— А донская степная идеальна для жаркого климата, — подхватил Сергей. — Не боится ни засухи, ни пыли, ни дальних переходов.
— Тамбовская — для бездорожья, — добавил Митя. — Где твой грузовик увязнет, она пройдёт.
— А русский тяжеловоз? — Сергей хлопнул ладонью по колену. — Пять тонн груза тащит без проблем!
Я закатил глаза:
— И сколько таких «тяжеловозов» надо, чтобы перевезти один вагон угля? Десять? Двадцать? А машина — одна.
— Зато лошадь не сломается посреди пути, — упрямо сказал Сергей.
— О, ещё как сломается! — я ткнул пальцем в сторону клячи, хромавшей на заднюю ногу. — Видишь? А если бы это был грузовик, мы бы просто поменяли колесо и поехали дальше.
Амат, до этого молча жующий сухарь, внезапно фыркнул:
— Главное, что твои «машины» не гадят под себя, да?
Все рассмеялись.
— На моих производствах больше половины перевозок осуществляется на машинах. И знаешь почему?
— Потому что ты чудак? — предположил Амат.
— Потому что это дешевле! — я пересчитал на пальцах. — Одна машина заменяет пять лошадей. Не надо конюхов, фуража, кузнецов, ветеринаров…
— Но лошадь живая, — вдруг серьёзно сказал Сергей. — Она чувствует опасность, может предупредить, спасти…
Я замолчал.
Он был прав.
Но и я не ошибался.
— Будущее за машинами, — уверенно сказал я. — А пока… да, лошади ещё послужат, но недолго, поверьте.
Митя и Сергей невольно хмыкнули, но возражать не стали.
И в этот момент, словно в подтверждение моих слов, из-за поворота вынырнул грузовик.
Он нёсся по дороге, с лёгкостью обгоняя медленные телеги, пыль вихрем вздымалась из-под колёс.
Когда машина поравнялась с нашей повозкой, я узнал её и не смог сдержать улыбки.
На борту чётко виднелся герб моего рода: перекрещенные молот и книга на фоне горного хребта.
А за рулём сидел знакомый водитель, и рядом в кабине был ещё один человек, которого я не успел разглядеть.
— Это же… — Амат прищурился, глядя на удаляющийся грузовик.
— Мой грузовик, — радостно подтвердил догадку. — Скорее всего, везёт эликсиры на армейский склады.
— Ну что ж, — Митя усмехнулся, — твой «аргумент» только что проехал мимо нас.
Всю вторую половину дня мы пристально следили за дорогой, ожидая, когда грузовик поедет обратно.
Когда на дороге снова показались знакомые фары, я не стал терять ни секунды. Выпрыгнул из повозки и начал размахивать руками, чтобы водитель точно заметил. Друзья, недолго думая, последовали за мной.
Грузовик резко затормозил, подняв облако пыли, и не успел он полностью остановиться, как из пассажирской двери буквально вылетел Осип. Его обычно безупречный костюм был слегка помят, а лицо, всегда такое строгое, сейчас светилось от радости.
— Кирилл Павлович! — мужчина схватил меня за плечи, крепко сжимая, будто боялся, что я исчезну.
Я, не теряя ни секунды, выпалил:
— Осип, семья⁈
— Живы-здоровы! — он заулыбался. — Только ваша матушка… Ирина Владимировна, каждую ночь вызывает духов рода. Они ей сказали, что вы живы и скоро вернётесь. Вот она меня с первой же машиной и отправила…
Я не сдержал улыбки и крепко приобнял Гурьева.
— А как производство? — спросил я, чувствуя, как камень с души падает.
Осип сразу помрачнел.
— Тяжело, Кирилл Павлович, очень тяжело без вас. Но давайте в кабину — по дороге всё расскажу.
— Стой, со мной ещё трое… — начал я, но Гурьев уже махнул рукой.
Через минуту он выкупил за пару медных монет всё сено у нашего извозчика.
Амат, увидев импровизированную постель в кузове, тут же развалился на ней с комедийным вздохом:
— Ну вот, наконец-то цивилизация! Даже Его Величество так не ездит!
К моему удивлению, Митя не только не сделал замечание, но и громко рассмеялся, запрыгивая в кузов.
Я же устроился в кабине между Осипом и водителем Аркашкой.
— Ну, рассказывай, — сказал я, наслаждаясь мягким сиденьем.
