Лидия и Марта прорвались в тыл эльфийского строя. Вампирши двигались быстрее ветра, их когти рвали горла быстрее, чем противники успевали среагировать.
— Нежить! — закричала эльфийская леди, выставляя против них меч из света. — Мерзкие создания!
— Мерзкие, но эффективные, — ответила Лидия и оторвала ей голову.
Воскрешённые зомби медленно продвигались сквозь эльфийские ряды. Их божественная природа защищала от большинства заклинаний, а нечувствительность к боли делала их практически неостановимыми.
— Рубите им головы! — кричали эльфийские командиры. — Только так их можно остановить!
Но даже обезглавленные зомби продолжали сражаться, их тела действовали по инерции.
Борн и его кланы превратились в медведей и крушили всё на своём пути. Белые великаны сносили эльфийских воинов, как щепки, их когти прорезали даже магические доспехи.
— Что за чудовища? — стонал раненый эльф. — Откуда столько тьмы в одном войске?
— Тьма — это отсутствие света, — ответил Бренн, перегрызая ему горло. — А свет — иллюзия.
Битва превратилась в кровавую мясорубку. Эльфы падали сотнями, но и армия Крида несла потери. Магические мечи прорубали руническую броню, заклинания превращали воинов в пыль.
Крид сражался с Обероном в центре поля битвы. Два мастера клинка, каждый удар которых мог расколоть скалу. Молния против крови, бессмертие против вечности.
— Ты не можешь победить! — кричал лорд эльфов. — Мы сражались ещё до рождения твоего мира!
— А я сражался после смерти своего, — ответил Крид, нанося режущий удар по рёбрам противника.
Молниевый меч Оберона треснул под напором руничного клинка. Эльфийский лорд отступил, в его прекрасных глазах впервые промелькнул страх.
— Невозможно, — прошептал он. — Мой меч выкован из чистой стихии…
— Всё можно сломать, — сказал Крид. — Стихии, богов, миры. Я это уже делал.
Он активировал магию крови на полную мощность. Алая энергия хлынула из него потоками, окрашивая поле битвы в багровые тона.
— Восстань, — приказал он. — Вся кровь, что была пролита здесь!
Из земли забили фонтаны крови — не только человеческой, но и эльфийской, драконьей, божественной. Вся кровь, что впиталась в почву за тысячелетия, ответила на зов Крида.
— Невозможно! — завопил Оберон. — Ты не можешь контролировать кровь моего народа!
— Могу, — холодно ответил Крид. — Кровь есть кровь. А я — её повелитель.
Эльфийские воины начали падать, их собственная кровь восставала против них. Она закипала в венах, разрывала сосуды, выходила через поры.
— Отступление! — закричал кто-то из эльфийских командиров. — Это демон! Настоящий демон!
— Хуже, — сказал Крид, добивая Оберона ударом в сердце. — Я проклятый.
Остатки эльфийской армии бежали к порталу. Мерлин всё ещё стоял у каменного круга, поддерживая врата открытыми, но его лицо было мертвенно-бледным от напряжения.
— Быстрее! — кричал он. — Портал не выдержит!
Но многие уже не успевали. Крид преследовал беглецов, его меч рубил их на бегу. Кровавая магия достигала даже тех, кто был близок к спасению.
— Закрывай портал! — крикнула королева Титания, последней добегая до врат. — Он убьёт нас всех!
Мерлин упустил посох, и портал начал схлопываться. Радужный свет померк, трещина в пространстве затягивалась.
— Передай архидруидам, — крикнул Крид, обращаясь к последним эльфам. — Я иду за ними!
Портал захлопнулся. На поле битвы остались только трупы и стоны раненых. Из десятитысячной эльфийской армии спаслась едва ли тысяча.
— Закончено, — сказал Крид, вытирая кровь с меча.
Он обернулся к своим воинам. Потери были тяжёлыми — почти половина армии лежала мёртвой. Но остальные смотрели на него с благоговением.
— Вы убили эльфов, господин, — прошептал Катамантелед. — Дивный народ… их считали бессмертными.
— Всё смертно, — ответил Крид. — Просто не все знают, как убивать.
Он посмотрел на холм, где скрывался Мерлин. Архидруид уже исчез, но Крид знал, где его найти.
