Стоило Романову закончить, как все присутствующие сразу же начали рукоплескать речи государя Российской империи. Единственными, кто не хлопал, были я с Оксаной, а также стоящий вдали Люций, который не сводил взгляда с главы нашего государства.
«Похоже, ему обидно больше твоего, что твои заслуги вновь остались тайной», — предположила Кей.
«Тем не менее Романову удалось выкрутить ситуацию в свою пользу, — отвечала демонице Чайя. — Да и Люций, уверена, тоже понимает, что идея Михаила насчет собрания совета, имеет место быть.»
— И напоследок хочу добавить, — дождавшись, когда хлопки стихнут, вновь начал Романов, — что через месяц все междоусобицы между аристократами Российской империи будут нивелированы, — а я вот так не думаю. — Поэтому на этом мероприятие объявляю закрытым. Иностранные гости, передайте главам своих государств все мной сказанное. Граф Новиков, граф Курчатов и граф Сахаров, желаю через пятнадцать минут видеть вас в своем кабинете. Слуги вас проведут, — закончив, Романов развернулся и молча удалился внутрь императорского дворца, вслед за ним двинулась и его мать.
— И ни слова о тех, кто напал на нас помимо иномирцев, не сказал, — посетовала Оксана.
— Мы свалим отсюда сегодня, или где⁈ — возмутился я.
* * *
Оксану с собой брать на встречу с императором и двумя главами Родов моих противников я не стал. Да и сама девушка вызвалась помочь Донским, чем сможет, покамест я буду разговоры разговаривать.
И теперь я в одиночку с угрюмым выражением лица, сунув руки в карманы потрепанных брюк, следовал за молчаливым слугой, который вел меня в кабинет главы государства. Судя по всему, Курчатова и Сахарова либо повели другим путем, либо те уже находились на месте. Верным оказался, как я обнаружил, второй вариант, потому как стоило мне войти внутрь кабинета Романова, как на меня уставились три пары глаз, две из которых принадлежали вышеупомянутым личностям.
Помимо императора и двух графов, присутствующих в открытой части кабинета, в одной из стен скрывался некто, кого я помнил еще с времен первой встречи с Анастасией Романовой, когда та еще была императрицей. Похоже, это кто-то из приближенных к императорской семье людей. Верный помощник, переходящий от одного главы государства к другому.
— Ваше Императорское Величество, со всем уважением, но у меня ещё много дел, — вместо разрешения на вход заявил я. — Чему обязан вызовом на ковер?
Не то, чтобы я раньше питал особый пиетет перед главенствующей в государстве семьей, а после сегодняшнего дня вовсе растерял все рамки приличия. Впрочем, Романову, судя по всему, было уже все равно. Он молча взирал на пространство, образовавшееся между мной и двумя графами после того, как я занял свободную часть кабинета. Таким образом выходило, что Михаил сидел за своим креслом, по правую руку перед ним стоял я, а по левую — Курчатов и Сахаров.
Тем временем сам государь продолжал играть в молчанку, опираясь на замок, сложенный из кистей его рук, и задумчиво глядел в точку перед собой, пока, наконец, не произнес:
— Вы догадываетесь, почему я вызвал вас в этот скверный день, безвозвратно испорченный неприятелем? — не отводя взгляда и не обращая внимания ни на кого из нас, спросил император.
— Разумеется, Ваше Императорское Величество, — благоговейно отвечал Сахаров, отчего я невольно скривился. — Исходя из вашей, непременно, чудесной и воодушевляющей речи, вы изволите желать прекращения вооруженного конфликта между нашими Родами и Родом Александра Петровича.
— Я не желаю, а требую! — спокойным, но мощным голосом заявил Романов, взглянув на Сахарова. — Ваши Рода являются стратегически важными для Российской империи. И никто из вас не покинет моего кабинета, пока вы не найдете общих точек соприкосновения.
Я задумался. В целом, я уже достиг того, чего хотел от войны с Сахаровым и Курчатовым. Территории свои я вернул, какие-то трофеи затрофеил, осталось лишь стрясти с них еще чего-нибудь до кучи, чтобы те выглядели проигравшими, да и все на этом.
