"Фантастика 2025-123". Компиляция. Книги 1-32 (СИ) - Нестеренко Юрий Леонидович

Бросаю мимолетный взгляд за спину – так и есть: из воздуха формируется какой-то пока что слабо угадываемый монстр.

Вот почему нельзя просто по-человечески набить друг другу морды? Зачем обязательно приплетать магию? Что за череда пакостных магических миров в моей жизни?!

Монстр у меня за спиной приобрел очертание большой трехголовой змеи. Вот только не монстр это был, а фантом. Вот прям к гадалке не ходи – задурить меня хромой вздумал, вот только силенок не рассчитал. Кто другой наверняка попался бы, но я-то тертый калач – каким-то шестым чувством ощущаю, что опасности тут никакой. В отличие от их Дяди Степы. Этот излучает опасность.

Слышу сзади шелест. По идее я должен на него обернуться, увидеть змею и, либо остолбенеть, либо отшатнуться от нее.

Что ж, не стану обманывать ожидания. Оглядываюсь и сразу же быстро смещаюсь в сторону, понижая центр тяжести.

Так и есть, эта верста коломенская одним прыжком оказывается рядом с тем местом, где я только что стоял и обхватывает своими длинными ручищами воздух вместо моей шеи.

Прежде, чем успеваю о чем-нибудь подумать, руки сами привычно делают свою работу: левый кулак бьет в висок, а правый тут же в основание челюсти под самое ухо переростка.

Бить соперника, который примерно на голову выше меня очень непривычно, а бить конкретно этого персонажа еще и очень больно. Такое ощущение, что лупишь обтянутую кожей бетонную стену! И, что самое интересное, эффект точно такой же!

По идее, от первой плюхи противника должно было повести, а его голова при этом откинулась бы, подставляя под следующий удар низ челюсти или шею. Но голова осталась на месте, а обе мои руки чудом избежали травм. Хотя самого его немного отбросило назад от моей атаки. Киборг какой-то, ну, или голем, раз мир магический. Разница на данный момент не принципиальная. Вывод один: надо бежать в надежде на то, что не попаду в тупик, оторвусь от преследователей и встречу кого-нибудь более гостеприимного. Ведь получилось же у меня так однажды, может выйти и снова!

Поскольку возражений не последовало, я побежал. На бегу тут же сообразил, что еще есть шанс того, что погоня растянется и можно будет попытаться разобраться с ними по одному. Хотя даже при таком раскладе не понято было, что делать с непробиваемым переростком. Ведь именно он сейчас топотал у меня за спиной. Оглянувшись на бегу, увидел, что расстояние между нами далеко от радостного и решил прибавить темп. Однако тут же, получив предательскую подножку из какой-то затемненной ниши, кубарем покатился все по той же булыжной мостовой.

Было больно. А еще обидно. Да и дышать было нечем. Мало того, что упал не слишком удачно, выбив из легких весь воздух, так еще и сверху рухнула эта каланча! Благо, хотя бы душить не стал. Навалился сверху, схватил за руки и, деловито усевшись у меня на груди, как на табуретке, принялся поджидать остальных.

Я тем временем рассматривал пакостника, виноватого в моем падении. Мелкий негодник высунулся из ниши и что-то уточнил у длинного. Тот односложно буркнул в ответ, и пакостник тихо вскрикнул ни то от страха, ни то от удивления, быстро закрывая себе рот ладонью.

- Что, сволочь, - не жалею я дефицитного воздуха, чтобы позлорадствовать, - влез не в свое дело?! Вот теперь выгребай!

Мое обращение вызвало у мальчишки и вовсе неподдельный ужас. Коленки у него задрожали, и парень вынужден был усесться задом прямо на мостовую. Его неимоверно круглые глаза при этом то и дело перебегали с меня на седока, которого во время родов, видимо, тянули сразу три акушерки!

Тот лишь нахмурил брови и цыкнул на мальчишку, призывая того сидеть тихо.

В этот момент к нам сначала подбежала девушка, а потом с секундным опозданием приковылял творец-любитель иллюзорных змей.

Еще толком не отдышавшись, девушка начала что-то доказывать парню, то и дело повторяя мое неосторожное «ча-ча-ча» и указывая двумя пальцами то на мои, то на свои глаза.

