Нольсиг, по виду типичный килл средних лет, подхватил меня за ноги. Старфф — за плечи. Вдвоем они быстро и легко выудили меня из моего гнезда и переложили на открытую платформу. Мгновенно стало на несколько порядков холодней. И я мелко задрожала. Старфф склонился надо мной:
— Потерпи чуть-чуть. Сейчас все закончится. Нольсиг, быстрее в катер!
Кинефрид
У меня тоже случались ошибки. Как и у всех. Да, они были мелкие, не ведущие к глобальным последствиям. Но они были, я это признаю. Полных провалов, к счастью, вообще не было. Я приучил себя просчитывать все ходы противника, предусматривать заранее любое развитие ситуации. Наверное, именно это оказалось залогом успеха. А возможно то, что служба для меня была всем. Служащие моего департамента стали моей семьей. Я никогда этого не афишировал, но про своих подчиненных я предпочитал знать все. Вплоть до любимого фасона белья и предпочтительной позы в сексе.
В мой отдел не боялись наниматься на службу несмотря на то, что служба была далека от отдыха на райском курорте. Бывали такие дни, когда мой департамент дневал и ночевал на службе. Но это никого не пугало. Служить под моим началом было престижно. Многие выпускники звездных академий готовы были начинать с самых низов, лишь бы только в послужном списке значилось наименование моего отдела. И уходили по доброй воле от меня редко. Только те, кто не выдерживал нагрузки, ставил гражданскую жизнь выше военной службы. Остальные вливались в коллектив и всю жизнь работали как отлаженный механизм, единым организмом.
И вот механизм дал сбой. Организм заболел и настоятельно требовал визита хотя бы к ближайшей медицинской капсуле. Я откинулся на спинку удобного офисного кресла и устало потер глаза. Кабинет тонул в полумраке. Только стол с терминалом был хорошо освещен. Я опять заработался. Рабочий день закончился шесть часов назад. Покосившись на хронометр, вздохнул. Уже и новый начнется через восемь. Надо отдохнуть. Но вместо этого я опять уткнулся в слабо мерцающий дисплей терминала.
Я кожей ощущал, что весь первоначальный план пошел к гринду под хвост. Где-то произошел сбой, утечка информации. Я перестал владеть ситуацией. А это очень плохо. Слишком много от меня зависит жизней и судеб. И это не только мои подчиненные. Та же девочка-курсант. Невольная жертва заигравшегося Аверноо. Беседа с начальником Академии не доставила мне удовольствия. Хоть он и охотно пошел мне на встречу, проставил ей и Моник Аверноо прохождение практики под грифом «Секретно». Где-то мне попадалась фраза: «Мы в ответе за тех, кого приручили». Как это точно. Какая, к космическим демонам, меткая фраза. Я устало потер виски. Головная боль нарастала. Моник Аверноо не пропадет в любом случае. Даже если ее папочка окажется по уши замаранным в повстанческом дерьме, ей достаточно будет заключить выгодный брачный союз, чтобы навсегда стереть грязное пятно со своей репутации.
С землянкой все совсем по-другому. У нее нет высокопоставленного папочки. И начальник Первой Звездной не постеснялся ткнуть меня в это носом. Стыдно, но я как-то не привык иметь дело с теми, у кого за плечами только одна жизнь — отсталая планета на задворках Вселенной. Я этого не учел. Не принял в расчет то, что диплом Академии и распределение для землянки – единственный доступный трамплин в будущую самостоятельную жизнь. Неприятно, но если не подумал об этом раньше, то придется теперь помочь девчонке устроится в Альянсе. И мне же будет проще, если она предпочтет брак продвижению по карьерной лестнице.
Нет, так работать невозможно. Я резко оттолкнулся от стола и прошел в дальний угол кабинета. Там, в маленьком неприметном шкафчике лежали кое-какие медикаменты. Выудив инъектор, я взвесил его на ладони. Давно я не прибегал к медицинскому стимулированию. Только в первый год после гибели родителей я часто не мог обойтись без стимуляторов, практически не мог без них спать. Медики Академии требовали, чтобы я проходил сканирование каждые три дня. Мой куратор опасался, что я стал непригоден к несению службы по медицинским показателям. Но я сумел с собой справится. Загнал чувство вины за гибель моей семьи в самый отдаленный уголок души, запер его и ключ выбросил в открытом космосе. Все эти годы я старался не думать о том, что виноват в гибели родных. Старался верно и беспристрастно служить Альянсу. Но при этом методично и хладнокровно уничтожал тех, кто нес в себе хоть крупицу угрозы.