— Вы не поменялись, господин. Всё так же: сначала семья, потом дела. Поехали, Аркаша!
Грузовик рыкнул двигателем и рванул вперёд, оставляя позади медленные телеги. Я откинулся на сиденье, впервые за долгое время чувствуя, что наконец-то действительно еду домой.
В кабине пахло бензином и кожей — знакомый уютный запах.
Аркашка ловко переключал передачи, его загорелые руки уверенно держали руль.
— Как машина? — спросил я, гладя ладонью приборную панель.
— Отлично, барин! — Аркашка сверкнул белыми зубами. — На прошлой неделе новый карбюратор поставили. Теперь любые подъёмы без проблем берёт.
За окном мелькали повозки с лошадьми.
Осип достал какие-то бумаги, наверное, готовясь начать доклад.
— После вашего исчезновения матушка взяла бразды правления в свои руки. Но знаете, её характер… — он невольно наморщил нос.
Я кивнул.
— Она решений практически не принимала, да и нам не давала, ждала всё вашего возвращения. В итоге неотложных дел накопилось море.
Ещё раз кивнул, представляя, как мать, стиснув зубы, вела дела, не позволяя никому усомниться в моём возвращении.
— А Тася?
— Ваша сестрёнка — настоящий ураган! — Осип рассмеялся. — Всех мастеров по фамилиям знает, каждый день на производство заходит. Ходит по лабораториям с важным видом. Говорит, брат вернётся, а она отчёт даст, и тогда он половину бездельников выгонит.
Из кузова донёсся смех Амата и возмущённый возглас Сергея. Похоже, их путешествие на сене превратилось в жаркую дискуссию. Митя что-то кричал им в ответ, его голос терялся в рёве двигателя.
— А что с армейскими поставками? — поинтересовался я.
Осип мрачно провёл рукой по подбородку.
— С Новоархангельском проблемы. Новый интендант — чинуша с претензиями. Требует увеличить объёмы, но платить по нашим ценам отказывается. Твердит, что у конкурентов дешевле, а наши эликсиры, мол, «слишком золотые».
А потом хмыкнул, явно вспоминая.
— Но Ирина Владимировна была как скала: либо на наших условиях, либо вообще ничего.
Я невольно усмехнулся. Ну конечно. Типичное мамино поведение.
— Что ж, — потянулся я, — значит, по возвращении меня ждёт большая кипа документов, а ещё возня с ценами. Да и новые лаборатории проверить надо. Я там, между прочим, даже не был ни разу.
Грузовик с рёвом взял подъём, а я уже мысленно расписывал график на неделю вперёд. Успеть бы всё…
Глава 10
Странная штука человеческое восприятие. Несмотря на то что наш грузовик легко обгонял бесконечные караваны повозок, растянувшиеся по дороге между колониями, мне казалось, что мы движемся словно улитки.
Хотелось просто зайти в ближайший телепорт и сразу оказаться у крыльца нужного дома. Было ощущение, что попросту трачу своё время.
— Аркашка, давай прибавим, ещё пару километров, и остановимся переночевать на постоялом дворе, — подбодрил я водителя, наблюдая, как он борется со сном.
Веки предательски слипались, но при каждом рывке машины мужик вздрагивал и хватался за руль крепче.
Хоть я и подменял Аркадия на несколько часов, он так и не смог расслабиться, всё прислушивался к звукам мотора даже во сне. Стоило мне чуть сильнее нажать на газ или немного притормозить, как служащий тут же просыпался и внимательно смотрел на дорогу.
Ответственный мужик: даже уставший беспокоился за доверенную ему «железную лошадку». Он считал эту машину живым существом, почти членом семьи. И я с ним был согласен. Мне тоже казалось, что когда к машине относишься как к живому существу, она тебе подыгрывает, будто чувствует заботу и старается не подвести.
В этом мире можно было в такое поверить и подумать, что это новый вид магии — «привязанности».
Но как её можно было бы объяснить в моей прошлой жизни?
Вот например, однажды мне нужно было срочно попасть домой. Аккумулятор был старый, а я ещё умудрился не выключить фары, и машина, которая всегда была верной, отказалась заводиться. Время было позднее, магазина с автозапчастями поблизости не нашлось, как, в принципе, и проезжающих машин. Я стоял перед выбором: либо ночевать в машине, либо надеяться на чудо. Тогда я, словно шепча кому-то невидимому, потёр руль и сказал:
