— Мама… она ведь... скажи, что я ошиблась? — сквозь слезы прошептала Мири, обращаясь к Хакару, но тот лишь покачал головой отводя взгляд.
Кое-как поднявшись и взяв сестру на руки, парень поплелся к деревне. Рядом шел его младший брат, по щекам которого тоже текли слезы, которые он старательно утирал, надеясь, что никто этого не увидит. Вслед за Хакаром потянулись и его друзья, а вместе с ними и деревенские охотники. Завтрашнее утро и сегодняшний вечер обещали быть не такими радостными, как рассчитывали все в деревне.
***
Утром следующего дня еще вчера ясное небо затянули серые тучи, обещая в любой момент разразиться дождем. По всей деревне было тихо, почти никто не выходил из домов, если не считать одной группы людей. Одетая в темные и серые одежды процессия ходила от дома к дому, чтобы помянуть и проводить погибших в нем людей к Хартулу, который решит в кого или что погибшему будет суждено переродиться.
С самого утра в доме семьи Хакара было тихо. Охотникам, несмотря на то, что брильемцами они не были, позволили присутствовать на поминках, из-за чего Ринала даже хотела вызваться помочь, но вовремя поняла, что церковные обряды здесь явно будут лишними.
Мири, взявшая теперь на себя роль хозяйки дома, вместе с другими девушками накрыла на стол, который все еще стоял во дворе, после чего все принялись ждать поминальщиков.
Процессия не заставила себя ждать и еще до обеда в ворота постучали. С десяток взрослых мужчин и несколько женщин, явно пользовавшихся уважением в деревне, прошли во двор. О чем-то переговорив с Хакаром, естественно на брильмеском, из-за чего Ринала их не поняла, гости прошли к телу Ланы, которое лежало в избе завернутое в саван. Впрочем, в доме поминальщики находились не долго, очень скоро вновь вернулись на улицу где и сели за стол.
Сами поминки мало отличались от того что происходило в деревнях где-нибудь на территории королевств. Люди ели, пили, о чем-то негромко переговаривались и, конечно, поднимали тосты, поминая погибшую добрым словом. Как поняла Ринала процессия ходила так по всем домам, поэтому ели и пили гости не много, да и задерживаться долго не стали и уже через полчаса встали из-за стола.
— Хакар… — начал один из стариков, но парень лишь молча кивнул мужчина, давая понять, что понял, а затем хлопнул Хаку по плечу.
Парень тут же поднялся и убежал на задний двор, а все процессия потянулась к воротам, которые Мири открыла на распашку. Хакар молча кивнул своим друзьям, чтобы те тоже вышли на улицу. Впрочем, тех не нужно было долго упрашивать, всем было интересно, что же происходит.
Через пару минут прибежал Хаку, в руках которого Ринала к своему удивлению обнаружила петуха, который иногда пытался вырваться и недовольно покрикивал. Передав птицу брату Хаку отошел к сестре и поминальщикам, которые зачем-то выстроились перед воротами.
Происходящее дальше сильно удивило и даже повергло Риналу в легкий шок. Хакар что-то сказал старику и передав ему петуха отошел к воротам. Тем временем дед прижал испуганно кричащую птицу к земле и вытащил из-за пояса маленький топорик. Не став тянуть и секунды, мужчина махнул своим, казалось бы, игрушечным оружием, и в один удар оттяпал петуху голову, а затем отпустил его.
Из перерубленной шеи тут же хлынула алая кровь, заливая собой придорожную пыль. Уже обреченный, но все еще живой безголовый петух рванулся вперед, естественно ничего не видя, но явно надеясь проскользнуть в ворота. Но сгрудившиеся перед ними люди подняли шум, начали кричать и отпихивать птицу ногами. Под громкие крики безголовый петух валился в пыль, снова вскакивал и словно заведенный раз за разом пытался прорваться в ворота, будто бы его вела чья-то невидимая рука.
Продолжалось это недолго, меньше половины минуты. В какой-то момент упавший в пыль петух уже не смог подняться. Кровь едва сочилась из его шеи, которая была густо измазана в пыли и уличном соре. Пару раз скребнув лапами птица замерла и больше уже не шевелилась.