— Вы правы, Ваше Императорское Величество, — взял слово Курчатов. — Честно признаться этот конфликт между нами никому не нужен. Поэтому если граф Новиков согласится на наши условия, то мы согласны заключить мирное соглашение.
— Вы в своем уме? — внезапно выдал император, впервые переведя свой взгляд на кого-либо из нас. И этим «кем-либо» стал граф Курчатов, — О каких условиях с вашей стороны может идти речь, если по всем данным вы проигрываете в войне, несмотря на численное, техническое и территориальное преимущество? Скольких бойцов вы потеряли? Сотню, две, может, полтысячи? — Романов чеканил слова, словно вбивал их в крышку гроба союза Курчатова и Сахарова. — А скольких потерял Новиков? Десяток? Два?
— Ноль, Ваше Императорское Величество, — поправил я Михаила, — если не считать тех гвардейцев, что пали в неравном бою, когда я был не в состоянии сражаться.
— Тем более, — не обратив внимания на мои последние слова, продолжил император.
— Ваше Императорское Величество, вы предвзяты, — заявил Сахаров, чем вызвал понижение температуры в кабинете императора на несколько градусов.
— Хо-хо, поверьте, господа, если бы Его Императорское Величество и предвзят, то в вашу пользу, — добавил я масла в огонь.
— Вашей удачей, господа, будет, если граф Новиков не стребует с вас слишком много, — не обращая внимания на мое замечание, продолжил Романов. — Надеюсь вы, Александр Петрович, во время своего решения обратите внимание на обстановку в стране и мире в целом, — перевел взгляд на меня Романов.
— Разумеется, — улыбнувшись, кивнул я. — Территориально я себе вернул то, что принадлежит моему Роду по праву, так что на земли двух графов я не претендую. Но! Пусть они выплатят суммы, соответствующие тому ущербу, что они причинили моему Роду, покамест я отсутствовал. Также необходимо дополнить, что семьям тех гвардейцев моего Рода, которых они не удосужились по-человечески похоронить или передать моей сестре, — мой голос был пронизан холодом, которому мог позавидовать сам Романов, — необходимо выплатить соответствующие компенсации за тот моральный ущерб, который причинили два графских Рода, беспричинно решивших, словно они вольны делать все, что захочется, — лица Сахарова и Курчатова были искажены от злобы, которую они не могли выплеснуть. — Ну и напоследок у меня в плену находятся ваши бойцы, а также сын графа Сахарова. Даю вам эксклюзивную возможность выкупить их. Оптом, разумеется.
— Сколько у нас есть времени, чтобы обдумать предложение Александра Петровича? — скрепя зубами, спросил Сахаров.
— Две минуты, — коротко ответил император, и два графа сразу же поторопились воспользоваться временем, им отведенным.
Я же, усмехнувшись, оглядел кабинет Романова глазами и, приметив пару удобных кресел возле камина в углу помещения, устремился, чтобы приземлить свою пятую точку на одно из них. Заметив так удачно стоявшую бутылку вина на журнальном столике, откупорил ее и налил в расположенный рядом бокал. Взяв тот в руку, откинулся на спинку кресла и с удовольствием отпил дорогого и изысканного напитка.
Глава 10
Долго наслаждаться приятным времяпрепровождением за бокалом вина мне не позволили. Сахаров и Курчатов соизволили сообщить нам свое решение на полминуты раньше положенного, поэтому я, грустно взглянув на бокал, поднялся с удобного кресла и вернулся на исходную позицию.
«Может, не стоит настолько открыто играть на струнах терпения Романова?» — спросила девятихвостая мыслеречью.
«Саша, я бы прислушалась к демону. В ее голове редко пробуждается голос, взывающий к разуму», — своеобразно поддержала свою напарницу Чайя, отчего сама Кей в очередной раз впала в ярость и начала огрызаться.
Приглушив двух далеких от нормального существ, я вперился взглядом в двух графов, замерев в ожидании. Аналогично поступил Михаил Романов, разве что со своего кресла он решил не вставать.