Приложив инъектор к шее и нажав кнопку, я переждал неприятный момент впрыскивания лекарства. Жуткие тиски на висках начали медленно разжиматься. А я внезапно осознал, что все это время я лгал самому себе. А вся моя жизнь – это бег по замкнутому кругу. Я застыл, замер в том времени, когда погибли родители. И все мои попытки очистить Вселенную от мерзавцев, сделать ее лучше, это всего лишь подростковое желание отомстить за смерть семьи.
Вернувшись к рабочему месту, я с отвращением посмотрел на дисплей. Нет, наверное, на сегодня хватит. Нужно отдохнуть. Лучше завтра, на свежую голову, и возможно у меня наконец получится понять, где я ошибся, по какой причине тщательно продуманный план дал крен. Заодно, надеюсь, появятся хоть какие-то новости. Официально, дочь министра Аверноо временно пребывала под опекой Департамента внутренней политики Альянса. А ее сокурсница Каролина Новак на Платиновом балу была поймана с поличным при попытке закладки детонатора в систему жизнеобеспечения Дома Правительства. К сожалению, охрана Дома Правительства проявила непростительную беспечность и девушке удалось скрыться. Предположительно, она вооружена и опасна. Скорее всего, воспользуется фальшивым чипом идентификации. К имени Каролины прилагалось фото Моник. Это была почти идеальная ловушка. Но она почему-то не торопилась срабатывать.
Я очень надеялся, что цель оправдает использованные мною средства. С Новак потом что-нибудь придумаю. Сейчас важнее всего было нащупать связи Аверноо. Понять, что за игру он затеял.
Перед выключением терминала я проверил на всякий случай личные почтовики. Агенты давно уже не писали мне напрямую. Но все же иногда случались сюрпризы. Вот и сейчас на одном из них, том, что остался еще со времен беззаботной юности, оказалось письмо. Я долго смотрел на индикатор уведомления. А по спине вниз медленно ползла ледяная капля. Этим почтовиком я не пользовался с тех пор, как остался один и уехал поступать в Академию. Почему не ликвидировал? Я и сам не знал. И вот теперь, как привет из прошлой жизни, на него откуда-то прилетело сообщение. А ведь этот адрес никто, кроме близких не знал.
В конце концов я решительно открыл послание. Чтобы спустя томительно долгую секунда на ощупь найти кресло и сеть. Внутри меня боролись отвращение и мерзкое предчувствие. Послание гласило:
«Ты слишком привык быть идеальным, Кинефрид. Я уничтожу тебя. И да, я все отдам за то, чтобы сполна отплатить тебе за мое унижение. Терять мне больше нечего.
Наслаждайся последними минутами привычной спокойной жизни. Надеюсь, утром тебе станет еще хуже, чем мне сейчас.».
— Мидес!
Женское имя слетело с губ как ругательство. Что могла сотворить эта шлюха? О чем вообще речь в этом проклятом послании? И надо же было мне с ней столкнуться! Позабыв про головную боль, я принялся судорожно проверять все службы, так или иначе связанные со мной. Мидес всегда была пустой и никчемной кокеткой, жадной до денег и развлечений. Я сильно сомневался в том, что она в состоянии мне навредить. Но проверить все равно был обязан.
Широкие полномочия – чудесная вещь! Через пять минут я уже знал две вещи: в моем департаменте все было спокойно. А Мидес супруг выгнал из дому, лишив всего, в том числе и социального статуса после того, как поймал ее с любовником из шурфов. Я устало покачал головой. Как это по-женски: обвинить в собственных бедах того, кого и близко рядом не было.
Время перевалило за полночь. И я решил уже не уходить домой, а переночевать в кабинете. Если не тратить время на дорогу, то останется больше времени на сон. Но я просчитался. Казалось, я только уснул, как в кабинете поднялся вой – сработала система оповещения. Что-то случилось в доме родителей в горах Килланы. Спросонья я не сразу сообразил, что случилось. Усталость серой пеленой сковывала мозг. Зато, когда дошло…
