Я перестала дышать. Стоит только этой сумасшедшей подойти немного ближе к шкафу, и она увидит притаившуюся в его недрах меня. Килле даже голову в шкаф совать не придется. Бирюзовое платье — плохое подспорье для игры в прятки. Его видно далеко и без всяких ухищрений. И тогда я пропала. Одно мое присутствие в чьем-то правительственном кабинете тайком, без приглашения, может для меня обернуться трибуналом. В зависимости от того, какое обвинение будет выдвинуто.
В кабинете наступила тишина. Я съежилась в самом дальнем уголке шкафа, отчаянно желая стать как можно меньше. Желательно, размером с домовую мышь. Чтобы можно было в любую щель спрятаться. Да вот в те же мужские ботинки, стоящие рядом со мной.
Киллу мне не было видно, и от этого было еще страшней. Что она сейчас делает? Ищет, что еще можно расколотить об стену или шкаф? Или учуяла мое присутствие, и теперь подкрадывается к моему убежищу, чтобы поймать с поличным?
— Значит, Кинефрид, ты вот так со мной? — Голос киллы прозвучал совсем рядом с моим убежищем, и я невольно дернулась от испуга. — Ладно. Будь уверен, я заставлю тебя пожалеть. — От холодного, уверенного голоса брошенной любовницы у меня мороз по коже пробежал. — Я умею ждать, Кин, и ты это знаешь. Клянусь родовой честью, я все отдам, но ты еще будешь валяться у меня в ногах!
Захрустели какие-то обломки. Потом хлопнула входная дверь. Килла наконец ушла. А я позволила себе расслабить плечи и облегченно вздохнуть. Корить в случившемся некого. Сама себе дура, что полезла в этот шкаф. Если удастся выбраться без последствий, я соглашусь на любой контракт, лишь бы подальше отсюда. В космос. На неосвоенные территории. Подальше от сумасшедшей расы килл.
Выбраться из шкафа получилось с трудом. Вроде и не долго просидела, но ноги затекли так, что больно было стоять. Кое-как размяв их, я поспешила прочь из проклятого кабинета. Нужно убраться отсюда подальше, а потом уже разгадывать ребус на тему: «Как найти Моник и ее папашу».
На мое превеликое счастье в коридоре опять никого не было. Теперь это обстоятельство меня безумно порадовало. Оглянувшись по сторонам, и убедившись, что за мной не наблюдают ничьи внимательные глаза, я подхватила пышные юбки роскошного платья и помчалась со всей доступной скоростью куда глаза глядят. Выбираться буду потом.
То ли моя физическая подготовка была намного хуже, чем я думала, то ли бегать в вечерних туфлях на высоком каблуке и в платье с пышными многослойными юбками намного тяжелее, чем в спортивной форме, но выдохлась я очень быстро. Мне казалось, я и десяти метров не пробежала, а уже и дыхание сбилось, и в боку закололо. А когда я все же остановилась, мне вообще показалось, что я, как небезызвестная книжная Алиса, бегу на месте. Коридор ни капельки не изменился. Я в ужасе оглянулась назад, ожидая увидеть ненавистные резные двери. Но позади был только бесконечный коридор, освещенный рассеянным вечерним светом. Я облегченно выдохнула.
Минут пять у меня ушло на то, чтобы успокоить дыхание и привести в порядок свой внешний вид. А потом я с независимым видом пошла прогулочным шагом прочь. Пора было придумывать, как буду возвращаться назад, в бальный зал, под крылышко министра Аверноо. Моник я больше не доверяла. Вернуться бы поскорее в Академию, и больше к киллам я по доброй воле даже на пушечный выстрел н подойду.
Решать мне ничего не пришлось. Метров через пять я наткнулась на очередное разветвление коридора. Кстати, я его не заметила с того места, где отдыхала после бега. И теперь судорожно соображала: а не может ли быть тут в здании какой-то оптической иллюзии? Ну, мало ли, в целях безопасности. Или эстетики ради. Хотя последнее, на мой взгляд, было откровенной глупостью.
Раздумывая на странными проявлениями оптических иллюзий, я завернула за угол. И едва не врезалась у какого-то молодого килла в форменно кителе:
— Осторожнее, леди… Вы?! Наконец-то! Министр Аверноо уже пол часа, как вас разыскивает. Все адъютанты сбились с ног в поиске вас!
Я слегка опешила от такой претензии, но все же сумела спокойно выдохнуть:
— Раз ищет, тогда ведите.