Глаза у нее, кстати, были очень красивые. Я даже на какое то время перестал думать о том, как избавиться от тисков на своих руках, а просто лежал и любовался.

Потом она, видимо исчерпав запас аргументов, повысила голос и стала махать рукой в сторону перепуганного пацана.

Пришлось перевести взгляд на него, раз уж местная красотка требовала этого от всех присутствующих.

А паренек меня поразил. Он и думать забыл бояться или удивляться. Пуская слюни, он готовился с низкого старта броситься на девчонку с предельно однозначными намерениями, обозначенными штанами, вздыбленными чуть ниже пояса.

Чего это он с цепи сорвался? Надеюсь, хромой фокусник поможет девчонке отбиться от перевозбужденного поклонника? Хотя лучше будет, если этим займется мой жирафоподобный наездник.

Но, нет, девочка, оказывается, тоже та еще фокусница. Даже почище ее хромого друга. Один щелчок тоненьких миниатюрных пальчиков, и парень, уже рванувшийся к ней в зверином порыве, сбивается с шага, прихрамывая останавливается, и растерянно смотрит по сторонам.

Девчонка торжествует. Тычет пальцем то на сошедшего с ума паренька, то куда-то в район моих ног, но сидящая на мне шпала закрывает обзор, чтобы локализовать предмет ее интереса. И тут я, кажется, начинаю догадываться! Возможно, деваха убеждает длинного парня грохнуть меня из-за того, что не сошел с ума от ее фокусов, и не превратился в похотливое животное, как этот подленький, но несчастный мальчишка.

Ну, не стерва ли?! Что ж теперь всех приличных или не вполне здоровых людей убивать? Ишь, что удумала!

Подстегнутый праведным гневом, пользуясь тем, что человек-удлиннитель повернул голову, чтобы проследить, куда указывает девчонка, я выбрасываю ноги вверх, практически делая гимнастическое упражнение «свечка» и захватываю ими голову сильного и высокого, но недостаточно тяжелого противника, так неэффективно удерживающего меня на земле только своим задом.

Пользуясь преимуществом в весе, заваливаю его в сторону и немного назад. Соперник несказанно удивлен, но руки мои не отпустил, осознавая, видимо, что без них я от него не убегу. Меж тем, его удивление лишний раз убедило меня в то, что бороться приходится с человеком, а не големом, а, значит, шансы есть. Они всегда есть! Пальцы у него тоже длинные, но и запястья у меня потолще будут, чем лодыжки некоторых людей. Резко и изо всей силы высвобождаю свою правую руку из его левой, оказывая давление на его большой палец. Маленькая, но уже победа! Помня, что бить его себе дороже, просто налегаю на него всем телом, пытаясь одновременно и заслонить ему обзор, и высвободить оставшуюся руку.

Тут же происходит что-то невероятное. Все искорки с его красной кожи начинают сползаться к левой руке. Она скользит под меня, упирается в живот и начинает медленно, но верно, поднимать мою тушку над землей.

Вот тебе, Женя, и преимущество в весе: одной левой тебя поднимают. С другой стороны, в голову стремительно врывается спасительная мысль о том, что, возможно, все дело тут в волшебных блестках! Раз их больше нет на всей поверхности тела, возможно, теперь и я смогу сделать противнику больно!

Изворачиваюсь, снова падаю вниз, стараясь расплющить лежащего аборигена до состояния красной ковровой дорожки. Что ж! Мысль была верна. Без блесток он просто красный и вполне по-человечески мягкий. Даже отпустил мою вторую руку от того, что я выдавил из него весь воздух. Но все еще остался могучим и продолжает сопротивляться так, что мне приходится прилагать все имеющиеся силы.

Но, раз его таки можно бить, то победа – дело техники! Нужно просто вырубить его до того, как краснокожий снова разгонит искорки по всей своей поверхности!

Что, сволочь, влез не в свое дело?! Вот теперь выгребай! – внезапно, в момент своего богатырского замаха слышу смутно знакомый очень эмоциональный, хоть и сдавленный, голос, вещающий где-то слева от меня на чистейшем русском языке!

Ну, и как мне было хотя бы на миг не обернуться?!

Естественно, слева от меня было темно и пусто, зато, когда я начал снова поворачиваться к противнику, ко мне в скулу прилетела его во всех отношениях блестящая левая рука.