— Кто это написал? — внезапно перебил я мага и заинтересованно посмотрел на него. Что-то слышалось знакомое в построении фраз и сухом стиле изложения, но я никак не мог понять, кто из моих старых знакомых мог излагать мысли в подобном стиле. Всё же, сильно сказывалось слабое развитие Кладовки в моём новом теле. Общая масса знаний прошлой жизни была мне доступна, но ориентироваться в таких мелких деталях было сложно.
— Это инструкция, ваша светлость. — на мгновение сбившись, ответил Бальд. — К Жорику. Её передал мне мой наставник, вместе со всеми пояснениями.
— Спасибо. — кивнул я. В этот момент у меня возникло подозрение, что тварь находится на Рубеже не просто давно, а целую бесконечность. Если мне не показалось и автора инструкции я действительно знал лично, то возраст твари в загоне может сломать все представления об обитателях земель Западной Марки.
Однако, тут же возникал вполне резонный вопрос. Если седьмой Рубеж стал таким относительно недавно, то почему никто не знал о существовании этой твари? Почему её не исследовали, а продолжали держать в гарнизоне, передавая из рук в руки сильнейшим магам Рубежа?
— Вам следует остановиться на расстоянии пяти шагов от загона. — продолжил инструктировать меня владелец странного зверинца. Он достал из специального держателя ещё один шест и передал его мне. — Мне нужно покормить Жорика перед началом процедуры. Я буду постоянно находиться рядом и если пойму, что ситуация выходит за рамки допустимого, то немедленно вмешаюсь сам. В этом случае может последовать сильный откат и кратковременная потеря памяти. Возможны также спонтанные всплески воспоминаний глубинных слоёв памяти.
— Понятно. — кивнул я. — Сколько времени займёт подготовка?
— Немного. — ответил Бальд и создал то же заклинание, которое поднимало пузыри в корыте с едой для Мозгожора. Жорик немедленно зашевелился. Послышался скрип пластин и над бортом загона появилась пара щупалец. Третье зависло под полотнищами ткани. Как раз на расстоянии пяти шагов от стены загона. Видимо, маг использовал какое-то другое заклинание, потому что тварь чётко отреагировала на новую порцию еды конкретными действиями.
Я подошёл ближе и остановился прямо под раскачивающимся щупальцем. Белёсая конечность была снабжена десятком острых когтей и центральным отверстием для поглощения пищи. Но сейчас когти были спрятаны, а дыра закрыта. Пару мгновений спустя мне на голову опустилась мясная корона. Ощущение неприятное, но вполне терпимое. Осталось понять как именно Мозгожор взаимодействует с памятью человека. У меня имелись только боевые варианты, потому что в другой обстановке я этих монстров не видел.
Перед глазами чуть поплыло. Пространство обрело невероятную чёткость, а цвета стали ярче в несколько раз. Даже кислая вонь, источаемая Жориком, получила несколько разных оттенков. Особенно чётко я увидел цепочки рун на полосах ткани под потолком. Они буквально приковывали к себе внимание своим чётким построением и невероятно логичной последовательностью. Единственно верной, я бы сказал. Это продолжалось всего несколько вдохов, а потом я отчётливо увидел заваленные трупами стены Светлого. Трупами людей и монстров. Ощутил запах смолы и алхимического состава для уничтожения трупов чудовищ. Воспоминание было настолько реальным, что я даже попытался осмотреться, но у меня ничего не получилось. Точка зрения смещалась вместе с моим движением. Вот я поджог Дрисня. Следом обездвижил Жабу. Пролез в башню и увидел Крота.
Некоторое время казалось, что Жорик так и будет идти по моим воспоминаниям, пока не доберётся до текущего момента. Для людей без доступа к Кладовке, это был единственный способ полноценно просмотреть свои воспоминания. Уверен, тварь имела возможность передать всё увиденное своему хозяину, но сейчас это не имело значения.
Оказалось, что это была только адаптация монстра к новому объекту. Пару раз он попытался поглотить часть воспоминаний, но я тут же ментально врезал ему по наглой чешуйчатой морде. Этого хватило, чтобы попытки прекратились и дрессированный Мозгожор занялся своими непосредственными обязанностями.
