– Николай, здравствуйте, это Анастасия. – Он не сразу узнал ее: беременная с крадущей из зеркала. – Я в роддоме при пятнадцатой больнице. Вы не могли бы приехать? Мне нужно поговорить.
Договорились на завтра, так что приобретение полки откладывалось на вечер.
В роддом Николай подъехал к одиннадцати утра, Анастасия спустилась к нему. В холле стояли диваны, обтянутые дерматином, киоск с напитками и чипсами, тут же располагалась гардеробная. За столом из ДСП скучал охранник.
– Что случилось? – спросил Николай. – Все в порядке?
– Почти. – Ее большой палец на правой руке жил своей жизнью: подергивался. – Я позавчера дочь родила.
– Все нормально? – с нажимом переспросил Николай.
– Не все. – Анастасия сделала несколько глубоких вдохов. – Левая рука повреждена – не двигается. Врачи говорят, обследоваться надо.
– Э-э. Родовая травма?
– Нет. Это все старуха – та, про которую я рассказывала. Она меня под мышкой щекотала, а у дочери рука теперь… – Анастасия громко выдохнула. – А ваши ничего не заметили! – добавила она со злостью. – Ведь это не совпадение! – Николай ничего не ответил. Что ж, Анастасия сама себя наказала, но почему-то приступа злорадства он не ощутил, было жаль ее. – Лучше бы старуха Зинаиду Ефимовну забрала, – закончила Анастасия. – Все равно та лежачая.
Николай понял, что речь идет о бабушке мужа. Он с усилием промолчал.
– Думаете, я злая? – Анастасия посмотрела на него. – А если бы с вашим ребенком такое случилось?! Да у вас, наверное, ни жены, ни детей.
– Да, вы абсолютно правы, – бесцветным голосом ответил он, и Анастасия вдруг съежилась, ее плечи безвольно поникли, и она начала рыдать.
Николай постоял немного, а потом ушел.
Он не успел доехать до дома, как позвонил шеф.
– Дергунов, руки в ноги. Бросай все и срочно в офис, – велел тот.
Николай похолодел: что случилось? Всю дорогу до офиса его потряхивало, ему казалось, что поезд метро еле плетется, а маршрутка стоит на всех светофорах как вкопанная. Когда он добрался до работы, собрались все, кроме Сэма.
– Все здесь? – Шеф оглядел сотрудников и сообщил: – Симеон под машину попал.
Подкатила тошнота, Николай сглотнул несколько раз, а потом набрал воды из кулера и выпил.
– Как это?! – не выдержала Женечка. – На переходе?
– Нет, я бы вас тогда вызывать не стал. Он шагнул под машину.
– Сам?! – снова удивилась Женечка. – Семья довела?!
– Нет, – ответил шеф. – В том-то и дело, что не сам. Есть запись с видеорегистратора.
Он развернул монитор компьютера и включил воспроизведение. На кадрах мелькали дорога, автомобили, фонарные столбы, здания. Машина, с видеорегистратора которой велась запись, свернула с Новомарьинской улицы на Мячковский бульвар, мимо парка, мимо Ледового дворца. Затем впереди показалась знакомая фигура: по тротуару шел Сэм, его движения были скованны, точно ему срочно приспичило в туалет. А затем он будто по команде развернулся и ступил прямо на дорогу.
– Повезло, что водитель успел среагировать и вывернул руль влево – на встречке машин не оказалось. Сэм сейчас в больнице, но жить будет.
– Что с ним случилось? – спросил Михаил.
Николай по-прежнему не мог произнести ни слова: челюсти словно заклинило. Шеф промотал запись и увеличил кадр.
– Вот что.
Николай и остальные узнали проводника. Тот стоял поодаль и глядел на Сэма.
– Твою-то мать! – выругался Михаил. – Значит, прививки от этой сущности не помогают.
– Что и следовало ожидать. Она у нас неплохо закусила и прокачала свой уровень.
– Виктор Иванович, – обратился Николай, – не дадите координаты больницы? Я бы навестил Сэма.
– Тебе и так придется это сделать, Дергунов, – вздохнул шеф, – не только по дружбе. Но надо дождаться добра от врачей.
Николай осознал, что то сжимает, то разжимает кулак. С усилием он остановил себя.
