"Фантастика 2025-2". Компиляция. Книги 1-26 (СИ) - "Лаэндэл"

Веран говорил чуть спокойнее брата:

– Айса, ты обязана помочь. Ты должна нам. И нашему отцу должна – именно его письма в университет помогли нам разобраться с твоей силой и увеличить ее.

Мне очень не понравилось, как это прозвучало. Не ожидала, что Веран заговорит не о дружбе, не о поддержке, которую мы по умолчанию должны друг другу оказывать, а о долге, взыскать который они и пришли. Возможно, дворцовая жизнь с ее звериными законами за несколько месяцев изменила и таких славных ребят? Но право требовать они все же имели – я им должна. Потому села на стул, смиренно сложила руки на коленях, а посмотрела на обоих твердо, готовая слушать предложения:

– А чем могу помочь именно я?

– Поговори с Элом, – Витай смотрел с надеждой. – Поговори с ним, императором и императрицей от имени человека, который там был и сам едва не погиб. Скажи, что лично ты не держишь такого зла, чтобы согласиться с казнью! Скажи, что прощаешь его за ошибку – в военное время подобные ошибки происходят на каждом шагу, просто их не предают такой огласке. Да, он совершил преступление, но именно ты просишь о помиловании, как одна из жертв этого преступления.

– А если я уже пыталась, но Элвин меня даже слушать не стал? – я смотрела Витаю в глаза, чтобы видел – я говорю чистую правду. – Он стал намного жестче, чем был прежде, я будто его заново узнаю.

Веран наклонился ко мне, сжал челюсти на миг и проговорил спокойно, но с ощутимым нажимом:

– Тогда найди другие слова, княжна Имельская. Иначе мы поднимем всю грязь, которую про всех вас знаем: о вашей дурацкой помолвке, о Майере и невесте наследного принца, о том, что Элвин если и женится, то не по любви. Поверь, список желающих выйти за него замуж сразу сократится. Например, Кайтана никогда на подобное не согласится – она слишком тонкая и романтичная натура, чтобы на целую вечность подписаться быть опостылевшей куклой с фамилией Ео, на которую муж даже смотреть не хочет. Я обещаю тебе: если ударят по нашей семье – мы утащим за собой всех, кого успеем.

– Зачем же такие угрозы? – я не испугалась, а поежилась от неприятных эмоций. – Ведь Майер и Элвин – ваши друзья!

– Друзья ли? – он посмотрел холодно и выпрямился. – Вот и проверим. Мы не знаем точно всех подробностей, но уверены в одном: наш отец – самый порядочный и преданный короне человек на белом свете. И если теперь в Сердцевине казнят таких, то есть ли вообще смысл говорить о справедливости?

Они ушли, оставив этот вопрос висеть в воздухе. Мне очень не понравился их шантаж, поперек горла встала каждая ледяная интонация – так говорят люди, которые уже не ищут компромиссы, а готовы беспощадно рубить и отсекать больные места. Однако гнев мой не вырвался наружу, он быстро утих и улегся в душе, превращаясь в спокойную мысль: вероятно, на их месте от отчаянья я вела бы себя так же. Я для своих родных и не такого наворотила. Потому вздохнула, оправила платье и пошла к Элвину, чтобы попытаться еще раз.

Но слов придумать не могла, потому замерла перед дверью, еще раз взвешивая и прикидывая аргументы. Уже наступила ночь, потому меня не тревожили возможные свидетели. Но простояла я так довольно долго, а потом вздрогнула, расслышав смешливый голос изнутри:

– Долго еще ждать, Айса? Заходи уже. Я не буду к тебе выходить – надоели короткие разговоры в коридорах. Заходи, зачем бы ни пришла.

Я слишком успокоилась – Элвин не уловил моего намерения и придумал какие-то другие мотивы для моего визита. И от этой мысли я порядком разволновалась. Но глубоко вдохнула, сделала шаг и толкнула дверь.

Почти сразу ощутила себя дурехой, заблудившейся в сказочном лесу. Ведь я часто задерживалась в этих дверях, но ни разу не делала последний шаг. Последний шаг – на фоне тяжелеющего между нами пространства звучит двусмысленно. Я сглотнула, бегло осмотрелась и немного поразилась достаточно простой обстановке: его спальня выглядела лишь слегка изысканнее моей. Но кто я? Формально – пока еще фрейлина и невеста дракона, но на самом деле никто. И этот факт, к сожалению, никем не скрывается, его нагло бросают мне в лицо при всякой возможности. И кто стоит передо мной? Я, испытывая к Элвину глубокие и болезненные чувства, иногда просто забываю, кем он является.

