— А где я должен быть? — удивился Синицын, а Темникова, услышав его голос, предпочла промолчать.
— У штаба, конечно! — заявил я и перешел на командно-штабной: — Форма одежды — парадно-выходная. Построение через пять минут. Время пошло…
Уложились. Оба. Хотя в это время должны были либо расслабляться после тяжелого тренировочного дня, либо заниматься самоподготовкой. Но я продолжил «яриться» — придрался к недостаточно яркому сиянию глаз, ушел от приветственного хлопка по плечу нырком под «атакующую» руку и заходом за спину друга детства, изобразил откручивание головы и перестал валять дурака:
— Мы вас забрали. До двадцати двух ноль-ноль второго января. Вопросы?
— Никак нет! — молодцевато гаркнули они и полезли обниматься. Ага, оба. Но у Костяна получилось только первое объятие. А потискать Завадскую помешали льдинки, мгновенно появившиеся в ее глазах, и исполненный ею скользящий шаг назад. Но это было и нормально, и правильно. Поэтому я без каких-либо внутренних терзаний насладился поцелуем в щечку от Темниковой и дал «курсантам» команду следовать за нами…
…Загрузившись в свою «Волну», закрыв фонарь, я сходу расставил все точки над «i»:
— Марина ненавидит парней. Далеко не просто так. Меня успела зауважать и назначила единственным исключением. Начнешь дурить в обычном режиме — пошлет. Причем предельно жестко и навсегда. Усек?
— Усек. И не начну… — кивнул он, переключился в нормальный режим и «наехал» на меня. Сразу после того, как я организовал конференцсвязь и дал команду взлетать: — Тор, ты плохо действуешь на окружающих: носиться на флаерах для самоубийц…
— … могут только самоубийцы и особо талантливые выпускники первого факультета ИАССН типа нас… — подхватила Марина. Видимо, решив сгладить эффект «не самого теплого приветствия».
Даша села на ту же волну и добавила в голос предвкушения:
— О-о-о, значит, через какое-то время такой флаер прикуплю и я!
Синицын обозвал нас вредными, затем оценил ускорение, с которым мы ввинтились в ночное небо, посерьезнел и поинтересовался, куда мы впихнем Базанина.
— К сожалению, никуда… — расстроено вздохнул я и объяснил, почему: — На прошлой неделе четверо третьекурсников ИЛА так крупно накосячили, что начальник академии, психанув, ввел мораторий на увольнительные и отпуска аж до первого марта. В общем, выдернуть Мишу на праздники не получилось даже через наше Большое Начальство.
— Жаль… — буркнул Костик, повернулся ко мне и еле слышно добавил: — Он с нами созванивается. Практически каждый вечер. И, по моим ощущениям, видит в нас с тобой не мещан, а личностей.
— Так и есть… — проартикулировал я. А потом ответил на вопрос Дарьи, посмотревшей вниз и заметившей, что мы летим «куда-то не туда»:
— В наши квартиры в «Яру» заглянули не те гости. И настолько серьезно получили по рогам, что нам пришлось переселяться в более спокойное место.
Эти намеки были поняты с полпинка. Причем обоими. И они, последовав моему примеру, выдали не догадки, а намеки на них:
— А я-то думал…
— Ах, вот почему…
— Угу… — подтвердил я, увел «Волну» в правый поворот, порадовался четкости, с которой Марина повторила маневр, и поинтересовался у ребят, как им нынешние нагрузки.
Нынешние нагрузки, зверства инструкторов и первые успехи обсуждали почти весь перелет до «Ореховой рощи». А на последних километрах я взял власть в свои руки. В смысле, попросил ребят обратить внимание на нужный жилой комплекс и на траекторию захода к нашему летному ангару. Они тут же выполнили «приказ» и «работали» до тех пор, пока не вышли из лифта в холл нашего этажа. А там я подкинул им тему для раздумий:
— Тут три квартиры. Левая — моя. Средняя — Марины. А правая — гостевая. Доступы в этот ЖК, в этот корпус, на этот этаж и в правую квартиру я вам уже прописал. А сейчас покажу ваши комнаты и ваши персональные «учебные классы». Кара, организуй пока, пожалуйста, ужин…
Она коротко кивнула, прочитала «направляющий» взгляд и ушла налево. А я потопал направо, провел гостям экскурсию по новым владениям, пережил восторги напрочь охреневшего Синицы и натравил его на терминал ЦСД:
— Костян, ваши парадки, безусловно, радуют взгляд, но я считаю, что отдыхать надо в чем-нибудь гражданском. Поэтому влезь в Сеть, приобрети все, что, на твой взгляд, может потребоваться в гражданской части твоей новой жизни, забей свою гардеробную и переоденься. А я тем временем нормально поздороваюсь с Дашей.
