– Ясно. – По лицу спеца Николай видел, что тому ничего не ясно.
Машина остановилась возле дома, обшитого серым сайдингом. Дима нажал кнопку звонка, и за забором тут же отозвалась брехливая собака.
– Шарик, заткнись! – послышался грубый окрик, и калитка открылась.
Перед Николаем и остальными предстал слегка поддатый мужичок лет за сорок. Он упер руки в бока, показывая всем видом, кто тут хозяин.
– И чего?.. – Он не договорил.
Спортивные штаны на коленях пузырились, на несвежей рубашке проступило жирное пятно, но мужичок старательно изображал из себя неприступную крепость. Николай выступил вперед:
– Хотим с вами про странные случаи поговорить.
– Я ничего не заявлял, – с вызовом ответил мужичок.
– Но поговорить можем? – с нажимом переспросил Николай.
Тот окинул его мутным взором и неохотно посторонился:
– Лучше в доме.
В доме было на удивление чисто и современно. Николай озирался с удивлением, пытаясь сопоставить обстановку с ее хозяином.
– Жена к сыну в Москву уехала, – объявил мужичок, и Николая осенило: ну да, жена!
Женский вкус чувствовался повсюду: в скатерти, подобранной в тон кухонным панелям, в стульях кремового цвета с изогнутыми ножками, в горшках с яркой геранью.
– Она у вас дизайнер?! – восторженно поинтересовалась Роза, с любопытством разглядывающая герань.
Мужичок приосанился:
– Да читает какие-то журналы. Ну а что? Зарабатываем, можем себе позволить.
После Розиного вопроса беседа пошла гладко. Мужичок отмяк и даже предложил чай, от которого отказываться не стали. Роза разливала заварку по пузатым чашкам, а сама расспрашивала:
– А что в деревне странного происходит? Мы смотрим – у вас зеркало висит.
Мужичок, которого, как выяснилось, звали Сергей Иванович, охотно пояснил:
– Жена повесила. После того, как разное твориться начало. Говорит, зеркало негатив отражает.
– А на вид у вас все так хорошо. – Роза не говорила, а журчала.
– Да как же! – Сергей Иванович резко отодвинул кружку. – Тут такое!..
И он поведал, что в деревне творится черт-те-что. Что через двор живут сплошные колдуны и ведьмы, что выйти без креста нельзя – сглазят.
– А одна собаку мертвую подняла! – Сергей Иванович для достоверности обвел присутствующих горящим взглядом.
– Лидия Петровна?! – догадался Николай.
– Она самая, – закивал Сергей Иванович. – Давно темной волшбой занимается.
Николай закашлялся: подавился воздухом.
– А разве так бывает? – Роза попыталась округлить раскосые глаза, но лишь вздернула брови.
Сергей Иванович подался вперед и прошептал:
– У нас, девушка, чего только не бывает. Гляди в оба, чтобы порчу не навели.
– А что насчет Руслановой? – бросил пробный камень Николай.
– Не знаю такую, – поджал губы Сергей Иванович.
– Москвичка, – пояснил Дима. – Дом недавно купила.
– А-а. Прибабахнутая которая? Не смешите меня.
Николай с коллегами заглянули еще в несколько домов. Некоторые хозяева отказывались говорить наотрез, другие ничего нового не сообщили: каждый считал, что кто-то из соседей колдует. Под конец заехали к Лидие Петровне. Самой ее не оказалось – уехала на рынок, но зато дома был супруг – здоровый мужчина с лицом красного цвета, наводившим на мысли о повышенном давлении.
Леонид тоже рассказал о случае с собакой:
– Да ужас! Все думаю: а если бы жена пошла? Ведь растерзала бы ее эта псина.
Роза вызвалась посмотреть на останки. Она с любопытством разглядывала двор, изучила обгоревшие кости, которые раскопали для нее в поле, даже повертела рог козла.
– Как думаете, собака бешеная?
Леонид пожал плечами:
– Да кто знает? Но я сроду с таким не сталкивался.
Под конец Леонид посоветовал заехать к некой Клавдии Захаровой:
– У нее мать точно ведьмой была. Умела разное. Говорят, перед смертью дочери это передала. Зинка долго умирала, крышу разобрали – и то не помогло, пока дочь не согласилась принять.
