— Да. У нас поместье на границе, а там… — она махнула рукой. — Неспокойно.
— Разумно. В столице, если не искать приключений, жить можно.
— А ты, значит, ищешь?
Я усмехнулся:
— Иногда они сами меня находят.
Она фыркнула, но глаза у неё потеплели. Мы гуляли ещё час, просто разговаривая о всяком, пока не стемнело.
У дома Дарьи я заметил, что она слегка нервничает, часто оглядывается. Я решил, что дело в моей руке, и внутренне даже польстился. Забавно — привык к врагам, но беспокойство друга оказалось куда ценнее.
— Береги себя, — сказала она у ворот.
— Обязательно, — ответил я. — И ты тоже.
Она улыбнулась и скрылась за дверью.
Дорога домой шла через знакомый переулок. Ночь уже опустилась, фонари горели тускло, воздух был прохладный и пах мокрым камнем.
Я только шагнул в тень, как из обоих концов переулка послышались шаги.
— Прекрасно, — пробормотал я. — Даже вечером спокойно пройти нельзя.
Из темноты показались две шумные толпы. Судя по лицам, ничего хорошего от встречи ждать не стоило. Я вздохнул, поднимая больную руку — не драться же с перевязью.
Но когда они подошли ближе, вдруг раздались радостные крики:
— Да это же он! Тот самый!
— Кирилл, помнишь нас? Мы тогда вместе в участке сидели!
Я моргнул.
— Забыть бы вас, да не получается.
— Ну вот и славно! — один из парней подошёл ближе, оценил мой вид и добавил: — Рука-то у тебя не в порядке. Может, без драки сегодня?
— А вы часто дерётесь?
— Каждую субботу! — гордо ответил кто-то из-за спины. — Мы же не враги, просто делимся на две команды и устраиваем потасовку.
— Это у вас, значит, традиция такая?
— Конечно! А чем ещё заниматься? Мы люди простые — кто на фабрике, кто у алхимиков в подмастерьях, кто у артефакторов. Целую неделю пашем, надо же как-то выпустить пар.
Я покачал головой:
— Неужели других способов нет?
— А ты предложи!
— Придумаю что-нибудь, — сказал я. — Только без разбитых носов.
— Сразу видно, умный человек, — хохотнули они. — Пошли лучше с нами, у нас сегодня вечер без мордобоя. В честь встречи с тобой!
Во дворе неподалёку стояли скамьи, на бочках — еда, вино, кто-то играл на скрипке.
— Ну, хоть не бьют, — пробормотал попугай, садясь мне на плечо. — А то я уж готовился орать «держись, капитан!»
Смех, разговоры, тосты. Люди были простые, уставшие, но добрые. Кто-то рассказывал истории о работе, кто-то спорил, у кого зелия чаще взрываются.
— А это кто у тебя? — спросил один, кивая на попугая.
— Местный философ, — ответил я.
— Я вообще-то не цирковой, — буркнул пернатый. — Но выпить могу!
Толпа разразилась смехом. Ему тут же протянули кружку — и он важно клюнул в воздух.
— Вот это понимаю — зрелище, — сказал я, глядя, как люди смеются.
В какой-то момент я поймал себя на мысли: рядом нет магии, разломов, крови. Только шум голосов, простые слова и вечер, который не угрожает ничем.
Когда веселье стихло, один из парней хлопнул меня по плечу:
— Заходи ещё. Ты не подумай, не драться зовём — просто поговорить. Хотя и от драки не откажемся. — кто-то одобрительно хохотнул.
— Договорились, — ответил я.
Домой я шёл поздно, когда улицы уже опустели. Город спал, и только фонари мерцали в лужах.
Иногда, чтобы почувствовать жизнь, не нужно закрывать разломы или сражаться с магистрами. Достаточно просто сесть за стол с людьми, которые живут, не задумываясь о чудесах. Наверное, именно так и выглядит настоящая магия — когда тебе спокойно.