Последнее предложение интонацией не выделял, точно зная, что Синица не затупит. И не ошибся — он навелся на терминал и «забыл обо всем на свете». Поэтому я со спокойным сердцем увел Темникову в ее личную спальню, помог опуститься в кресло, сел на кровать и огорошил ее нестандартным вопросом:
— Можешь оценить свое отношение ко мне, как к другу, по пятибалльной системе?
— Могу… — лукаво улыбнулась она и замолчала.
Я усмехнулся и «исправился»:
— Тогда оцени, пожалуйста, вслух.
Она «посерьезнела» и изобразила строгого преподавателя:
— Удивительно, но факт: вы заслужили высший балл.
— Раз «высший», значит я, как самый близкий друг, имею право о тебе заботиться, верно?
Тут девчонка сообразила, что я затеял этот разговор не просто так, чуть-чуть поколебалась и кивнула:
— Да, имеешь. Так же, как и я имею право заботиться о тебе.
— Отлично… — удовлетворенно заявил я и перешел к делу: — Насколько я знаю, на днях твой дед придумал новый способ вернуть тебя на гражданку — заблокировал твой банковский счет, запретил твоим родителям перечислять тебе деньги и отозвал назад платеж за «Малахит». Так вот, в файле, который я сейчас пришлю — реквизиты твоего нового счета в Императорском банке. Твоя задача — «привязать» счет к коммуникатору и пользоваться деньгами, которые я тебе подарил, не задуряясь и не страдая!
— Тор, я…
— … очень близкая подруга?
— Да. Но…
— Что бы ты сделала, окажись на моем месте и имея соответствующие возможности?
— Хм…
— Вот-вот… — усмехнулся я, почувствовав, что она представила обратную ситуацию и заколебалась. А затем помог принять окончательное решение: — Даш, я помогаю от чистого сердца. Поэтому задвинь все рефлексии к чертовой матери.
— Задвинула… — «через Вечность» сказала она, встала, поцеловала меня в щеку, залила файл в «банк-клиент», распаковала, настроила доступ, открыла программную оболочку и… пошла красными пятнами. Пришлось лечить:
— Даш, я получаю очень серьезные «боевые». И помогаю не только тебе.
— Я в курсе… — призналась она, не поднимая взгляд. — Костя говорил, что ты помог ему с отцом выжить на Твери, и, в то же самое время, переселил его матушку с рабочей окраины в купеческую слободу столицы Смоленска…
— Все верно… — кивнул я и нанес добивающий удар: — И даже после этого Костя не отказался от «Нарвала», который я подарил ему на день рождения. Хотя исключительно щепетилен в финансовых вопросах и люто ненавидит быть кому-либо в чем-либо обязанным. Делай выводы…
— Я сделала! — воскликнула она, поймав мой взгляд. И нервно облизала губы: — Но миллион — это слишком много!!!
— Солнце, мы с Мариной получаем очень серьезные боевые. И дружим от всей души. Поэтому смирись. И еще: вздумаешь отказаться от нашего подарка на Новый Год — получишь по прелестной заднице. Больно…
— Как я понимаю, подарок тоже будет недешевым? — со вздохом спросила она и угадала:
— Девушке Самого Тора Йенсена невместно летать на мыльницах типа «Малахита». Поэтому мы оплатили тебе «Рассвет» — один из лучших «первых» флаеров для будущих экстремалов и экстремалок.
Темникова набрала полную грудь воздуха и… тряхнула буйной гривой:
— Задвинула все рефлексии, подарок приму с превеликим удовольствием, благо, «Рассветы» мне очень нравятся, и даже проявлю инициативу. То есть, последую примеру Кости и приобрету гражданскую одежду. Но займусь этим делом только после того, как зацелую тебя до умопомрачения. В общем, подставляй щеки и не вздумай сопротивляться…