– Что именно? – напрягся Николай.
– А то вы не знаете, – усмехнулся Леонид.
Все это настораживало. Микро-Уленька никак на фон в деревне не реагировала, Роза тоже ничего не ощущала. И главное, не было подозреваемого: все думали на соседей. Но не могут же все быть заражены сущностями!
Николай и Роза со спецом отправились к Клавдии Захаровой, та жила в деревянном доме, обложенном кирпичом. Крепкий, деревенский, на кухне старый резной буфет, доставшийся по наследству. Рядом современный стеллаж из известного гипермаркета, полки уставлены сортовыми фиалками.
Хозяйка оказалась лет за пятьдесят, коротко стриженная, мужского телосложения.
– Чего вам? – нелюбезно спросила она.
– ОБХСС. – Николай предъявил корочки.
– И что? – По всей видимости, Клавдия была в курсе назначения отдела.
– Надо проверить сущность, которая в вас живет.
– А если не хочу? – Она с вызовом уставилась на него.
Роза в этот момент подавала сигналы: сущность она учуяла.
– Ваше право. – Николай сохранял спокойствие. – Только нужна она вам?
– Не мешает. – Клавдия достала из кармана спортивных штанов пачку сигарет и закурила, выпуская дым в лицо Николаю.
Пришлось уйти не солоно хлебавши. Роза подтвердила, что в Клавдии живет сущность.
– Ну такая себе, – пояснила напарница, из чего Николай сделал вывод: подселенец маломощный.
Но в последнее время нельзя было быть ни в чем уверенным. Сущность могла притвориться слабой.
– Пришлите мне материал по этой Клавдии, – попросил он Диму, – и ее матери.
Весь обратный путь на электричке они с Розой обсуждали увиденное. Роза считала, что странности – случайные совпадения. Николай думал, что лучше перестраховаться и держать их под контролем. В понедельник в офисе объявилась Елена, она принесла новости о своей матери, Людмиле Владимировне. Та, по ее словам, после чистки стала спокойнее.
– Что беспокоит? – спросил Николай, заметив, как Елена судорожно то сжимает, то разжимает пальцы.
– Да все не так. – Елена повысила голос. – Мать какая-то потерянная, аппетита нет, многое не помнит.
– А что вы хотели? – поучительно заметила Роза. – Ей восстановиться надо. Витамины пропить, в санатории подлечиться.
– Мы не волшебники, – добавил Николай. – Да и запустили вы это дело. Раньше надо было обращаться.
Елена ушла, недовольная услышанным. Впрочем, Николай иного не ожидал: многие люди почему-то считают, что их проблемы обязаны разрешаться по мановению волшебного посоха. Раз! – и вылечился. Раз! – и разбогател. Раз! – сделался популярным. А то, что это труд, причем непрестанный, никто во внимание не берет. Елене теперь постоянно придется следить за матерью, чтобы в травмированной ауре не завелись новые подселенцы.
– Странные такие, – резюмировала Роза, – лишь бы самим ничего не делать.
Дима прислал материалы по Клавдии Захаровой. У нее имелся мелкий родовой бес, передаваемый по женской линии. Ее бабка занималась лечением и была известной на всю округу травницей. После смерти матери у Клавдии открылись способности: могла тарелки взглядом двигать, свет без выключателя включать. А на свадьбе сына начала хлопать, и при каждом хлопке открывалось шампанское. Телекинез какой-то.
Наконец-то появился шеф: каждое утро в ведомстве проходили совещания, где он просиживал до одиннадцати утра.
– Ну как? – спросил он в лоб. – Сработались?
Николай пожал плечами: вроде да. С Розой было легко, она не тянула одеяло на себя, дополняла Николая при опросе свидетелей, да и ее способность ощущать сущности оказалась совсем не лишней.
– Все нормально, Виктор Иванович, – проворковала Роза.
– Дергунов, ты когда в клинику?
– Завтра, – Николай клятвенно прижал руки к груди.
– Рассказывайте, – велел шеф, и Николай с Розой поведали о новых обстоятельствах.
– Держи на карандаше эту Клавдию, – приказал шеф. – Что-то с ней нечисто.
