— Найрмог, — прошептал парень, чувствуя, как волосы на голове встают дыбом.
Рука сама рванулась к шее, к скрытому под одеждой оберегу, но тварь оказалась быстрее. Вскинув свою длинную, когтистую лапищу найрмог будто бы толкнул что-то в Хакара. В следующий момент глаза парня закатились, а сам он повалился на землю без чувств, уже не видя как тварь рассеивается в густой тени скрывавшего его дерева.
Очнулся Хакар лишь спустя несколько часов. Ничего не понимая, но все еще ощущая тревогу парень попытался резко подскочить. Его тут же повело и пришлось встать на четвереньки, чтобы не упасть. В голове стоял легкий гул, не давай толком сконцентрироваться на происходящем, а о том, что произошло перед потерей сознания Охотник помнил лишь смутно. Подняв голову, Хак отметил, что до захода солнца осталось от силы полтора часа. «Надо убираться отсюда… И побыстрее… Только почему?» – рассеянно думал брильемец, чувствуя, как учащенно бьется сердце. Кое-как поднявшись на ноги Хакар потянулся к оберегу, который носил под одежной. Достав небольшой, украшенный резьбой деревянный кругляшек парень не понимающе взглянул на него и тут его накрыло воспоминание. В голове всплыл олений череп с пустыми глазницами в которых казалось клубилась сама тьма.
— Найрмог здесь! — затравленно за озирался парень, все еще неуверенно державшийся на ногах.
Рядом все так же крепко спал Добряк. Подскочив к псу Хак отвесил ему не сильного, но довольно болючего пинка. Взвизгнув пес подскочил, но тут же рухнул обратно, явно еще не отошедший от чародейского сна.
— Подымайся, псина! — заорал Хакар.
Пару раз ударив себя по щекам, чтобы отогнать остатки сонливости, парень бросился в кусты, где в последний раз видел друзей.
К счастью все четверо еще были на месте хоть и спали без задних ног. Упав рядом с Арком, лучник встряхнул его за плечи, а затем, догадавшись, что это особо не помогает начал отвешивать ему пощечину за пощечиной.
— Аркум! Аркум! Аркум, мать твою! Очнись уже! — в самое ухо заорал Хак, наклоняясь еще ближе.
— Чего? — едва разлепив глаза пробормотал воин, не в силах даже пошевелиться.
— Вставай скорее если сдохнуть не хочешь!
Лидер, еще не осознавая происходящего полностью, попытался подняться на ноги. Правда успехи его были даже хуже, чем у Хакара несколько минут назад и Аркум снова повалился на землю, явно при этом неудачно упав на руку. Боль, видимо, чуть отрезвила парня и зло чертыхнувшись, тот уже увереннее завозился на траве, пытаясь подняться.
Хак тем временем перешел к спящему подле Крины северянину. Девушек он решил будить в последнюю очередь, так как их в крайнем случае можно было и унести на руках со ставшей слишком опасной поляны. Возиться с Хвелем он долго не стал и указав подошедшему Добряку на ногу воина скомандовал:
— Взять!
Ничего не понимая пес, тем не менее, осторожно вцепился клыками в ногу, казалось бы, знакомого человека и вопросительно покосился на хозяина.
— Сильней его цапни! — помогая Арку подняться прикрикнул Хак.
Добряк каким-то образом понял, чего хочет его хозяин и укусил Хвеля чуть сильнее. Северянин недовольно завозился и лениво потянулся к ноге, но глаз не открыл. Хакару все же пришлось подойти самому и легонько пнуть воина по ребрам. Правда из-за кольчуги с поддоспешником операцию пришлось повторить еще разок, прежде чем недовольно рыкнув Хвельгрин все же открыл один глаз.
— Давай поднимайся! И будите Крину с Риналой. Минута вам, а потом сваливаем, даже если их на себе тащить придется!
Сам же Хакар достал лук и на всякий случай натянул тетиву. Против найрмога его стрелы вряд ли возымеют хоть какой-то эффект, но с родным оружием в руках Охотник чувствовал себя чуточку спокойнее. Затем парень снова вынул из-за воротника защитный амулет и принялся нашептывать молитву, прося Шидтена оградить его от чар духа, когда-то бывшего его слугой.
— Что с нами случилось, Хакар? — помогая подняться все еще сонной Ринале спросил Аркум.