К удивлению, все еще ошеломленной Риналы все начали облегченно вздыхать, хлопать по плечам осиротевших братьев, обнимать их сестру, после чего поминальщики попрощались и пошли к следующему дому.
— Что это было, Хакар? — подошел к другу Аркум, который был удивлен не меньше Риналы.
— Обряд задабривания злых духов и слуг Хартула – ухсенов. Самому-то Богу нет дела до родственников погибшего, а вот его детищам очень даже. Поэтому чтобы беду не накликать мы петуха рубим и не пускаем его во двор. Говорят, в него ухсен вселяется и если не доглядеть и пропустить, то в этом доме скоро еще кто-то умрет, — вместо Хакара подробно все объяснила Мири.
— А я думал это как-то на наши проводы ярлов и прочих знатных воинов похоже, — пробасил Хвельгрин. — Правда там обычно корову или быка рубят.
— Зачем? — заинтересовалась брильемка, казалось даже забыв о навалившемся на семью горе.
— Чтобы и после смерти ярл им и оставался. Богатым и знатным, то есть. Эттер как ярла увидит пред своими чертогами со всем этим добром, которое тоже в землю закапывают, сразу поймет, что человек это серьезный.
— Это, конечно, интересно, но думаю нам пора идти к Погребальным камням, — прервала разговор Хакар. — А потом нужно торопиться обратно в Свель. Еще раз всех предупредить.
Хаку на заявление брата лишь нахмурился, но ничего говорить пока что не стал.
На погост пошли лишь четверо: братья, Мири и Яту, для которого смерть Ланы тоже значила немало. Остальные же остались собирать сумки – Хакар решил уходить уже сегодня до вечера.
Почти сразу после того как Хакар с семьей ушел на кладбище явился Робер со своей охраной. Все то время, что деревня горевала, мужчина бродил по домам надеясь приобрести щенка. И судя по всем удача ему наконец-то улыбнулась, ведь на руках у него сидел черный, в желтоватых подпалинах, лохматый щенок, только вчера отданный Мири его новым хозяевам.
— Все же смогли кого-то уговорить? — усмехнулся Арк выходя на крыльцо, после того как вместе с Хвелем затащи стол в избу.
— Да. То есть не совсем… его прошлый хозяин, хм, скончался. Этой ночью, — несколько виновато, но вместе с тем довольно улыбнулся Робер.
— Вы похожи на стервятника, — нахмурившись заявила Мари, которая сидела во дворе и чистила свой арбалет.
— На дельца, юная леди, — покачал головой мужчина. — На дельца, который не упустит своей выгоды!
Девушка лишь отмахнулась от его слов и подхватив свое на половину разобранное оружие убежала в дом. Подальше от Аксия, который стоило ему оказаться во дворе, заулыбался и направился к Мари.
Через час вернулся Хакар с братом и сестрой. Яту попрощался с ними у ворот и, явно разбитый горем, ушел в свою избу. Судя по красным глазам Мири и постоянно шмыгающему носом Хаку им тоже было не просто. Хакар на их фоне держался довольно крепко, хотя лицо его выражало еще меньше эмоций чем обычно, обратившись в каменную маску.
Протянув другу его мешок и лук в чехле Арк прокашлялся и кивнув в сторону крыльца, где собрался весь отряд, проговорил:
— Мы готовы.
Хакар лишь кивнул и повернулся к брату и сестре.
— Снова нас оставляешь? — сразу набросился на него хмурый Хаку.
— Прости… но мы должны предупредить…
— Твои друзья и без тебя всех предупредят! — прорычал сквозь зубы младший.
На его слова Хакар не сразу нашел что ответить. Поколебавшись несколько секунд Охотник все же прошептал:
— Ты прав. Я просто хочу найти ту тварь, что убила маму.
— Опять… так же, как и с отцом, — отвернулся Хаку, но тут же вновь твердо взглянул на брата. — А что если на деревню снова нападут? Когда тебя не будет? Что тогда?
— Не нападут, вернее нас это уже не будет касаться, — прошептала Мири, все это время молча глядевшая куда-то между братьями.
Ничего не понимая оба перевели на нее взгляд и только тут Хакар почувствовал порывы ветра все это время налетавшие с востока. Догадавшись он тихо спросил:
— Что-то услышала?
Девушка неловко кивнула:
