Сказав это, тимурид вышел, на прощанье одарив Шеву злобной усмешкой. Той было решительно наплевать на принца. Решающая схватка откладывалась, и это было хорошо. Шева даже позволила себе слегка расслабиться. Охотнице показалось, что воин понимает ее настроение и, возможно, сочувствует ей. По крайней мере, улыбка крепыша и тот долгий взгляд, которым он изучил пленницу, выглядели вполне располагающими. Воин уселся на ковер и скрестил под собою ноги.
— Садись.
Немного поколебавшись, Шева последовала его примеру. Установилось недолгое молчание, после чего воин внезапно сказал:
— Ты опять влипла, Шева!
Охотница не поверила своим ушам, услышав фразу, произнесенную на языке Пацифиса. От неожиданности она опешила.
— Ты кто?
Воин усмехнулся.
— Тот, кого ты ждешь.
— Сурт?
— Если ждешь Сурта, значит, Сурт. А может быть, и нет.
— Арктур?
— Не исключено. А есть еще и Деструктор. Кто тебе нравится больше?
Шева засмеялась.
— Сурт! Кончай придуриваться!
Улыбка сползла с лица воина.
— Да, это я. Как тебя сюда занесло, Шева?
— Скажи лучше, как здесь оказался ты?
— Операция внедрения. Заняла четыре месяца. Как только я услышал твой крик о помощи, я выяснил, в чем дело, а потом послал в это Отражение агентов, и они проникли в охрану Халил-султана. Сегодня утром мои люди нейтрализовали одного из воинов принца, чье место занял я. Как видишь, все просто.
Шева задумчиво покачала головой. Действительно, все было просто, но от такого «просто» непосвященный в тайны времени мог сойти с ума.
— Спасибо, что помог.
— Ерунда, — тонко шевельнув губами, ответил Сурт. — Это мой долг. К тому же мы служим одному делу. Но как ты очутилась здесь?
— Благодаря тебе.
— Поясни.
— Ты вызвал меня накануне на встречу, а вместо тебя меня поджидал этот сопливый мальчишка со своими людьми.
— Вот как? — Сурт задумчиво потер толстую физиономию. — Все дело в том, Шева, что я не вызывал тебя. Ты не ошиблась?
— Нет, — подумав, ответила Шева. — Я уже засыпала, когда уловила твой импульс.
— Я еще раз повторяю: это был не я.
— Кто же?
— Я и сам хотел бы знать ответ на твой вопрос. Код твоего волевого поля знаю лишь я. Еще он есть в спецсекторе. И все.
— Это исключает вероятность постороннего вторжения?
— Считается, да. Но по своему опыту я знаю, что это не совсем так. Узнать код может любой человек, имеющий доступ в спецсектор. Связаться с тобой может и тот, кто обладает могучей волей. Он будет идти напролом, не обращая внимания на затворы и коды.
— И кто это может быть?
— Возможно, Арктур. Или Деструктор.
— Только не он. Деструктор не способен опуститься до столь низкой выходки.
— Спасибо, Шева. — Поймав на себе удивленный взгляд Охотницы, директор Управления засмеялся. — Будь я на его месте, я сказал бы тебе: спасибо, Шева. Значит, у нас остается один вероятный кандидат — Арктур.
Но Шева не была столь уверена в причастности к этому делу Арктура. Если тот и устраивал замысловатую каверзу, то предпочитал действовать собственными руками. Кроме того, Арктур, некогда находившийся в близких отношениях с Шевой, никогда не пошел бы на то, чтобы преподнести ее в качестве подарка похотливому юнцу. Шева была уверена в этом, вернее, ей хотелось в это верить!
— А что ты думаешь о своих агентах?
— Каких?
— Роурсе и Герфе!
— Вы повздорили?
— С чего ты взял? — удивилась Шева.
Сурт тронул уголки глаз, изображая улыбку.
— Зная твой характер…
— Мой характер тут совершенно ни при чем! Твои олухи не выполнили задания. Ты посылал их, чтобы они нашли подход к Тимуру?
— Да.
— Они год валяли дурака и единственное, чего добились, так это права разбивать палатку так, чтобы от нее был виден шатер Тимура!
— Уже неплохо.
— Да, но каким образом я попаду из их дурацкой палатки в шатер к Тимуру?
