– Правда? – оживился Холли. – Зачем? Я вот прекрасно живу без всякого дома.
– А я прекрасно живу без всякого рисования, – заверил его Фрэнк. – Каждому свое, умник.
– Чтобы построить в Нью-Ньюлине дом, надо прийти в управление и написать заявление, – скучным голосом муниципального служащего уведомила их Тэсса, которой стало очень одиноко в эту минуту. Она ведь думала, что они с Фрэнком одинаковые, но они оказались на разных ступенях бытия. Он опередил ее.
– И что потом?
– Потом Совет Западного Корнуолла рассмотрит твое обращение и выделит субсидию из специального фонда развития Нью-Ньюлина, основанного Долли Фишер.
– Кто эта добрая душа? – удивился Холли.
– Она похоронена на нашем кладбище – по собственному желанию, представляете? Указала это в своем завещании. Тоже была богатой особой, как и ты.
– Я внесу в этот фонд солидный вклад, – тут же пообещал Холли.
– После того как субсидия будет одобрена, мэр Нью-Ньюлина выделит тебе, Фрэнк, участок земли под строительство, – продолжила Тэсса. – Согласно плану межевания, ты будешь соседом Камилы Фрост.
– Издеваешься? – нахмурился Фрэнк.
Тэсса пожала плечами.
– Кстати, о Камиле. Холли, давно хотела тебя спросить, – сменила она тему, – о чем ты думаешь, глядя на нее?
– Я вижу обиду, – ответил Холли без раздумий. – Крепкую-крепкую обиду.
Дорога петляла среди полей, и Тэсса замолчала, любуясь на заброшенные шахты, где прежде добывали олово. Они были похожи на крошечные фабрики с трубами. В конце прошлого века все шахты Корнуолла были затоплены, поскольку отслужили свое. И это сближало Тэссу с рудниками.
Впереди показался аэродром, всегда напоминавший Тэссе большой деревянный сарай, которому кто-то в шутку пристроил вышку командно-диспетчерского пункта.
За сетчатым забором на выцветшем поле россыпью стояли крошечные самолеты и вертолеты, за полем лазурной полосой выглядывало море.
Тэсса свернула на стоянку и остановилась возле аэродрома.
Здесь их уже нетерпеливо ждал капитан Сит, которому она написала еще с утра.
– Инквизитор Тарлтон! – приветствовал он, с трудом открывая скрипучую дверь пикапа. – Рад.
– Шериф Тарлтон, – поправила она с улыбкой.
– Для меня вы навсегда останетесь инквизитором, – заверил он еще тише. – Никогда не забуду сияние, исходившее от ваших рук, этот монстр буквально лопнул, как шарик.
– Какой монстр? – тут же спросил Холли, которому до всего было дело.
– Раньше он был шахтером, – ответила Тэсса неохотно. – Его завалило на руднике. Сто лет в темноте и без воздуха кого угодно превратят в чудовище. Его звали Бобом. Боб Галахер, вот кем он родился. Все, капитан Сит, хватит вспоминать прошлое. Вы подготовили вертолет?
– Давайте поднимемся наверх, оформим бумаги, – предложил капитан Сит.
Холли и Фрэнк остались в зале ожидания на первом этаже, и Тэсса понадеялась, что за это время они не переругаются, как обычно.
Однако, когда через двадцать минут она спустилась вниз, Холли стоял в центре зала и раздавал автографы. Его окружала группа восторженных туристов.
– Сейчас, – разглагольствовал Холли, – меня поглотила невероятная задумка. Я рисую картину-хамелеон. Это будет потрясающе, клянусь вам, потрясающе! Я взлечу на вершину своего творчества! При утреннем свете картина будет отдавать энергию, буквально заряжать вас солнечным сиянием, но при вечернем освещении золотисто-оранжевые оттенки перестанут доминировать и главными станут спокойные синие тона, которые подарят умиротворение. Шедевр, достойный Лувра, – и он замолчал, явно ожидая оваций.
Тэсса подошла к Фрэнку, подпиравшему плечом кофейный автомат, и встала рядом. В сторону Холли они оба не смотрели. Принципиально.
– Когда мы увидим эту картину? – с придыханием спросила одна из туристок.
– Никогда, – не задумываясь, ответил Холли. – Картина для частной коллекции.
Толпа разочарованно взвыла.