В разум его пускать не хотелось. Поэтому я открыл твари пустой участок Кладовки и показал цель. Голубую стену, которая блокировала доступ к воспоминаниям крови моего нового тела. Меня не столько интересовали сами эти воспоминания, сколько бесило наличие в моём теле непонятной преграды, которую я не мог контролировать. Раз она всё ещё не рассеялась, то ей управлял кто-то другой. А для меня это было недопустимо.
Жорик, которого я видел бледным потоком синего света, правильно понял направление и сунулся к барьеру. Он растёкся по нему неприятной кляксой и начал погружаться, сливаться с этой энергией, становясь её частью. Это был самый примитивный способ преодоления подобных барьеров. Слиться, стать частью, а потом разрушить изнутри. Или пройти на другую сторону. Это уже зависело от целей вмешательства. Где-то за пределами моего разума что-то бубнил Бальд. То ли направлял монстра, то ли голосом контролировал поведение своего питомца.
Мозгожор принялся за дело. По бесконечной завесе голубой энергии, которая перекрывала доступ к глубинным слоям памяти, пробежала короткая судорога. Я ощутил сопротивление. Я ощутил странное недовольство где-то в глубине своего разума. Оно не принадлежало мне, а словно существовало само по себе. Барьер дернулся ещё раз и я поплыл. Меня начало мутить и дико разболелась голова. Тут же потянуло в сон, но вынырнуть из состояния созерцания своего разума я не успел. Последним, что я увидел стала сгусток синего света, который яростно бился внутри барьера и пытался оттуда сбежать.
Перед глазами рывком сменилась картинка. Подземелье, загон, бьющееся в судорогах над головой щупальце Жорика. Контакт прерван. Звуки и запахи появились с запозданием в несколько мгновений. Дикая кислая вонь снова стала однородной. Словно монстр резко начал обильно потеть, да ещё и обделался. Вся масса тела чудовища дёргалась в спазмах. Чешуйчатые пластины хаотично двигались по телу, временами открывая студенистую дрожащую массу под ними.
Последним вернулся звук. По ушам ударил тонкий, на одной безумно высокой ноте, вой. Я вообще не знал, что Мозгожоры могут издавать звуки. А сейчас Жорик не просто их издавал. Он орал благим матом и пытался сбежать подальше. Учитывая, что у твари не было ног, выглядело это весьма отвратительно.
Жорик, не переставая визжать, дико скрипел чешуёй и пытался затолкать своё рыхлое тело в самый дальний угол загона. Он втянул под защиту брони все до единого щупальца и сосредоточился только на том, чтобы подальше от меня убраться. Тварь заполнила своим воем и скрипов всё пространство подземного зала до такой степени, что я не сразу заметил, как шевелятся губы Бальда.
Сначала подумал, что маг читает какое-то заклинание, но потом до меня долетела часть его слов. Бальд виртуозно матерился и одновременно пытался угомонить перепуганное до полусмерти чудовище. Пару раз я ловил на себе его потрясённые взгляды, но мы оба понимали, что сейчас не лучшее время, чтобы задавать вопросы.
Я едва стоял на ногах и тратил все силы на то, чтобы не грохнуться на пол без сознания. Сосредоточиться на происходящем не получалось. Внутри постепенно утихало чужое недовольство. Оно опускалось куда-то в глубины моего разума, чтобы снова появиться, если его кто-то потревожит. Единственное, что чувствовал особенно остро — не время. Сейчас не время лезть за эту преграду и в этом мне не сможет никто помочь. Пробить её могу только я сам.
Маг тратил всё своё искусство, чтобы успокоить Жорика. Он создавал одно заклинание за другим и отправлял их в сторону твари. Бил по самому Мозгожору и рядом. Активировал защитный барьер, который впервые в истории должен был защищать обитателя загона, а не пришедших в помещение людей. Бальд не знал многого о своём питомце, но был твердо настроен не дать ему сдохнуть. Потому что это стало бы чудовищной потерей для всего гарнизона и личным поражением для мага, который не смог уберечь переданное ему наставником имущество.
