— Тяжелый ты, боров. — выдохнула Ника, упала на четвереньки возле ручья и сунула туда лицо, громко фыркая.
— Не пей только! — предупредил я, сидя рядом. — Вдруг там зараза какая!
— Вот еще! — фыркнула Ника, растирая воду по лицу. — Я слишком упарилась, пока тебя волокла! А если чем-то и заражусь — не страшно, вылечусь! И тебя вылечу, если что… Ну, по крайней мере, помереть не дам. Так что пей тоже.
Я вздохнул и тоже переполз поближе к водоему, зачерпнул ладонью из ручья и выпил.
Пить действительно хотелось.
Надеюсь, Ника знает, что говорит.
Напившись, мы приступили к починке моей ноги. Я очень осторожно, что было особенно тяжело из-за опухоли, стянул кроссовок, снял носок, закатал штанину и первым делом погрузил ступню в ручей, чтобы хоть немного охладить ее и снизить боль. Помогло не то чтобы сильно, но всяко стало полегче.
Если никино лечение сейчас будет подразумевать вправление и сращивание костей, то это «полегче» мне пригодится.
На лечение Ника потратила полчаса и половину запаса праны. Все, чего она смогла достичь за это время — уменьшить отек до такой степени, что я смог натянуть кроссовок обратно, и приглушить боль до уровня, достаточного для того, чтобы я смог стоять и даже медленно ходить. Что там у меня срослось или починилось в ступне, затруднялась ответить даже сама Ника — как ни крути, а в целительстве она все еще оставалась неумелым новичком.
Она хотела продолжить лечение, и вылить в меня максимум праны, вплотную подойдя к границе истощения, но я запретил — в нашей ситуации мы этого позволить себе не могли. Силы Ники нам еще могли ой как пригодиться, если бы вдруг что-то произошло со мной. А даже если бы и не произошло — на расстоянии пешей доступности от нас все еще имеются солдаты противника, и может выйти так, что мы с ними встретимся снова. И тогда никины способности понадобятся нам намного больше, нежели сейчас.
Я могу ходить, и это, в принципе, все, что мне было нужно. Дальнейшие траты праны только уменьшат наш боевой потенциал, а я не был готов признать, что мы уже в безопасности.
Мы определенно пока еще не в безопасности.
И лучше любых мыслей и рассуждений это подтвердила громкая раскатистая очередь, прорезавшая лесную тишину.
А потом — еще одна, длинная, суматошная, до самой отсечки магазина, до пустого патронника.
Я замер, обратившись в слух и пытаясь понять, откуда раздавалась стрельба. Звук был такой громкий и неожиданный, что вычислить его положение казалось невозможным.
Зато я услышал кое-что другое — едва слышный треск, словно через валежник ломилась семья медведей. И, кажется, он шел примерно оттуда же, откуда и звук выстрелов.
А следом за этим я услышал голос. Искаженный расстоянием и деревьями, но все равно смутно знакомый голос, кричащий что-то неприятное и недовольное.
Ника услышала это тоже. Она перевела на меня взгляд, насупилась и тихо сказала:
— Не вздумай.
Я усмехнулся, поднялся на ноги и потянул со спины лук, а из кармана — карбоновую стрелу.
Я вздумаю. Еще как вздумаю.
Эл Лекс
Стреломант 4
Глава 1
Чтобы добраться до источника голоса, нам понадобилось минуты две, не меньше. Сначала пришлось перебраться через ручей, а потом оказалось, что идущая от бревна тропинка идет в совершенно другую сторону, и продраться прямо через чащу будет быстрее, чем искать обходной путь.
Но продираться при этом было нельзя. Надо было быть тихими, и максимально незаметными, чтобы не выдать себя ни единым шорохом или даже лишним движением. Ведь если там звучит знакомый мне голос, кому бы он ни принадлежал, и этот голос требует от кого-то убрать руки, то этот кто-то явно не друг ни обладательнице голоса, ни, соответственно, нам. А значит, это скорее всего солдаты, или и того хуже — Иллюзионисты.
Ни в том ни в другом случае спалиться и выдать наше местоположение не хотелось бы.