– Кстати, – произнес он, – я же сегодня у беременной был. По делу о крадущей из зеркала. Родила она.
– Крадущая родила? – не понял Денис.
Раздался нервный смешок: не выдержала Женечка. Вслед за ней хихикнул Денис.
– Беременная, – ответил Николай и рассказал подробности.
Денис присвистнул:
– Ничего себе! А наши воздействия не обнаружили?
– Нет.
– Может, конечно, и совпадение, – задумчиво протянул Михаил. – Но слишком уж неправдоподобное.
– И я о том же, – согласился Николай.
– Ладно, – подвел итоги шеф. – Попросим педиатров из нашей поликлиники еще раз все проверить, будет не лишним. И еще. Мне не кажется это совпадением: то, что сущность напала на Сэма, а до этого вышла на Николая. А если вспомнить Павла… – Шеф замолчал. – Берегите себя. Если что увидите подозрительное, помните: никакой самодеятельности!
Глава пятнадцатая
Баш на баш
Николай освободился рано, но к Ольге заходить не стал, отправился домой. Если шеф прав, то охота ведется прицельно за ним и коллегами, и ставить под удар Ольгу не стоит. Да, слишком много совпадений: Павел, приобретший книгу, Нина, которая читала книгу в день знакомства… Книга! Может, не случайное совпадение? Ведь через что-то Нина воздействовала на Николая. Так брал он в тот день книгу у Нины или нет? Что-то вертится в голове, но ускользает. Ладно, это пока неважно. Да и говорить шефу смысла нет: тот не знает, что дела Николая безнадежны.
Николай стукнул по столу. Ему хотелось, чтобы Нина была жива, но не из-за нее самой или возможного ребенка, а чтобы допросить. Допросить обстоятельно о смерти Павла, о вызванном демоне, о том, зачем ей это было нужно?! Ее смерть казалась теперь насмешкой: им ни за что не узнать тех тайн, которые Нина унесла в могилу. Да, шеф сделает запрос в полицию, чтобы те подтвердили личность бывшей жены Николая, прошлись по ее связям, но Николай почему-то был уверен: ничего полиция не найдет.
И ребенок… Зачем Нине ребенок, если они развелись? Ладно от любимого человека как память о нем, но Нина была холодна к Николаю. Или она просто забеременела, а избавляться от ребенка не захотела? Хотя в том, что ребенок именно его, Николай не был уверен, ему хотелось, чтобы он был не его – иначе получалось, что Николай вдвойне виноват в смерти бывшей жены и ребенка, о котором обязан был заботиться как отец. Лучше об этом не думать.
Он позвонил маме. Родители все лето проводили на даче, когда-то принадлежавшей бабушке и дедушке по отцу. Мама сразу начала зазывать в гости. Николай сперва отнекивался, потом согласился: съездит на один день, заодно Володю проведает. В субботу утром Николай один отправился в поликлинику – Ольга вновь уехала в больницу, но Ольгина приятельница отказалась проводить очистку: мол, он плохо реагирует на процедуру.
– Боюсь, случится гипертонический криз, – сказала она. – В прошлый раз реакция была за гранью. Надо сделать перерыв и обследование.
– Ольге только не говорите, – попросил Николай.
Они поболтали немного, Ольгина приятельница рассказала, как проходит детоксикация у жителей дома на Поречной улице: у большинства удалось снять последствия крадника.
– Не зря работаем. – Николай ответил шаблонно, но ему было не до высокохудожественных изысков.
– Это да. – Она взглянула виновато, будто из-за нее его никак не получалось вылечить.
Когда он вышел на улицу, возникло ощущение, что с плеч свалилась неподъемная ноша: каждый раз он шел в поликлинику с внутренним содроганием. Николай не был трусом, но при одной мысли о боли, которая предстоит, внутри все обрывалось. А теперь есть повод отказаться от ненавистной процедуры, пусть и единственной оставшейся. По этому поводу Николай зашел в кафе, где заказал чай с мятой и песочное печенье.
Затем по пути на вокзал он заглянул в магазин и отправился на электричке к родителям. Вышел на станции между Подольском и Чеховым, там уже ждал отец. Николай обнял его и сел в машину. Точно в детстве, он смотрел из окна, как мимо проплывают деревни, небольшие рощицы и поля, стремительно застраиваемые коттеджами.