Честно, едва поспевая за торопливо идущим служащим, я наивно предполагала, что меня сейчас вернут в бальную залу. Но не тут-то было. Пройдя еще несколько метров и завернув один раз налево, один раз направо, бравый адъютант остановился перед какой-то дверью. Правда, не такой роскошной, за которой я искала уже помощи. В душу закрались какие-то смутные, но нехорошие подозрения.
Распахнув дверь, молодой килл отступил в сторону, пропуская меня вперед. Я не трусиха, честно. И на экзамены всегда шла первой. Но тут сердце споткнулось. Я нерешительно покосилась на своего провожатого. Но он смотрел куда-то в пространство, ожидая пока я войду в кабинет. Я вздохнула. Выбор был простым: либо я вхожу. Либо с воплями убегаю прочь. И в последнем случае меня точно примут за сумасшедшую.
Придержав юбку, я перешагнула порог.
Комната, в которой я очутилась, была намного меньше разгромленного киллой кабинета. Стол со стационарным терминалом, несколько стульев да пара небольших шкафов – вот и все, что тут помещалось. От волнения я не сразу поняла, что килл, стоящий у окна спиною ко входу, отнюдь не министр Аверноо.
— Итак, все наконец в сборе. Отлично.
Мужчина повернулся ко мне лицом, и пол под моими ногами дрогнул. Это был тот самый командор. Мысли беспорядочно заметались в голове. Неужели он каким-то образом прознал о нечаянном свидетеле его игрищ в моем лице? Я сглотнула и постаралась принять как можно более безразличный вид. Я ничего не видела. Я ничего не знаю. Но смотреть прямо на командора, как нас учили, у меня не выходило. И вопрос был не в том, что я подсмотрела чьи-то любовные игры. Все упиралось в то, что я побывала в кабинете какого-то высокопоставленного чиновника. И теперь меня могут обвинить черт его знает в чем.
Командор по-прежнему стоял у окна, заложив руки за спину и пристально глядя куда-то мимо меня. И только тут я сообразила, что разыскивал меня папаша Моник. И, якобы, министр Аверноо находится тут. Я осторожно скосила глаза в ту сторону, куда смотрел командор. Чуть в стороне и позади меня действительно стоял министр. Бледный до такой степени, что присущий всем киллам оливковый оттенок кожи у него казался серо-зеленым.
— Приступим, пожалуй. Аверноо, будь так любезен, поясни мне, не разумному, что ты делал неделю назад на Фрейгусе?
На моих глазах папаша Моник вздрогнул и спал с лица еще больше. Неужели министр экономики огромной планеты, фактически, одно из первых лиц правящей верхушки, так боится этого командора? Кто он такой? Или дело в том, что сам министр был замечен на Фрейгусе? А что у нас там? Память отказывалась выдавать нужную информацию.
— Неделю назад я все еще был в поездке с инспекцией по колониям Килланы.
Голос Аверноо подрагивал. Это слышала даже я, практически его не знающая. Похоже, дело плохо.
— Ух ты! — Командор делано восхитился. — А Фрейгус уже стал колонией Килланы? С каких это пор? Уж не вашими ли заслугами, министр Аверноо? Или ты туда завернул водички минеральной попить?
Ответом на явную издевку командора стала тишина. Очевидно, возразить министру было нечего. Я с трудом подавила желание поежится. Кажется, я влипла гораздо сильнее, чем мне кажется. Зачем вообще меня сюда позвали? По-моему, это дело семейки Аверноо и этого пришлого командора. А я всего лишь гость. Даже не друг семьи.
— Ну? Что ты молчишь, Рангсверт? Или ты всерьез думаешь, что умнее других? А на Триллоне ты что делал? Может, жениха дочери подыскивал? А как же чистота крови? А, министр Аверноо? Ты же так этим гордился! И вдруг — шурфы! Дочку не жаль? Она же у тебя красавица!
Я испуганно оглянулась на папашу Моник. Только когда командор упомянул Триллон, я сообразила, что тут происходит. Еще когда я училась на первом курсе, по академии впервые прополз слушок, что в Альянсе не все так чисто и гладко, как говорят по галавидению. И что существует некий заговор, целью которого является смещение действующей власти и смена приоритетов Альянса. Центром заговора тогда называли Триллон, одну из самых отдаленных планет, заселенных преимущественно шурфами. Неужели министр Аверноо замешан в этой истории? Меня пробрала дрожь. Вот я дура, что приняла приглашение Моник! Как же! Бал золотой мечты! Развесила уши, дура! Если папаша Моник действительно замешан, если его сейчас арестуют, то я тоже попаду под подозрение. И конец тогда моим мечтам об освоении новых миров и открытии новых цивилизаций!
