***
До самого вечера провозившись со снаряжением Аркум и Ринала так и не успели посмотреть деревню. Впрочем, как заметил Арк, девушка не сильно расстроилась, без умолку болтая практически обо всем, что приходило ей в голову. Парень лишь изредка вставлял короткие фразы в ее монолог, да согласно кивал. К тому времени как с починкой было закончено остальные разошедшиеся по деревне друзья уже начали собираться на ужин, так что договорившись, что завтра вечером Аркум с ней прогуляется Ринала ушла помогать с готовкой.
Отнеся свое снаряжение на сеновал, где Арк сам вызвался ночевать, Охотник вернулся за стол, к уже сидевшему там Хвелю, который лениво потряхивал кости в кружке. Заметив лидера, северянин приглашающе хлопнул по столу перед собой. Не став отказываться Аркум опустился на скамью.
— Как прогулялись? — слушая глухое бряцание костей спросил Арк.
— Неплохо, — грохнув кружной по столу ответил Хвель. — Крине здесь понравилось, говорит дышится как-то легче и жжение в руках ее почти не беспокоило.
— Если еще и кошмары хотя бы на время отступят, то мы все только рады будем, — сгребая кости, на которых выпали тройка и пятерка, заметил лидер.
— Ага, — вздохнул северянин и чуть подумав добавил. — А еще она сказала, что, когда умрет, хотела бы, чтобы ее тело сожгли где-нибудь в этих местах.
От подобных слов Аркум аж поперхнулся и сбившись прекратил трясти кружку, опустив ее на стол просто так. Выпавшие на костях парные пятерки нисколько не обрадовали парня. Почесав голову он преувеличенно бодро все же заговорил:
— Не волнуйся, все с Криной будет хорошо. Никто больше не умрет, я все для этого сделаю.
Хвель лишь печально улыбнулся, подставляя лоб, но Аркум лишь отмахнулся – слова северянина несколько взволновали его. Не нравились Арку подобные размышления о чьей-то смерти.
От мыслей его отвлекли вернувшиеся в дом Хакар и Мари, причем одежда последней почему-то была слегка испачкана, а волосах кажется застряло несколько листьев и сосновых иголок, о которых Хак вовсе не спешил рассказать девушке. На вопросительный взгляд Арка Мари лишь недовольно скривилась:
— Я в овраг упала. Когда от него убегала, — попыталась толкнуть брильемца девушка, но тот отшагнул в сторону из-за чего та снова чуть не шлепнулась на землю, но Хакар вовремя ее придержал.
— Я же кричал, чтобы ты была осторожнее, — пожал плечами Хак.
— На брильемском! — вспыхнула Мари и развернувшись на каблуках широкими шагами направилась к избе.
Проводив ее насмешливым взглядом Аркум все же спохватился и предупредил Хакара:
— Смотри, чтобы не обиделась на тебя.
— Не думаю, что это возможно. Но если все же обидится оно и к лучшему. Может домой вернется.
Вскоре вернулся Хаку, ушедший забирать коз с пастбища, а почти сразу за ним пришел и Робер в сопровождении своих охранников. Вид собачник имел весьма подавленный и грохнувшись за стол тут же потребовал:
— Вина!
На его требование, естественно, никто не откликнулся. Недовольно оглядевшись мужчина с огорчением вспомнил, что находится не в своем особняке и еще больше поникнув уткнулся лбом в стол.
Сидевший рядом с ним Арк вздохнул и поднявшись из-за стола скрылся на сеновале, чтобы через минуту вернуться с запечатанным бурдюком эля. Кружки на столе остались еще с обеда, так что спустя несколько мгновений в них уже плескалось спиртное. Подтолкнув по одной кружке к Хвелю и Хакару, а три в сторону Робера и его людей Аркум наконец-то спросил:
— Не продают щенков брильемские охотники?
Печально покачав головой Каделье отхлебнул из своей кружки и пораженно пробормотал:
— Я их не понимаю. Никто! Никто не хочет продавать щенка! Я обещал пятьдесят монет под конец торгов, но меня даже слушать не стали. Пес в доме для них важнее денег, на которые можно купить, между прочим, половину этой деревни!
— Может повезет еще. Попробуйте предлагать не деньги, а что-то из товаров, которые им сами не достать, а хотелось бы. Есть такие вещи, Хакар?
Приободрившийся Робер выжидающе уставился на брильемца, который от подобного внимания лишь недовольно скривился. Задумчиво поболтав кружкой, парень как-то неуверенно предложил:
— Сталь?
