— Мы пришли для того, чтобы заключить мир. А потому должны довериться друг другу, — сказал посол с нажимом, — у нас полторы сотни воинов, но я, Фарис Родобор, со свитой готов ступить вам навстречу. Мы пришли с миром и с дарами. Надеюсь, вы примете их.
— Конечно, — кивнул Хикару после того, как к нему подбежала и что-то прошептала на ухо Ксиулан, — владелица замка, Энмира Хикент, гарантирует что ни меч, ни копье, ни булава или стрела не навредят тем, кто ступит на пирс и готов будет предстать перед ней. Ее слово твердо и услышано самой Дланью.
— Хорошо, — кивнул посол, — но мои воины будут готовы в любой миг. Лучшие из лучших. Вы сами прекрасно понимаете, что это значит.
— Более чем, — согласился Безгрешный, — но все именно так, как я и сказал.
По рядам стражников и солдат прошли недовольные возгласы. Райни хоть и был воинственным пограничным бароном в прошлом, но о людях своих заботился. По крайней мере о тех, которых мог использовать. Его может и не очень любили, но уважать он себя заставил. И допустить безнаказанное убийство было немыслимо.
— Добрыня, — подозвал меня Хикару именем Славии, — я должен отлучится. Проследи, чтобы они не поубивали друг друга раньше времени.
— Ничего себе задачка, их же тут на зеленый салат покрошат, — но, несмотря на все возражения, мне пришлось встать на сторону единственного надежного союзника, — расходимся, нечего пялиться, не в цирке и не в зоопарке.
— Не хотел бы я, чтобы нас охранял один из рыцарей Света, — заявил посол, но Безгрешный на это лишь отмахнулся. А вот у меня сказанное вызвало неподдельный интерес.
— Что еще за рыцари Света?
— Это шутка или вы действительно не в курсе? — поднял бровь посол, ступая на пирс. Его спутники выполнили требование, сложив оружие на своем корабле, но даже обезоруженными выглядели достаточно опасно. Магия Жизни, присущая в разной степени всем эльфам, при должном умении и использовании была куда опаснее меча или кинжала.
— Мы здесь отрезаны от мира и давно уже не получаем никаких новостей, — честно сказал я, — так что пока мы идем в крепость у вас будет время рассказать последние новости. А у меня будет стимул защитить вас от толпы линчевателей.
— Разумно, — кивнул Родобор, — в Алинеле разросся небольшой конфликт. Наш кронпринц провозгласил себя королем леса и, отвергнув верховенство вечной принцессы, объявил о независимости от старого совета. Как, впрочем, и остальные принцы, и принцессы. Их предки поколениями правили этими землями и совершенно не нуждаются в советах посторонних. И уж тем более в управлении.
— А при чем тут рыцари света? — резонно уточнил я, — это какой-то клан?
— Вы правда не в курсе? — вот теперь посла проняло, он с удивлением смотрел на меня, — служители Святогора. Вы же ему поклоняетесь?
— Понятия не имею, о чем вы, — пожал я плечами, покосившись на ухмыляющихся дварфов. Они безусловно были в курсе. Как и Эйгейл с Марией. А вот остальным знать об этом было совершенно не обязательно. — Просто расскажите, в чем дело. Если они служат богу — то какие же из них рыцари — они должны быть жрецами.
— Все благородные, сиры, бароны, виконты — все, кто перешел на сторону нового ложного бога Света становятся рыцарями. Именем его они низвергают вышестоящих, занимая их места. Святогор основал новое королевство в Златолесье. К нему стекаются последователи и жрецы. А еще армии Империи. Они уже разорили южные земли и сейчас подходят к самым границам. Скоро там будет не битва, а бойня. Все же обученная и вооруженная армия легко перебьет любых неорганизованных повстанцев.
— И вы не хотите стать следующими, — хмыкнул я, — а потому трусливо просите мира у женщины, мужа которой убили.
— Говорю же, это не мы! Прошлый глава Искоростеня, Молох, затеял все это. Да еще и в религию ударился. Видите ли, он всю свою жизнь поступал не так, как должно. И правила наши по отношению к джинам не верны. Они имеют те же права, что и остальные эльфы. Чушь!
— Прошлый князь говоришь, — я усмехнулся. Кажется, все происходило куда быстрее, чем мы рассчитывали, — и что с ним случилось?
— Бежал вместе с дочерью и группкой вельмож да жрецов, — пожал плечами посол.
— В таком случае вы и в самом деле ни в чем не виноваты, — улыбнулся я, — и мне даже удастся вам помочь встретиться с Энмирой. Но в начале вам нужно как следует помыться.
— Зачем? — спросил недоуменно Родобор.
— Она недавно родила, ребенок еще совсем маленький, а вы явно в пути не первый день. Не волнуйтесь, за то время, пока вы принимаете банные процедуры, я как раз договорюсь о встрече, и все пройдет в лучшем виде.
К моменту, как Хикару вернулся, мне удалось уговорить послов зайти в общественную купальню, выгнав предварительно всех, кроме служек.
— На кой черт ты их мыться заставил? — не сразу сообразил Безгрешный, — нам с ними переговоры вести, а не сексом заниматься.
— Думаю с ними нам говорить не о чем, — улыбнувшись, я подпер единственную дверь бревном, — поджигай.
Глава 41
— Какого черта вы устроили? — гневно спросила Энмира, выйдя на балкон. Я как раз воткнул Кладенец в бревна, и раскаленное лезвие начало прожигать толстое дерево.
— Они пришли от Молоха с требованием, чтобы вы вышли за него замуж, — соврал, не моргнув глазом, Безгрешный. Вот это талант, мне бы так. — Мы сделали вид, что согласились, заперев самых сильных и опасных магов здесь, но остальные их войска еще снаружи.
— Не хочешь поджечь строение собственноручно? — спросил я у виконтессы, — не каждый день предлагают прикончить послов Леса кошмаров. А, кстати, они заявили, что теперь там идет свара. Так что вполне возможно, если мы выдвинемся в скором времени. Сумеем захватить власть в северных землях.
— У нас нет для этого кораблей, — заметил Хикару, — а Новыш разорен войсками Полоцка. Они сейчас тоже не в состоянии предоставить корабли.
— Там у пристани три замечательных ладьи, если мы сумеем их захватить, — заметил я, — то у нас будет шанс. Да только не хочется терять людей на глупом штурме.
— Ничего страшного, — усмехнулась Энмира, — они все в любом случае будут в моем войске. Куклам не нужно дышать, — глаза чернокнижницы вспыхнули, и за стеной раздался глухой рокот. Это несколько сотен мертвых и еще живых рабов ведьмы сделали одновременно шаг вперед. Дождавшись пока бревна разгорятся, я бросился на стену, чтобы оценить масштаб происходящего.
Если бы эльфы сразу отчалили и постарались уплыть — возможно они бы успели. Но они только недоуменно смотрели, как ряды воинов, кто молча, а кто крича и дергаясь, спускались по берегу и, не останавливаясь, погружались с головой в воде. Это было настолько противоестественно и необычно, что никто из древлян даже не сообразил, что именно происходит. А потом было уже поздно.
Куклы взбирались по якорям, с механической последовательностью и неотвратимостью. Взбирались по канатам на палубу и тут же вступали в схватку, которую эльфы просто не могли выиграть. Я на собственной шкуре знал, как тяжело пробить демонические связи и уничтожить призванных существ, состоящих из чистой черной эссенции. И пусть у многих кукол основа была еще живой, но смерть носителя не представляла никакой помехи для Энмиры.
Даже отрубание головы далеко не всегда останавливало продвижение мертвецов. Против них же были пусть и опытные, но все же живые, чувствующие боль и страх воины. Они бились до последнего, а с дальнего судна даже успели спустить на воду шлюпку. И только те, кто бежал на ней, сумели спастись. Остальных же ждала неминуемая смерть.
Стоны раненых и покалеченных раздавались над рекой, пока армия кукол тащила суденышки за якоря к берегу. Я наивно подумал, что Энмира хочет спасти тех, кого еще можно. Потребовать за них выкуп или в крайнем случае продать как рабов. Но все сомнения, что будет с выжившими, исчезли, когда мертвецы притащили на берег несколько больших бочек. Дерево, из которого были сколочены сосуды было совершенно черным. Пропитавшимся эссенцией насквозь.
