Расслоение (СИ) - "Nezloi"

Спихнув ответственность за принятие решения на Поспелова, Светлана Анатольевна ушла к сыну‑инвалиду, которому, кстати, тоже требовались лекарства, так как процесс заживления шёл очень плохо, а нужные препараты приходилось выменивать у соседней банды на дефицитные продукты.

Естественно, после такой истеричной реакции единственную разумную, на взгляд полковника, мысль — уйти под руку Оружейнику — озвучивать он не стал.

— Выбора нет, — тихо произнёс Поспелов и, вызвав Харта, принялся за планирование операции.

Иванов.

После предупреждения Травнина о возможном ядерном ударе я вместе со всеми миньонами и «суперами» перебрался в бункер, честно рассказав им о причине переезда. К моему удивлению, молодая часть моих захребетников почему‑то не восприняла мои слова всерьёз и продолжала тихо гундеть, пытаясь вынудить меня отпустить их обратно в лоно роскошного отеля.

В итоге, психанув, переселил самых оборзевших из наших апартаментов в стальные комнаты‑гробы, в которых жили рабочие с семьями — те самые, что делали ремонт на базе. Причём на этом я не остановился, поменяв также и рацион: приказал кормиться только в столовой для рабочих. Кстати, кормили там очень неплохо — многие из «работяг» так не питались и до заселения в убежище.

— Это всё от безделья. Нужно народ чем‑то занять, — посоветовал мне Фёдоров.

Тут же, собрав всех «мажоров», отправил их подсобниками к строителям, которые как раз занимались на самом нижнем ярусе бетонированием дезинфекционной камеры, через которую, по моему плану, мы будем выходить и возвращаться из другого мира.

Кстати, Николай Васильевич смог откосить от физического труда. Этот сибарит и лентяй, зная мою слабость к его творчеству, заявил мне, что работает над вторым томом «Мёртвых душ» и серией рассказов о современной Москве. Пришлось освободить его от трудотерапии.

Проснулся я поздно ночью от панических «воплей» «Боевика»:

— Угроза ядерного удара!

После чего нейросеть буквально скороговоркой стала сыпать докладами:

— Система ПРО Москвы неэффективна. До удара три минуты. Наблюдаю ответный запуск ядерных ракет. Система ПРО «Купол» развёрнута на семь процентов.

Это уже пошли доклады о моём личном «зонтике», который я, в силу недостаточности производственных мощностей, не успел закончить.

— Атака в районе Капотни!

ИИ продолжал свой репортаж, понемногу вгоняя меня в депрессию:

— Наблюдаю мощный электромагнитный импульс. Массовое разрушение инфраструктуры, пожары. — Подрыв над Тверским районом, электромагнитный импульс. Потеря связи с боевым крылом прикрытия.

Последний доклад относился к дронам и боевым роботам, охранявшим мою гостиницу и склады:

— Предположительно, выгорание электроники.

Нейросеть продолжала давить мне на психику, а я тщетно прислушивался, пытаясь услышать или ощутить дрожь земли от ядерных взрывов.

— Ничего! Словно ничего не происходит, — пробормотал я, уже практически не слушая «Боевика».

Ещё в течение шести часов на Москву, Подмосковье и область падали ядерные ракеты. Но, так как массовости первой волны больше не было, ни одна не достигла земли — все были подорваны в воздухе, причём шестьдесят процентов сбитых ракет я записал на свой счёт. В итоге всего на Москву и Подмосковье упали две ракеты: первая разрушила Капотню, а вторая поразила Долгопрудный. Ещё полдесятка были сбиты над Москвой.

Бомбардировка ещё даже не прекратилась, а я уже рассылал новых Наблюдателей для контроля ситуации.

Как ни странно, Москва уцелела, и даже пострадавших было немного — «немного» это, конечно, в масштабах многомиллионного города.

Повезло москвичам и с погодой: ветер, сопровождаемый слабым дождём, дул от города, унося радиоактивный пепел и прочие сопутствующие на юг.