— Тем же, что и в этот шатер.
Охотница непроизвольно втянула голову в плечи.
— Ты шутишь?
— Ничуть. Это, кстати, и ответ на вопрос о том, как тебе выбраться отсюда. Но давай все по порядку. Сначала закончим с агентами. Я полностью доверяю им. Они, конечно, далеки от идеала. Тупы, но исполнительны. Я не верю, что они специально подставили тебя, хотя, понятно, не могу полностью исключить подобную возможность. Но с этим мы разберемся по возвращении. Теперь самое главное. — Помассировав ноготь, Сурт бросил взгляд на вмонтированное в него цифровое табло. — Минут через двадцать здесь будет Тимур собственной персоной.
— Зачем?
— Он прибудет сюда, чтобы дать взбучку внуку, а заодно заберет тебя. — Шеве ужасно хотелось повторить свое «зачем», но она промолчала, зная, что Сурт и без лишних вопросов даст все ответы. — Он влюбится в тебя. Должен влюбиться.
Тут уж Шева не выдержала.
— Хотелось бы знать, с чего это вдруг? В этом Отражении нет женщин покрасивее?
Сурт внимательно изучил Шеву, словно оценивая ее.
— Ты довольно привлекательна, но дело в другом. Мы сумели подбросить в его шатер психотронный излучатель, и он довольно долго внушал Тимуру, что он должен влюбиться в тебя.
— Да, но я изменила лицо! — напомнила Шева.
— Обижаешь. Неужели мы не выяснили, какой у тебя облик в Отражении 1048/1/1? Все было подготовлено заранее и на самом высшем уровне. Так что не пройдет и пятнадцати минут, как Тимур собственноручно освободит тебя от назойливого внимания своего отпрыска.
— Для того чтобы одарить меня своим вниманием!
— Да, — без тени смущения согласился Сурт. — Но это тебе должно быть даже лестно. Потом, мы успели убедиться, в силу почтенного возраста Тимур весьма обходителен с женщинами. Он не будет таким навязчивым. Теперь главное. Возникла еще одна проблема. Наши аналитики предполагают, что Арктур намеревается не только завладеть копьем, но и вызвать перекос Отражений.
Сурт задумчиво почесал укрытый жидкой бородкой подбородок. Воспользовавшись заминкой, Шева спросила:
— Что это значит?
— Это значит, что он завладеет копьем в решающий момент истории, а именно во время битвы при Анкаре, которая случится через четыре дня. Арктур завладеет копьем и направит его силу против Тимура. Победит Баязид, который затем бросит свои войска на Восток. Завяжется ожесточенная борьба между двумя завоевателями. Это сломает ход всей истории и отразится на абсолютном настоящем.
— Я полагала, что подобное невозможно.
— Я тоже. — Сурт подумал и прибавил: — Прежде так считалось. Но теперь я в этом не уверен. Как тебе должно быть известно, существуют судьбоносные моменты, изменяющие ход истории. Их не так уж много. Например, смерть Цезаря. Останься он в живых в те зловещие мартовские иды, и кто знает, какова была бы судьба мира!
— Смерть Александра, — задумчиво сказала Шева.
— Да. Корпус Груши [65] и тому подобное.
— Я поняла смысл твоей теории, но что это даст Арктуру?
— Он сломает Отражения и нарушит то хрупкое равновесие, на котором основана Матрица. После этого нашему гению нужно будет приложить минимальное усилие для того, чтобы изменить ее.
— И что я должна делать?
— Твоя задача усложняется. Тебе нужно не только нейтрализовать Арктура, но и не подпустить его к копью во время битвы. Ты должна уничтожать любого, кто попытается приблизиться к копью в это время!
Шева фыркнула.
— Хорошенькое дельце! По-твоему, я должна вооружиться излучателем и расстреливать каждого, кто попытается подойти к шатру Тимура?
— Именно так.
— А ты не боишься, что тем самым я искажу Отражения не меньше, чем если бы к ним приложил руку Арктур?
— В любом случае это меньшее зло. — Сурт взглянул на часы и бросил: — Время! Ты все поняла?
— Да.
— Тогда будь полюбезней с этим юнцом. Нужно, чтобы Тимур застал вас… — Директор Управления задумался и с ухмылкой бросил: — В разгар представления!
