Тот, кто стрелял в Широ, поспешно шагнул вперед, будто только и ждал приказа, и замахнулся прикладом.
Широ нехорошо улыбнулся и вызывающие поднял голову, будто ожидая удара.
Но удара не произошло. Хоть приклад у оружия и пластиковый, металла в нем достаточно, чтобы Широ легко перехватил над ним контроль.
Перехватил, и вырвал силой мысли винтовку из рук солдата, чтобы тут же прямо в воздухе развернуть ее на сто восемьдесят градусов и взять на прицел бывшего хозяина.
— Твою мать!.. — только и смог выдавить пораженный солдат, отступая спиной вперед.
Студенты снова заволновались, в толпе поднялся гул.
— Отставить! Отставить! — сорвался на визг командир солдат. — Парень, брось ствол! Сейчас же бровь ствол, иначе мы откроем огонь!
И действительно — окружающие нас бойцы вскинули винтовки, до того момента мирно висевшие на оружейных ремнях, и направили их на толпу.
Идиоты, что они делают?! Они же если откроют стрельбу внутрь круга, своих же покрошат!
Да хрен бы с ними — пусть крошат, а вот себя убить я не дам!
Надо срочно остановить Широ!
Я протолкался к Широ и взял его за плечо:
— Эй!
— А, Серж! — нехорошо улыбнулся Широ. — Отлично, хоть у кого-то здесь есть яйца, кроме меня! Давай наваляем этим выскочкам!
— Хватит, взять обоих! — отдал приказ командир солдат. — В наручники!
Сразу три ствола повернулись и уперлись в меня и Широ. Пока трое держали нас на прицеле, еще двое бросили оружие на ремни и шагнули вперед, снимая с поясов пластиковые наручники.
— Вы сами напросились! — радостно заявил Широ.
Я замахнулся, чтобы двинуть его в висок костяшкой пальца, и вырубить, но не успел.
Висящая в воздухе винтовка начала стрелять, дергаясь и мечась во все стороны. Полетели горячие стреляные гильзы, солдаты резко присели и покатились в разные стороны, в поисках укрытия.
— Твою мать, Широ! — только и смог сказать я, хватая его за шиворот и заставляя упасть на землю.
Вместе с Широ упала и винтовка. Упала и затихла — то ли патроны в магазине кончились, то ли Широ утратил над ней контроль.
— Идиот! — прошипел я в узкие глаза соседа. — Ты что наделал?!
— Они все должны сдохнуть! — в тон мне ответил Широ. — Все эти генетические отбросы должны сдохнуть! И если ты их защищаешь, то и ты должен сдохнуть тоже!
Широ ловко прогнулся в поясе, упираясь лопатками и ногами, и перекинул меня через бок. Я упал на спину, лук больно врезался в спину, на мгновение в глазах помутилось от боли.
А Широ тем временем перевернулся на живот и обратился к студентам:
— Чего вы ждете?! Персонального приглашения?!
А потом толкнулся руками, ловко вскочил и развернулся к укрывшимся солдатам:
— Эй, ублюдки! Как насчет отдать мне еще пару ваших винтовок?! Занятные штуки, хочу я вам сказать!
— Огонь! — прозвучало из-за камней, и загрохотали выстрелы.
Широ, широко улыбаясь, выпятил вперед грудь, словно нарочно подставляя ее под пули.
Но чуть ли не раньше, чем прозвучала команда к открытию огня, у меня за спиной кто-то сдавленно вскрикнул, и земля перед Широ вспучилась, словно из нее собирался вылезли огромный, размером с железнодорожный вагон, крот!
Но это оказался камень. Высокий и плоский камень, который вывернулся из земли, разбрасывая вокруг себя настоящие комья грунта, и загородил Широ, будто щитом.
Пули защелкали о камень, плющась и падая, рикошетя с противным визгом.
Надеюсь, Ника тоже додумалась упасть на землю…
На землю…
Я бегло обернулся, насколько позволяло положение лежа.
Сзади меня сидела девчонка со второго, кажется, курса. Они сидела на коленях, в неудобной скрюченной позе, в какую сел бы человек, если бы силы его полностью покинули. Тем не менее, ее дрожащие руки были вытянуты вперед, пальцы скрючены, а в глазах светились ярость и ненависть.
— Чего ждете?! — закричала она срывающимся голосом. — Пока вас всех перебьют?!
И, страшно, истошно закричав она рванула руки в сторону, словно отталкиваясь ими от невидимой стены…
Но на самом деле — отталкивая камень, которым она защитила Широ.
Тяжеленная глыба вылетела из земли и рухнула на трех солдат, из которых только один успел отпрыгнуть!
— Вали их! — заорал кто-то в толпе, и еще несколько голосов поддержали его нестройным хором.
— Огонь на поражение! — ответил им вопль командира, дополнившийся грохотом винтовок.
Вот сука, сцепились все же! Широ добился своего, а ведь он, сукин подонок, с самого первого момента в открытую добивался именно этого! Он специально провоцировал солдат на конфликт!
Ладно, потом! Все потом! Сейчас надо выбираться отсюда! Сделать так, чтобы меня не убили, а еще — чтобы мне не пришлось никого убивать! Это не мой бой, если среди студентов есть отморозки, которые позволили промыть себе мозги и набить их идеями восстания, то пусть они под пули и лезут!
Я перевернулся на бок и поискал глазами Нику. К счастью, ей тоже хватило мозгов упасть на землю — наверное, еще в тот момент, когда прозвучал первый выстрел. Ника в очередной раз доказывала, что в скорости принятия решений в критической ситуации и их исполнении ей мало кто равен.
Кроме нее, я насчитал еще троих лежащих. Один из них — молодой парень с ярко-рыжими волосами — лежал в такой неестественной позе, что сразу становилось понятно — лежит он не по своей воле. И расползающееся по светлой рубахе кровавое пятно было тому лучшим подтверждением. Раненый тяжело дышал, но все равно пытался поднять руку и вытянуть ее в сторону солдат. В другой руке у него была до побелевших костяшек зажата бензиновая зажигалка с трепещущим на вершине язычком пламени. Вот наконец студенту удалось задуманное, он сфокусировал взгляд на одной только ему видимой цели, и выпустил заряд праны. И бессильно уронил руку на землю, полностью расслабившись.
Прановый заряд притянул к себе огонек зажигалки, подхватил его закрутил, разворачивая в настоящее огненное торнадо, и это торнадо ударило в солдата, облив его жидким пламенем! В последний момент солдат успел подставить под удар винтовку, и основной заряд огня пришелся на нее, но все равно человек закричал, отшвырнул оружие и принялся срывать с себя горящую экипировку.
Недалеко от него еще один солдат стрелял по большому камню, за которым укрылись двое — уже виденная девчонка-геомант, и какой-то незнакомый парень с длинными грязными волосами. Они провоцировали солдата на огонь, высовывая из-за камня конечности и тут же пряча их обратно, а, когда боек щелкнул вхолостую и огонь стих, начали действовать.
Парень встал в полный рост, нашел глазами своего противника, и протянул к нему руку.
Пластиковый магазин, который солдат только что вставил в свою винтовку, мгновенно расплавился и стек на землю бесформенной массой с вкраплениями патронов. То же самое произошло и с прикладом, только аморфная масса приклада не стекла вниз, а приклеилась к плечу солдата, и, словно огромная черно-серая амеба, резво поползла по шее в сторону лица!
Солдат молча отшвырнул от себя винтовку, в одну секунду выдернул из ножен нож, и резким броском снизу-вверх швырнул его в парня. Не попал — слишком большим было расстояние, но время выиграл — студент испугался и спрятался обратно за камень, не решаясь подняться снова. Солдат же оторвал от себя застывшую пластиковую кляксу, и отступил за спины своих коллег — без оружия ему делать тут нечего.
Выдирая из окружения куски происходящего, я дополз до Ники, лежащей навзничь и глядящей на меня удивительно спокойными глазами, схватил ее за руку и прокричал, стараясь перекрыть грохот боя:
— Пока просто лежи! Не привлекай к себе внимание и не вставай, а то пулю схватишь!
— Без тебя знаю! — в своей манере ответила Ника. — Почему они вообще в нас стреляют?!
— Если ты не заметила, в нас они не стреляют! — ответил я. — Они стреляют в тех, кто нападает на них! В нас если только случайно прилетит!
— Не думаю, что от этого нам будет легче! — невесело усмехнулась Ника.