Выслав новые отряды «болванчиков» для охраны уцелевшей гостиницы и складов с провиантом, я успокоился. Нейросеть уже произвела первичный анализ и выдала утешительный вердикт: ракеты не были «грязными», что означало, что Москва по‑прежнему останется жилым городом, несмотря на соседство с двумя радиоактивными очагами.

Глава 31

Мощнейшие электромагнитные импульсы, последовавшие сразу за подрывами ядерных зарядов, одним махом лишили меня девяносто пяти процентов вооружённых сил, просто спалив «тонкую» начинку у моей роботизированной армии. Уцелели только те, что охраняли убежище, и частично охрана гостиницы; все остальные одномоментно превратились в мёртвые наборы деталей из стали и пластика. Даже Наблюдатели, которых, как мне казалось, я защитил от всего, сыпались с неба, словно мёртвые птицы.

На пару часов я лишился любой связи, буквально ослепнув и оглохнув. К счастью, кое‑какой резерв у меня имелся, и я сразу же озаботился восстановлением связи. И первое, что услышал, — это, что мои продуктовые склады атакованы какими‑то бандитами. Причём они уже умудрились захватить и начать грабить два ангара и сейчас зачем‑то пытаются захватить третий, хотя, чтобы вывезти уже захваченное, потребуется не один день. А учитывая нынешний дефицит топлива, то и недели.

Фёдоров и Мо пока успешно обороняли нашу собственность: благо оба были упакованы в последние версии боевых роботизированных экзоскелетов. Дозвонившись до отеля, немедленно отправил трёх недавно нанятых паранормов в помощь. Конечно же, не с голыми руками — им, как ещё не до конца проверенным бойцам, достались экзоскелеты прошлого поколения.

Понимая, что этого мало и, несмотря на технологическое превосходство, моих людей могут просто задавить числом, тяжело вздохнул и приказал соединить меня с Зохой.

Зоха был лидером крупной и хорошо вооружённой этнической банды, состоявшей преимущественно из выходцев с Кавказа.

Мой звонок немало удивил чеченца, хотя бы тем, что никакой связи давно уже не было и большинство граждан продолжали носить телефоны по привычке.

— Кто это⁈ — донёсся до меня настороженный голос с едва уловимым акцентом.

— Здравствуй, Зоха. Это Иванов.

— Оружейник! — акцент стал чуточку заметнее: видимо, Зоха заволновался. И было отчего: не так давно я с помощью дронов и отделения «болванчиков» зачистил парочку мелких, особо отмороженных банд.

Кстати находящихся под его «патронажем».

Не став растекаться мыслью по древу, предложил Зохе контракт: все его бойцы — в обмен на десять тонн продуктов.

Внимательно меня выслушав, бандит неожиданно спросил:

— Не боишься, что обману и вместо помощи сам заберу твои склады или даже твою гостиницу?

— Не боюсь, Зоха. Ты, конечно, можешь попытаться это сделать и может быть у тебя даже получиться, вот только что ты будешь делать потом, когда я восстановлю свою армию? Со мной лучше дружить, Зоха: вторых шансов я не предоставляю.

Пока лидер кавказцев спешно собирал и организовывал отряды, я штамповал новых Наблюдателей и ударные дроны, параллельно собирая информацию о напавших.

Совсем не удивился, когда узнал, что по большей части атаковавшая меня банда состоит из выходцев из Средней Азии. Кстати, это одна из самых многочисленных группировок в Москве на текущий момент. И сильно удивился, когда «Боевик» предоставил мне кадры от недавно отправленного в тот район «Наблюдателя».

В коротком пятисекундном ролике я увидел некоего паранорма, парящего в паре метров над землёй и при этом умудряющегося метать разные тяжёлые предметы в баррикаду, за которой укрылись Фёдоров и Хо, одновременно прикрывая себя от очередей бетонным блоком, висящим перед ним.

— Вот же сука! — разозлился я. — Это мне в благодарность за всё добро, что я для неё сделал!

Тут же, не сходя с места, выдал новый приказ «Боевику» о ликвидации Харта и полковника Поспелова, который наверняка должен быть где‑то рядом. Я был на сто процентов уверен, что атака на мои склады спланирована именно им: уж слишком всё быстро и чётко было сделано — конечно, с учётом криворуких исполнителей.