– Но это несправедливо! – крикнул кто-то.
– Несправедливо, да, – раздраженно подтвердил Холли. – Но я не обещал миру быть справедливым. Я обещал быть гением. А теперь прошу меня простить…
И он принялся выбираться из переплетения человеческих тел.
– Сколько вам заплатили за эту картину? – раздался новый вопрос. – Прежде вы не рисовали по заказу.
– Это не заказ, – тут Холли совсем рассердился. – Это порыв, вдохновение! Да что вам объяснять! Дайте пройти, меня ждут друзья!
Он дернулся, вырвался из толпы и поспешил к Фрэнку и Тэссе.
– Друзья, – повторил Фрэнк, едва двигая губами. – Он сказал – друзья?
Взгляды туристов обратились к ним двоим, и тут кто-то крикнул:
– Это же Тэсса Тарлтон! Падший инквизитор! Она наслала безумие на Лондон!
Люди отхлынули назад в ужасе, будто ожидая, что Тэсса набросится на них прямо здесь и сейчас.
За прошедшие годы журналисты изрядно развлеклись, придумывая Тэссе прозвища одно нелепее другого. Орден решил не останавливать травлю в прессе, чтобы дать британцам выпустить гнев и снизить градус общественного недовольства. Куратор Гарри Макмахон пытался защитить свою подопечную от этих нападок, но к тому времени потерял все свое влияние – ведь именно он должен был первым заметить, что Тэсса сошла с ума, и принять меры.
– За мной, – скомандовала Тэсса и направилась к лётному полю.
Металлическая рамка отгородила их от туристов.
– Заплатили! – все еще сердитый, бормотал Холли себе под нос. – Я им что, торговец фруктами?
– Но твои картины стоят бешеных денег, – напомнила Тэсса, предъявляя документы и разрешение на полет. – Как, кстати, одна из них оказалась на крохотном острове Сент-Мэри?
– Я ее подарил! Сам! Совершенно бесплатно! Ты… хоть умеешь управлять вертолетом?
– Всеми транспортными средствами мира, милый, – ответила Тэсса, следуя за сотрудником аэродрома по полю. – Это входит в стандартное обучение.
– Почему мы не взяли профессиональных пилотов?
– Потому что Тэсса не любит передавать управление в другие руки, – ответил Фрэнк, пропуская Холли впереди себя. – Давай уже, прыгай внутрь. Ты разве не заметил, что она и машину предпочитает водить сама?
– Сама, все сама, – Холли пугливо втиснулся в кабину, бледнея и зеленея одновременно. – Тэсса Тарлтон, если ты меня разобьешь, мир никогда не простит тебе этого!
– Может ли человечество ненавидеть меня еще сильнее? – риторически уточнила она, передавая им звукоизолирующие наушники с гарнитурой.
– Пфф, – Холли пугливо поежился, когда взревели винты, и вцепился изо всех сил во Фрэнка.
Тот стоически не пошевелился, сохраняя каменное выражение лица, которое лишь чуть-чуть отдавало мученичеством.
Хорошо хоть, на Фрэнка всегда можно было положиться.
Полет длился недолго – всего четверть часа, и за это время никто не произнес ни слова. Фрэнк с самым равнодушным видом таращился в окно, а Холли сперва зажмуривался, потом приоткрыл один глаз, а потом и вовсе прилип к стеклу, восторженно разглядывая красоты архипелага.
Кажется, он отчаянно жалел, что оставил мольберт в машине, и теперь старался запомнить все как можно точнее.
Даже при посадке он не проронил ни слова, хоть и приобрел оттенок весенней изумрудной зелени.
– Жив? – коротко спросила Тэсса, приземлившись. – Пакет нужен?
– Мне надо на землю, – пролепетал Холли, и Фрэнку пришлось выносить его из вертолета буквально на себе. Тэсса увидела, что на смуглых запястьях остались синяки от пальцев Холли.
– Где твоя галерея? – спросила она, когда они покинули крошечный аэропорт и шли по деревянному пирсу.
Здесь море было повсюду – испещренное белоснежными парусниками, оно сверкало и переливалось под полуденным солнцем. Скалистые, заросшие травой берега перетекали в узкие пляжи. Тэсса ценила острова Силли за относительную безлюдность, ведь не всякий турист сюда доберется.