Поэтому по буеракам мы пробирались аккуратно, не прыгая по поваленным деревьям, а аккуратно перелезая через них на задницах, особенно с моей больной ногой. Не продираясь через кусты, заслонив лица локтями, а аккуратно просачиваясь, отодвигая ветки руками.
Поэтому, когда мы наконец добрались до источника шума, диалог накалился до такой степени, что в него вступил еще один участник:
— Прекрати дергаться! Себе же хуже делаешь! Нам еще через лес возвращаться, а ты из сил выбиваешься! Или ты думаешь, что я тебя на руках потащу?! Ни хрена подобного!
И второй голос я узнал тоже.
Это был Широ.
А первый — Амина.
И они явно что-то не поделили.
Как они вообще тут оказались?!
Я поймал изумленный взгляд Ники, которая, кажется, тоже узнала голоса, или, как минимум, один из них и поднес палец к губам, показывая — тихо, мол.
Ника кивнула, хотя, судя по ее изумленным глазам, она все равно не смогла бы вымолвить ни слова.
Приникнув к дереву и слившись с ним в единый силуэт, я осторожно выглянул лишь одним только глазом.
На крошечной полянке, даже, скорее, просто пятачке, что не зарос деревьями лишь каким-то чудом, действительно стояли Амина и Широ. Широ был потрепан и зол, часть волос у него на голове обгорела, как и одежда, помимо этого еще и местами превратившаяся в натуральные лохмотья. Если не считать этого, металломант был здоров и даже обзавелся оружие — вокруг руки у него совершенно невероятным (для простого, разумеется, человека) был браслетом свернут черный нож. Точно такой же, каким я атаковал Юлю, разбивая ее шлем.
Только вот на моем ноже не было крови.
Второй рукой, свободной от оружия, Широ пытался ухватить за руку Амину, которая с недовольным лицом сопротивлялась ему. Она отдергивала руки, отталкивала их и вообще всячески показывала, что не намерена идти туда, куда Широ хочет ее отвести. Куда бы он ни хотел…
на лбу Амины краснела глубокая ссадина, а вся правая рука была покрыта какой-то сажей, но явно не пострадала — судя по тому, как ловко Ратко ею орудовала, отбиваясь от назойливого Широ. Несмотря на то, что он парень, а она — хрупкая тонкая девушка, она как-то умудрялась держаться против него, и не сказать, чтобы ей это давалось тяжело. Широ явно был не в лучшей форме, и его это злило:
— Прекрати выкобениваться! Там наши сражаются, возможно, гибнут!
— Какие "наши"?! — завопила Амина, снова отбивая руки Широ и отступая на шаг назад. — Кто из них "наши"?! Чьи "наши"?! Я же все видела, это вы устроили это побоище! Конкретно ты устроил это побоище! Нахера ты пытаешься втянуть в это еще и меня?!
— Ты же Ратко! — завопил Широ, наконец-то сделав удачный рывок и ухватив Амину за руку. — Как ты можешь быть в стороне от всего этого, вы же сами заварили всю эту кашу с заговором! Ты что, за идиота меня держишь?! Мне мать все рассказала, я обо всем в курсе, я свой!
— Никака я тебе не своя! — заорала во все горло Амина, и ударила сверху внизу свободным кулаком по руке Широ, сбивая ее. — Я понятия не имею ни о каком заговоре! И не хочу иметь никакого понятия! Отвали от меня!
Широ схватился за отбитую руку и отошел на шаг от Амины. Его глаза сощурились еще больше против обычного, как всегда, когда он думал какую-то очередную гадость.
— Плохо это. — процедил Широ. — Я надеялся на тебя. Ты, говорят, самая сильная со всего первого курса.
— И дальше что? — тоже сощурилась Амина.
Я снова бросил короткий взгляд на Нику, которая по-прежнему ничего не понимала, и потянул со спины лук.
Как раз я уже все успел понять.
Я удивлен не меньше Широ, но Амина, похоже, действительно не имеет отношения к заговору… Как бы невероятно это ни звучало!
— А ничего… — злобно ответил Широ, и нож на его руке внезапно развернулся и завис в воздухе. — Если ты не с нами, значит, против нас… Меня предупреждали, что такие предатели найдутся, и научили, что с вами делать.
— Ну попробуй. — усмехнулась Амина и подняла руки, засиявшие чистой фиолетовой праной.