— Стоунхендж, — пробормотал он. — Последняя битва ждёт.
— Что будем делать с ранеными? — спросил Борн.
— Тех, кого можно вылечить — лечим. Остальных… дайте им достойную смерть.
Крид не мог позволить себе везти обозы с ранеными. Впереди ждала решающая схватка, и нужны были только те, кто мог сражаться.
— Соберите оружие эльфов, — приказал он. — Их клинки могут пригодиться против друидов.
Воины принялись подбирать трофеи. Мечи из застывшего света, копья из кристаллизованного ветра, доспехи из сплетённых лунных лучей — всё это могло усилить армию.
— Сколько нас осталось? — спросил Крид у Лукотерикса.
— Около пяти тысяч способных к бою, — доложил тот. — Плюс ваши личные создания.
— Достаточно, — кивнул Крид. — Для того, что нас ждёт, больше и не нужно.
Он поднялся на холм, где лежало тело лорда Оберона. Даже мёртвый, эльфийский повелитель сохранял свою неземную красоту.
— Прости, — сказал Крид тихо. — Ты сражался достойно. Но я не мог позволить тебе остановить меня так близко к цели.
Он поднял молниевый меч эльфа. Оружие всё ещё пульсировало энергией, несмотря на смерть владельца.
— Может пригодиться, — пробормотал он и закрепил клинок на поясе рядом с руническим мечом.
Армия собралась и двинулась дальше на юг. За ней остались тысячи трупов — эльфов и людей, света и тьмы, магии и стали.
— Мерлин показал нам свою силу, — сказал Бренн. — Он может призывать армии из других миров.
— Мог, — поправил его Крид. — Теперь дивный народ дважды подумает, прежде чем откликнуться на его зов.
— А что, если он призовёт что-то ещё более опасное?
Крид усмехнулся.
— Тогда мы убьём и это тоже. Я уже сказал — всё можно убить. Просто не все знают, как.
Впереди ждал Стоунхендж. Последняя битва приближалась.
* * *
Когда армия Крида подошла к священной равнине Стоунхенджа, древние камни уже пылали неестественным светом. Монолиты, что стояли здесь с незапамятных времён, пульсировали энергией, накопленной за тысячелетия ритуалов и жертвоприношений.
В центре каменного круга стоял Мерлин. Архидруид преобразился с момента их первой встречи — постарел, изможден, но обрёл могущество, от которого содрогался воздух. Белые одежды развевались от исходящей силы, а посох в руке пылал как осколок солнца.
— Виктор Крид, — произнёс Мерлин, и его голос прокатился по равнине подобно грому. — Ты пришёл за смертью. Получишь её.
Крид остановил армию в полумиле от каменного круга и спешился. Нечто в позе архидруида, в том, как пространство искривлялось вокруг него, требовало осторожности.
— Впечатляющая подготовка, — заметил он, оглядывая Стоунхендж. — Сколько веков копил силу для этой встречи?
— Столько, сколько понадобилось, — ответил Мерлин. — Я видел твоё будущее в камнях, Крид. Видел дорогу из крови и пепла. И готовился положить ей конец.
— Многие пытались, — равнодушно отметил Крид. — Боги, драконы, эльфы. Все истлели в земле.
— Потому что они не понимали природу твоего проклятия, — сказал Мерлин, воздев посох. — А я изучал его тысячелетие.
Воздух вокруг архидруида засверкал. Камни Стоунхенджа загудели в унисон, словно струны исполинской арфы. Земля затрепетала от накапливающейся мощи.
— Ты ищешь смерти, Крид. Но смерть многолика. Позволь показать тебе все её обличья.
Мерлин обрушил посох о землю, и высвободившаяся магия взорвалась волнами.
Первый удар принесли иллюзии. Вокруг армии Крида материализовались видения — каждый воин узрел то, что страшило его больше жизни. Галлы видели пылающие дома детства, оборотни — клетки и оковы, мутанты — лица тех, кем были прежде.
— Детские забавы, — пробормотал Крид, не сдвинувшись с места.
Но иллюзии обретали плоть. Призрачные враги становились осязаемыми, кошмары врывались в реальность. Воины принялись сражаться с собственными страхами, утрачивая связь с действительностью.