Город вымер. После субботнего шума улицы казались непривычно пустыми: редкие прохожие спешили к домам, фонари едва держали свет, ветер тянул запах соли и дыма от портовых костров. Я шёл не торопясь, чувствуя лёгкую усталость после вечера — впервые за долгое время день прошёл почти спокойно. Дарья, люди в переулке, смех, разговоры. Всё это было настолько «нормальным», что казалось чужим.
Я свернул на боковую улицу, ведущую в сторону академии. И где-то в этот момент воздух будто сгустился. Шаг — и я отчётливо понял: за мной идут.
Не спеша. Без суеты. Ровный ритм шагов позади — то замирал, то возобновлялся. Я не оборачивался. Научен уже. Кто-то идёт за мной с таким терпением, не хочет быть замеченным, но и не боится. А значит, не обычный грабитель.
Прошёл квартал. Звуки те же. Ещё один. Всё так же. Попугай, сидящий на плече, тихо шевельнул перьями:
— Ты это чувствуешь?
— Да.
— Ну вот и отлично. Может, просто притворимся, что нас нет?
— Поздно.
На перекрёстке я нарочно замедлил шаг, пропуская телегу. Краем глаза успел уловить тень у стены. Двигается плавно, экономно, слишком точно, чтобы быть случайным прохожим. Я вспомнил рейд в логово теневиков — тот самый, где один из серых плащей пытался меня убить. Не справился. Среди трофеев оказалась карта с отмеченными складами — сеть, растянутая по всему северному порту. Если кто-то и мог пригодиться сейчас мне, так это они. Пусть теневики и враги, но у врагов тоже есть враги.
— Есть идея, — сказал я, шагая дальше.
— О, начинается, — простонал попугай. — Когда ты так говоришь, потом кто-нибудь обязательно горит. Иногда даже ты.
— Лучше гореть, чем стоять и ждать, пока тебе вонзят нож в спину.
Я свернул в сторону доков. Камень под ногами сменился гнилыми досками, пахло морем и водорослями. Чем дальше от центра, тем больше вокруг тьмы и пустоты. Фонари редкие, свет скользит по лужам. Где-то глухо стучат цепи, вдалеке ругаются грузчики.
За спиной всё тот же размеренный ритм. Шаг, пауза, ещё шаг. Никаких сомнений — преследователь профессионал.
— Думаешь, это кто-то из тех трёх? — спросил попугай.
— Нет. Те остались в разломе. Но возможно был четвёртый. Видимо Алексей не всех вычислил.
— Может, передумаем и сбежим куда потише?
— Успокойся. Если сбегу — подумает, что я его боюсь. Да и смысла в этом нет. А так, пусть думает, что я не заметил.
Северный порт встретил привычной смесью вони, соли и магии. В темноте тянулись ряды складов, над каждым — фонарь, у ворот — охрана. Люди теней. Узкие лица, серые накидки, символы «глаза» на перчатках. Я узнал их стиль сразу.
Время выбирать. Я ускорил шаг, сворачивая между складами. «Хвост» не сбавил темпа.
— Скажи честно, — пробормотал попугай, — мы ведь не просто идём прогуляться, да?
— Нет. Мы идём показать людям, что не стоит стоять у меня на пути.
— А конкретнее?
— Заведу этого выродка туда, где его примут за шпиона.
План был прост и идиотичен одновременно. Если повезёт, убийцу задержат, а я тихо уйду. Если не повезёт… ну, я уже привык к «если».
На воротах ближайшего склада стояли двое. Один зевал, второй грел руки над куском светящегося камня. Когда я приблизился, они отвлеклись — кто-то крикнул из соседнего двора, и я скользнул мимо тенью.
Сердце билось глухо и ровно. Я двигался между ящиками, стараясь не шуметь. Пахло железом, пылью и какой-то едкой алхимией.
