Ну что, сынок, на что ты годен? Какой у тебя уровень магии?
Амат напрягся, его пальцы непроизвольно сжались в кулаки, но он ответил, стараясь сохранить спокойствие.
— Первый. Вода.
— Первый? — капитан медленно проговорил это слово, будто пробуя его на вкус и находя отвратительным. — Ты уже сколько времени в академии? И до сих пор первый? В твоём-то возрасте я уже третий осваивал.
— У меня не было воды в пустыне, — сквозь зубы процедил Амат. — В таких условиях…
— Условия? — отец резко перебил, а брови сдвинулись в одну тёмную линию. — Настоящий маг не ищет оправданий. Он находит решение.
Затем капитан повернулся к Сергею, его взгляд стал чуть менее ледяным, но всё ещё оценивающим.
— А у тебя какой уровень?
— Второй. Огонь, — чётко ответил Сергей.
Капитан Жимин кивнул, будто это было как раз то, чего он ожидал, и перевёл взгляд на Лизу:
— Девушка?
— Второй. Воздух, — ответила Лиза, подняв подбородок.
Капитан усмехнулся, но в его глазах не было ни капли одобрения, только презрение к слабости. Он прошёлся взглядом по Наде, Мите и мне, ненадолго остановив взор на моём плече, где под невидимостью прятался Мотя. Мужчина словно почувствовал зверька, но ничего не сказал.
— Двое на втором, и ты среди них — на первом. Интересная компания.
Амат стиснул зубы так сильно, что скулы выступили белыми пятнами. Его пальцы впились в ладони, но парень молчал.
— Ты даже девушку не смог обогнать, — продолжил отец, насмешливо покачивая головой. — Я думал, хоть в академии начнёшь соответствовать фамилии. Видимо, ошибался.
— Я убил десятки тварей в Братске, — резко сказал Амат, голос дрожал от ярости. — Мы все выжили там, где пали бы другие.
— Выжили? — капитан Жимин фыркнул. — Это не достижение. Это удача. Настоящий Жимин не выживает, он побеждает.
Амат больше не мог сдерживаться. Его глаза вспыхнули, по телу пробежали синие разряды магии.
— Может, если бы ты хоть раз сказал, что я сделал что-то правильно, я бы не тратил силы на доказательства того, что я не ничтожество!
Капитан на мгновение замер, затем медленно улыбнулся — холодно, без тени тепла.
— Вот теперь в тебе что-то есть. Жаль, что только когда тебя доведут до предела.
В этот момент из здания штаба вышел Киров. Жимин-старший мгновенно сменил тон на официальный:
— Впрочем, адмирал, видимо, считает иначе, — отец бросил последний взгляд на Амата. — Не подведи его, как подводил меня.
Он повернулся к остальным, словно сын уже перестал его интересовать.
— До свиданья, курсанты.
И, не удостоив сына ещё одним взглядом, ушёл, оставив Амата стоять с трясущимися руками и глазами, полными ярости.
— Три тысячи чертей! — резко выругался парень.
Сергей положил руку ему на плечо, но Амат резко стряхнул её.
— Не надо. Мне не нужна жалость.
— Это не жалость, — тихо сказала Лиза. — Это факт. Ты сильнее, чем он думает.
Амат резко выдохнул, сжав кулаки.
— Но этого никогда не будет достаточно.
— Зато у тебя есть отец, а я вот своего не помню, — сказал Качалов, прикусив нижнюю губу.
Повисла неловкая пауза. В этот момент подошёл ректор и, не говоря ни слова, направился к автомобилю.
— Анатолий Степанович, а почему нам оказана такая честь? — я указал на машину.
— Значит, заслужили, — буркнул он в ответ.
Мы расселись в салоне — просторном, с мягкими кожаными сиденьями, способном вместить ещё как минимум двоих. За рулём сидел водитель в форменной фуражке, бесстрастно глядя вперёд. В машине оказались Киров, Надя, я, Амат, Сергей, Лиза, Митя и, конечно, мой питомец Мотя.