– Почему ты так рассматриваешь меня, Айса? Боишься сказать, как сильно соскучилась?

– Боюсь, милорд, – я собралась. – Но не этого. Непредсказуемости, которая здесь идет буквально ото всех. Хорошо ли чувствует себя Ирта? А ведь родился ваш племянник, от души поздравляю! Вот только Анабель очень странно отреагировала на роды…

Он отвел взгляд к окну, ответил неопределенно:

– Еще бы она отреагировала хорошо.

– Вы о чем? – я подступила к нему.

– Ни о чем конкретном, просто прикидываю. Раньше у нее была одна непобедимая соперница, а теперь их стало двое – счастье Тирия сложно описать словами, а Ирту он теперь любит еще сильнее, если такое вообще возможно. Если Анабель в ближайшее время не забеременеет, а для того все меньше шансов, то ее могут объявить бесплодной – под этим предлогом выслать из дворца, чтобы глаза не мозолила, тогда император женится снова – и его новая супруга, по крайней мере, уже не посмеет даже косо взглянуть на Ирту, если будет умна.

– Выслать? – я ужаснулась. – Я-то поверила ее волнению за Тирия, но про такое даже не подумала. И подобное возможно?!

Он усмехнулся:

– Ты возмущена из-за того, что вы с императрицей стали большими подругами?

– О, вряд ли, – улыбнулась и я. – Просто опасаюсь, что теперь ее дурной нрав станет еще дурнее. Но хотя бы стало яснее ясного, почему она так хотела себя обезопасить – оказывается, есть чего опасаться. Просто у Анабель хватает ума никогда не злить самого супруга, она свои выкрутасы устраивает только вне его присутствия. Бедняжка, на самом деле. Печальная судьба. Вот и завидуй после того тем, кто рожден быть драконами.

– Собираешься снова уносить ноги от этой бедняжки, чтобы тебя не сгрызла? – Элвин иронично глянул на меня.

– Не собираюсь, – призналась откровенно. – Наоборот, возможно, ей нужна самая обычная поддержка, а не льстивые речи и экивоки. Самое обыкновенное человеческое тепло, которого в этом замке еще поискать. Я подумаю, что могу с этим сделать. Но сейчас пришла для другого разговора.

– Садись, – он махнул рукой, приглашая меня занять кушетку. – Вина?

– Не откажусь, милорд, разговор будет сложным, – немного помешкав, я сразу же перешла к сути – чем быстрее сформулирую, тем скорее почувствую себя легче хоть от какого-то решения. – Милорд, я сама зла на герцога Кеймара, но я не считаю, что его казнь – правильный выбор. Неужели с ним никак нельзя договориться?

– Можно, – удивил Элвин, протягивая мне бокал. – Я пересказал ему все подробности о смерти Хинанды. Он подумал и согласился с тем, что населению о настоящей причине войны узнать ни в коем случае нельзя. Это произошло еще в конце прошлой недели. Потому ты больше не под арестом. Кеймар – очень верный империи человек, все прекрасно понимает. И в крепости бы подобного не сказал, не будь он загнан в угол.

– А мне сообщить вы просто забыли? – немного вскипела я, однако сразу притихла, поскольку моя обида в данной ситуации не была важна: – Но тогда зачем казнь?

Элвин медленно вдохнул и произнес словно нехотя:

– Потому что после этого он повторил, что не остановится, пока ты жива. Что вся его жизнь стоит меньше одного слова моей матери, и что он только убедился в том, что она была права. Мы с тобой всегда оказываемся рядом, что бы ни произошло. Сами боги сталкивают нас лбами, как бы мы ни пытались друг друга избегать. И он чертовски прав, как всегда с ним и происходит, я не знаю людей мудрее и опытнее него. За это и умрет.

– Жестоко, – заметила я. – Так найдите другое решение. Женитесь, в конце концов! И тогда от нас с вами все отстанут!

– Эта шутка с каждым разом звучит все смешнее, Айса.

– Какая шутка? – не поняла я. – Про женитьбу?

– Ты лучше осуши бокал до дна, я хочу, чтобы ты была готова услышать единственный разумный вариант. – Он стоял возле окна, но я чувствовала слишком пристальный взгляд. И после долгой паузы его голос зазвучал мягче и тише: – Айса, ты не могла об этом не подумать. Герцог Кеймар из всех твоих ненавистников – самый опасный враг. Но и он опустит руки, если поймет, что поздно – моя связь с тобой уже нерушима. После этого по тебе уже не ударит, чтобы не ударить случайно по мне. На слово он мне не поверил. Зато добавил нечто приятное. Глупо радоваться мелочам при таких проблемах, но я как мальчишка продолжу радоваться, пока не надоест.