Парень и сам еще едва стоял на ногах опираясь при этом на рогатину, но всем своим видом давал понять, что готов уходить.
— На нас найрмог напал, как его на брильемском кличут, глимб, по-вашему. Одно из детищ Шидтена, Бога-друида.
— Что-то о глимбах я слышал, — почесал подбородок Арк, потихоньку двигаясь вперед вместе с блондинкой на плече. За ним уже поднялся Хвель держа на руках все еще спящую Крину, так что группа была готова выдвигаться. — Только тогда я удивлен, что мы еще живы.
Взмахом руки указав направление Хакар первым пошел к просеке, внимательно глядя по сторонам. В ставших слишком густыми вечерних тенях ему тут и там мерещился олений череп и темный, сотканный из чародейского тумана плащ. На последок печально взглянув на бережно снятые шкуры парень все же отбросил идею забрать хотя бы одну из них. Жизнь была куда дороже.
— Мне кажется, что тварь нас сразу не тронула из-за того, что потратила слишком много сил, — задумчиво пояснил Хак, обернувшись к другу.
— Слишком много? На что он их потратил? — удивился Аркум.
— Усыпил четырех человек и собаку, а затем силой вырубил меня, так как обычному усыплению я плохо поддавался. Все же сила найрмога в плавных и во многом малозаметных действиях. Подобное же топорное воздействие забирает у него довольно много сил. А ведь нужно еще как-то скрыться в своем логове. Если ты не знал, то кроме как по темноте глимб перемещаться не может.
— Тогда для нас все оборачивается хуже некуда, — мрачно заметил Арк, глядя на вечернее небо, восточная часть которого уже начала тревожно темнеть.
— Но ведь Хак сказал, что тварь не любит грубые воздействия, а значит он вряд ли нападет в открытую? Разве нет? — уточнила потихоньку приходящая в себя Ринала.
Брильемец лишь напряженно покачал головой:
— Это справедливо для дневного найрмога, того кто в полной мере и является чародеем. Ночью это кровожадная тварь, которая на кусочки рвет спящих, беззащитных жертв, которых еще днем настигла своими чарами.
Теперь все немного иначе взглянули по сторонам. Сгущающиеся сумерки, итак наводившие легкое беспокойство, теперь пугали еще сильнее. А ведь до опушки леса отсюда было около дня пути.
— И что нам тогда делать? Долго эта тварь будет нас преследовать? — подала голос очнувшаяся Крина.
— Надеюсь, что нет. Найрмог не часто выходит за пределы своей территории, так что если мы успеем с нее убраться, то он, скорее всего, оставит нас в покое. Хотя желательно будет отойти еще чуть дальше.
— А граница его территории?.. — протянул Аркум.
— Скорее всего по тому ручью. Если задуматься именно после него вы начали себя чувствовать сонливыми. Я думал все дело в том, что чары сами по себе пронизывают Леса, но по итогу сплоховал.
— Не бери в голову, — отмахнулся Арк, пытаясь подбодрить друга.
Еще несколько минут группа шла молча, пока лидер не вспомнил одну заинтересовавшую его деталь:
— Хакар, а почему на тебя не подействовали чары глимба и ему пришлось тебя именно вырубить?
— Я же брильемец. Духам Леса куда сложнее повлиять на мой разум, даже если это духи-отступники. С Добряком кстати также, ведь он брильемский пес, но есть свои особенности. К примеру леший не может его одурманить вообще, но с легкостью запутает человека, даже меня. В то же время как найрмог способен усыпить, а брильемца, как видишь, только вырубить.
— Хорошо быть брильемцем, — вздохнула Крина. — Все эти духи вам помогают или не обращают внимания. Негативного внимания я имею ввиду.
— Подумываешь сменить веру? — усмехнулся Арк.
— Скажешь тоже! Даже если захотела бы теперь вряд ли смогу, — грустно добавила рыжая.
Внезапно дальнейший разговор прервал раздавшийся где-то позади отряда ужасный крик. Это было что-то почти неописуемое. В этом пронимающем до костей звуке сплелись и вой волка, и рев оленя, и уханье совы, и что-то еще… Что-то прошедшее через время, из той эпохи, когда мир вокруг людей был еще опаснее чем сейчас. Предки нынешних людей очень боялись ночи и темноты. И именно этим первородным страхом и сквозил этот пронзительный крик.