Зверёк, почувствовав себя в кругу друзей, снял маскировку, и вскоре его уже тискали и заглаживали девчонки. Надя смеялась, когда Мотя забавно подрагивал ушами, а Лиза осторожно гладила серебристую шерсть, удивляясь её мягкости.
Тем временем грузовики тронулись, но мы поехали не за ними. Ректор ещё целый час катался по городу, то и дело выходя и о чём-то беседуя с разными людьми. Я даже заметил, как к нему подошёл сам губернатор, после короткого разговора мы двинулись дальше.
Проезжая через центральные ворота, обратил внимание на рабочих, явно пытавшихся их починить. В старых разломах стен тоже копошились люди, значит, город уже начал готовиться к обороне.
Эти выводы подтвердил и Киров, неожиданно заговоривший, как только мы выехали за городскую черту.
— По оценкам экспертов, скоро тут появятся прорывы.
— А когда их ожидать? — спросил я.
— Кто же знает? — ректор пожал плечами. — Но все воздушники высоких рангов, которые могут почувствовать приближение прорыва, говорят, что времени мало.
— У колонии есть шансы устоять? — вклинился Митя.
— Есть, — уверенно сказал Киров. — Готовиться мы уже начали. Да и прорывы обычно идут по нарастающей. Помощь уже запросили в центральной колонии. Так что, думаю, всё будет хорошо.
Мы проехали часа два и уже находились на границе низины с болотом, когда Мотя внезапно насторожился, его уши резко поднялись, а глаза загорелись янтарным светом. Уже через мгновение я увидел, как первый яркий луч ударил примерно в пятистах метрах от нас. А за ним — ещё и ещё.
— Началось, — мрачно сказал Митя.
Киров похлопал водителя по плечу и скомандовал:
— Давай быстрее! Нужно догнать наши грузовики!
Водитель резко прибавил ход, и машина рванула вперёд. Я посмотрел на дорогу и увидел, как люди начали сворачивать к ближайшему постоялому двору. Такие укрытия стояли через каждые пятнадцать километров и служили убежищами на случай прорыва.
— А почему мы не едем назад, в Балтийск? — поинтересовался Митя.
— Там военных и солдат хватает, а у нас в академии нет, — отрезал Киров. — Только старшекурсники, которые в грузовиках, и преподаватели обладают магией, а младшие курсанты беззащитны. Я за них в ответе, поэтому надо спешить.
Он добавил, словно пытаясь убедить и себя:
— Да и прорыв, скорее всего, будет небольшим, не больше пяти-десяти минут.
Но Киров ошибался.
Прорыв не заканчивался. Лучи продолжали рассекать небо, а вдали уже слышался тот самый гул — низкий, нарастающий, словно приближающаяся буря. В какой-то момент стало ясно, что правильным решением было бы развернуться и мчаться обратно в город.
Но было уже поздно.
Впереди, наконец, показались грузовики академии. Они уже начали поворачивать к постоялому двору, но мы, обогнав их, резко остановились. Киров выскочил из машины и властным голосом приказал колонне двигаться дальше.
Проехали ещё минут десять, возглавляя караван грузовиков. Предстояло пересечь перекинутый через реку каменный мост, а затем небольшой туннель, пробитый в горе. За ними начиналась болотистая местность, а дальше — холмы, горы и наша академия.
Тем временем прорывы не прекращались. Уже как минимум пяток тварей выскочили на дорогу, но Киров с лёгкостью убивал их, даже не выходя из машины, одним резким движением руки посылая сокрушительные водяные лезвия, которые формировал из воды заполненных канав по краям дороги.
— Всё-таки, похоже, придётся отсидеться в следующем постоялом дворе, — недовольно процедил ректор, когда очередное существо, привлечённое рёвом двигателя, бросилось под колёса.
Мы подъехали к мосту. Вода в реке была мутной, неестественно зелёной, словно пропитанной ядом, она вытекала из-под горы.
Киров остановил машину на въезде в туннель, пропуская вперёд грузовики. Грохоча, они проехали сначала по мосту, а потом влетели в гору, не сбавляя ходу.
