Все двадцать наёмников, которых Чикару пригнал из-за границы, конечно, не были первоклассными бойцами. Да и просто хорошими их назвать нельзя. Но это были матерые преступники из Южной Азии, прошедшие огонь и воду в международных конфликтах. Увидев меня, они даже глазом не моргнули — страха у этих ребят не было.
У каждого в руках было проверенное годами оружие — штурмовая винтовка. Поцарапанная, побитая боями, но когда дело доходило до стрельбы, она плевалась свинцом без малейшего колебания.
*Бах! Бах! Бах! *
Все двадцать стволов разразились одновременно. Пули полетели в мою сторону. Огонь был настолько плотным, что воздух вибрировал.
Звук выстрелов буквально разрывал небо, и казалось, что земля под ногами содрогалась.
Синъю и Чикару уже скалили зубы в предвкушении. Им казалось, что еще секунда — и меня разорвет на части.
Линако, которая до этого просто стояла и смотрела, словно очнулась от шока. Сердце её бешено колотилось, но вместо паники в её глазах мелькнуло что-то другое. Может, она ожидала увидеть море крови, но… ничего подобного не произошло. После всех этих выстрелов — ни одной капли крови.
На том месте, где я стоял, никого уже не было. Только кулер для воды за моей спиной превратился в решето.
Наёмники замерли, глаза расширились от непонимания. Они, видимо, прошли через многое, но сейчас их будто накрыла волна страха, от которой стало трудно дышать.
И тут — хлопок.
Все резко повернули головы на звук. Я оказался слева, у крайнего наёмника. Без лишних движений дал ему пощёчину. Удар был таким быстрым, когда он попал в голову парню…
Его череп разлетелся, как арбуз под прессом. Кровь, мозги, кости — всё это залило ближайших наёмников и землю под ногами.
Они замерли в шоке. Даже они, привыкшие убивать без сожалений, не могли себе представить такой жестокий конец. Тело несчастного с грохотом упало на землю, а я повернулся к остальным и усмехнулся.
— Вам такой способ умереть нравится?
От моего голоса у них мурашки побежали по коже, и я видел, как они почти были готовы рвануть с места.
А Линако, прикрыв рот рукой, пыталась сдержать крик. Она, как будто смотрела сцену из фильма ужасов, замерла, даже не дыша.
Все замерли, когда увидели, что я вытворяю. Кто-то бы назвал это кровавой бойней, но мне было плевать на их шок. Я снова сорвался с места.
Мои движения были слишком быстрыми, чтобы кто-то смог их отследить. Я оставлял за собой лишь следы, словно тень, но каждый раз, когда останавливался, оказывался рядом с очередным наёмником. И тут же, ударом, которому невозможно было противостоять, разбивал ему голову.
Глухие удары создавали свой ритм. В считанные мгновения уложил ещё семь-восемь бойцов. Все, кто смотрел, думали только об одном: «Дьявол». Их ноги подкашивались, они даже не могли решиться на бегство. Страх парализовал их.
Хлопки, выстрелы — один из солдат начал стрелять в меня. Попал… в своего товарища, изрешетив его тело. В следующий момент я оказался за спиной стрелка. Одним движением руки его жизнь закончилась.
Лужайка превратилась в настоящее поле боя: повсюду лежали тела, мясо, кровь. Всё это багровое месиво заливало землю, превращая её в алую грязь. И всё это произошло меньше чем за полминуты.
На лужайке остался только я. Кровь медленно стекала с моих рук на красную рубашку. Я остановился перед Синъю и Чикару, улыбаясь.
Синъю понял, что его телохранителей я расплющил, как арбузы. Они даже не успели что-то предпринять. На его лице до сих пор остались следы их крови.
— Вам не стоило возвращаться. Могли бы послать кого-нибудь другого. А так вы умрёте, лишившись головы.
Я слегка усмехнулся, красный огонь в моих глазах разгорался всё сильнее. Медленно пошел к ним.
Синъю, хоть и был спецназовцем, с таким зрелищем не сталкивался. Его ноги тряслись. Он хотел закричать, но даже на это не хватило смелости. Чикару же вообще стоял столбом, его мозг отключился.
Линако, наблюдая за всем этим, заплакала.
Подошёл к ним, остановился:
— Раз уж вы решили прийти вместе, значит, вместе и умрёте.