— А что со сталью не так? Неужели так трудно ее достать? — не понял Робер.
— Мы сами почти ничего не куем. Стальное оружие и инструмент закупаем в Свеле и подобных городах. Продают там, если честно, не самые лучшие изделия, после стольки лет странствий я это понял, так что…
— А ведь действительно! — щелкнув пальцами воскликнул Робер. — У меня есть связи на северо-западе Балакии, как на самих Карфасских рудниках, так и среди ремесленников, которые работают поблизости в Смирте. Я могу привезти сюда такие вещи, которые себе не каждый горожанин позволить может. Осталось только договориться с кем-то об обмене. Я даже готов оставить расписку! — погрозил кому-то пальцем собачник.
— Не слишком ли большие вложения, в подобную мелочь? — удивился Хвель допивая эль.
— Вам просто не понять, мой друг, — снисходительно улыбнулся мужчина. — Вы думаете это большие вложения? Это мелочи, по сравнению с тем, сколько я могу заработать на охотничьих псах, в чьей родословной будет чистокровный брильемский пес. Чтоб вы понимали, купить пса из моей псарни дешевле ста редальийских золотых невозможно.
Присвистнув Аркум удивленно спросил:
— И кто ж таких собак покупает?
— Дворяне, конечно, — приосанился Робер. — Благородные господа привыкли получать лишь самое лучшее. А мои псы такими и являются. Во всяком случае по все Редалии и ее окрестностям точно.
Вскоре все собравшиеся в доме семьи Хакара вновь расселись за столом. Специально для гостей Лана приготовила жаркое, а заодно принесла из погреба бутыль медовухи. Спиртного в брильемских поселениях водилось не слишком много, особо не из чего его было делать, но мед местные бортники добывали исправно.
Постепенно от обсуждения всякой неважной чепухи разговор перетек к предстоящему обряду. Естественно никто из гостей не представлял, что из себя будет представлять ритуал Становления, и некоторые вызвались его посетить в качестве зрителей, но Хакар лишь отрицательно покачал головой:
— Посторонним, вернее не брильемцам, на обряд смотреть нельзя. Боги могут обидеться.
— Ладно, а куда и когда нам тогда не ходить, чтобы лишнего не увидеть? — расстроено спросила Ринала.
Хакар в ответ лишь покосился на Хаку. Сидевший недалеко от него парень вздохнул и недовольно буркнул:
— В этом году обряд завтра. Ты чуть не опоздал, брат!
— Ну не опоздал же, — хмыкнул Охотник и повернувшись к своим друзьям добавил. — Завтра вечером не ходите к капищу и на северную опушку, за полями, обычно туда новых охотников ведут.
Вскоре предупрежденные гости и хозяева отправились спать. Почти всех мужчин выгнали спать на сеновал. Лишь Роберу постелив в сенях, из-за чего его охранники были вынуждены по пол ночи сидеть под дверями, оберегая сон хозяина. Все женщины остались спать в избе, в которой на пятерых места осталось более чем достаточно.
***
На следующий день вся деревня забурлила какими-то приготовлениями. Люди стекались к капищу, куда пока что можно было заходить и не брильемцам, кто-то мел утоптанную площадку меж идолами, кто-то чистил, а затем подкрашивал сами изваяния богов. Другие наводили порядок по самой деревне или на ее северной окраине, куда и должны были для чего-то, отправится юные охотники. Женщины же тем временем готовились к вечернему пиршеству и весело переговариваясь готовили разные вкусности на утоптанной поляне с запада деревни, недалеко от ручья.
Друзей Хакара тоже запрягли помогать. Аркум и Хвель помогали носить столы на поляну, а девушки помогали с готовкой. На вечерний праздник, который состоится сразу после завершения ритуала, не брильемцам уже можно было приходить, так что трудились друзья и ради себя тоже.
Из-за всего этого лишь после обеда, когда основные приготовления уже были закончены Ринале удалось улизнуть из-под внимательного надзора брильемских женщин. Найти Аркума оказалось несложно – тот вместе с Хвелем отбивал нападения наседавших на них ребятишек. Обычно спокойная брильемская ребятня в преддверии скорого обряда начала воображать себя полноценными охотниками. Естественно настоящим мужчинам нужны были серьезные противники, а так вовремя подвернувшиеся гости оказались ничем не заняты и не отказались поиграть с ребятней.