Едва я закончил говорить, как мои руки взметнулись вперёд, схватив их черепа. Они даже не успели понять, что происходит, а их головы уже взорвались, как и у остальных.
Затем достал маленький пузырек с лекарствами, высыпал две таблетки и проглотил их. Морщась от боли, закрыл глаза, а когда открыл, багрянец начал отступать.
Глубоко вздохнув, повернулся и пошел к дому. На душе было тяжелее, чем раньше, но дело было сделано.
Линако стояла неподвижно. С тех пор как я начал убивать, она не проронила ни слова. Увидев меня в крови, словно я только что искупался в ней, она невольно сделала полшага назад.
Поднял голову и с улыбкой заметил панику в её глазах.
— Ты испугалась, — тихо произнёс я.
Линако сжала руки так сильно, что костяшки побелели. Её тело дрожало. После паузы она выдавила:
— Всё нормально…
Я усмехнулся:
— Не стоит притворяться. Рано или поздно ты бы узнала правду. Я долго скрывал свою настоящую сущность, но теперь думаю, что в этом больше нет смысла. Любая нормальная женщина, да что там, любой человек не пожелал бы увидеть меня таким.
Её глаза заблестели, и она посмотрела на меня с болью. Ей хотелось что-то сказать, но, кажется, слишком много вопросов накопилось у неё в голове. Она не могла произнести ни слова.
Кто я такой? Почему убиваю с такой жестокостью? Сколько людей я убил? Преступник, убийца? Или что-то хуже?
И я ощутил её страх. Вроде бы тот же человек перед ней, но в то же время совершенно чужой. Даже с улыбкой на лице между нами выросла пропасть.
Вместо радости она чувствовала только страх, даже несмотря на то, что осталась жива только благодаря мне. Её молчание было тяжёлым. Я тоже молчал, чувствуя одновременно горечь и какое-то облегчение. В конце концов, это было неизбежно.
После паузы я наконец заговорил:
— Линако, я знаю, что ты, наверное, сейчас хочешь, чтобы я просто исчез. Ночью тебе будут сниться кошмары. Прости. Я не хотел этого. Хотя всё произошло из-за них, я тоже виноват. Я много накосячил перед тобой.
Сделав паузу тяжело вздохнул:
— Я не умею быть хорошим мужем. Не могу отказаться от других женщин, которые любят меня и готовы ради меня на всё. Ты знаешь некоторых из них, некоторых — нет. Но для меня они все важны. Я жадный и мерзкий. Не хочу терять тебя, но и их терять не хочу.
На секунду замолчал, потом добавил:
— Если решу остаться, ты должна знать, кто я. Эти руки, залитые кровью, — мои настоящие руки. За последние десять лет столько людей убил, что даже не помню счёта.
— Замолчи! — Линако закричала, прерывая меня. Её крик застал меня врасплох. — Я не просила тебя говорить! Кто вообще хочет знать о твоём прошлом? Ты тот, кто работает в офисе! Думаешь, я поверю в твои выдумки? Не хочу это слышать!
Она резко развернулась и, несмотря на страх, присела, чтобы поднять Ваками, которая лежала без сознания. С трудом затащив её на диван, Линако посмотрела на меня:
— Чего ты стоишь? Ты весь грязный. Иди помойся.
Я горько усмехнулся.
— Линако, я решил признаться. Ты не должна закрывать глаза на правду ради меня. Спасибо, что не убежала при виде меня таким. Я серьёзно.
Линако дрожала. Отвернувшись, она холодно ответила:
— Не знаю, о чём ты говоришь… Здесь ничего не было. Ясуко и ее люди всё уберут.
* * *
Вытерев кровь с лица, я переоделся в чистую одежду. Спустившись вниз по скрипучей лестнице, заметил, что Ваками уже очнулась и выглядела довольно бодро, хотя во взгляде ещё оставалась тень недавнего шока.
Не смог удержаться от усмешки и с явным облегчением произнёс:
— Ваками, небось, испугалась не на шутку? Обещаю, больше так не сделаю. Можешь не переживать.
Она тяжело вздохнула и слегка улыбнулась, пытаясь скрыть своё напряжение:
— Да ладно тебе, конечно, напугалась. Кто бы на моём месте не испугался? Хорошо, что с вами всё в порядке. Эти ребята совсем страх потеряли, врываться среди бела дня… Может, нам стоит подумать о том, чтобы переехать куда-нибудь подальше?
