– Постоялица из номера пять…
– Съехала, – не дала ему закончить девушка и вновь уткнулась взглядом в монитор.
– Как съехала? – воскликнул Данила, не ожидавший такого поворота.
– Сдала номер, ключ и уехала. Ее бронь закончилась.
– А она не оставила записки или сообщения для…
– Нет, – отрезала девушка.
Внутри все оборвалось. У Стефании необычное имя и обычная фамилия, он мог бы отыскать ее через соцсети, как уже сделал когда-то, только с тех самых пор она не вела блоги. И виноват в этом был только он! Вот и вернулась бумерангом карма… Кажется, Данила сказал это вслух, потому следом за этим раздался сухой и чуть насмешливый голос:
– Рано вы обвиняете карму, молодой человек.
Девушка ушла, а вместо нее за стойкой вновь находился директор, на этот раз без бейджика и пиджака, в застегнутой на все пуговицы рубашке. Выправка у Сазонова была как у военного, но на эту деталь обратил внимание Данила только сейчас.
– Ну и сволочь ты, – с чувством произнес он, глядя «устроителю квеста» в холодные рыбьи глаза. Еще бы вмазать хорошенько, сломать этот безупречный нос, так, чтобы кровь залила накрахмаленную рубашку. Но он сдержался – может, и зря.
– Вы бы, молодой человек, не были бы так категоричны в своих высказываниях, если бы знали мою ситуацию.
– Наплевать мне на твою ситуацию, раз тебе наплевать на живых людей!
Данила все же сжал пальцы в кулак, но вмазал не промеж рыбьих глаз Сазонова, а стукнул в сердцах по стойке. Помогло это мало, но хоть душу отвел.
– Скольких ты так заманил?! Я в полицию позвоню! Натравлю на твой отель нужные инстанции! Не отмажешься!
– Вам не поверят, молодой человек. У вас нет доказательств, – растянул в ироничной усмешке губы Сазонов. – Любой, кто войдет в тот сарай без меня, увидит лишь старые ведра, кадки и швабры. Но не проход! Вы не подписывали никаких договоров. Добровольно согласились…
– Добровольно ли?! Цветы – «комплимент от персонала» воняли так, будто их опрыскали дихлофосом! Что вы подмешали, чтобы мы последовали, как под гипнозом, в ловушку?! Вряд ли кто-то из нас купился на эти призывы «изменить судьбу»…
– И опять вы ошибаетесь, молодой человек. Вы добровольно решили принять участие, – глумился Сазонов, – как и ваши друзья. А я со своей стороны выполнил все условия. Игра не была скучной. И в ваших судьбах действительно произошли изменения! Вы… избавились от вашей ненависти и выбрали верную спутницу жизни. Она – узнала ответы на гложущие ее до сих пор вопросы. А дальше примет правильное решение. Пара, расставшаяся так нелепо, вновь вместе. Они проживут долгую и счастливую жизнь, и все благодаря этому «квесту»! Мужчина наконец-то набрался недостающей ему храбрости и решимости. А женщина наконец-то оценила своего спутника. Юная певица… У нее прямой путь к звездам. Она выберет другой репертуар, подходящий под ее голос, иначе бы стала певицей-однодневкой. К тому же она теперь особенная. К счастью или несчастью, она близко соприкоснулась с миром мертвых, может открывать любые двери – что в «тот» мир, что в сердца людей – своими песнями. Это дар, хоть и тяжелый.
Сазонов вздохнул, будто знал, о чем говорил. И пока Данила не возразил, заговорил вновь:
– Я такой же, как она. Потому что меня тоже «поцеловала» нечисть, но я успел вырваться и сбежать. Только оказался помечен тем миром и, сам того не желая, открыл портал. Где бы я ни находился, везде открывал туда проход! Я пробовал, уезжал даже за границу. Дорога в таком случае оказывалась очень длинной, но все равно проход на призрачный остров оставался открытым. Это всегда происходило в неожиданные моменты. Я отворял любую дверь – кладовки, ванной, сарая, кафе или музея, но видел не то, что ожидал, а туннель. Сумеречный, с дымкой, наполненный шепотом и гудением. И нередко там оказывался тот, кто напоминал мне о нашем уговоре. Он оставался за дымкой, не выходил наружу, потому что в таком случае рассыпался бы прахом, как случилось с теми, кто попытался выйти. Но хоть он оставался за чертой, я видел его и слышал его угрозы.
– Чем он тебе угрожал?
– Тем, что выберется и убьет мою дочь, если я не выполню условия. Ему нечего было терять, а мне – да. Я так потерял жену, – грустно улыбнулся Сазонов. – Один из тех, кто вышел раньше, успел убить мою Веру, а потом рассыпался прахом. В нашем мире они не могут находиться в том виде, в каком существуют там. Прошло слишком много времени с тех пор, как они умерли. Их тела здесь уничтожаются физически. Но успеть убить кого-то они еще могут. Если я перестану заботиться о том, чтобы они были сыты, если нарушу наше соглашение, кто-то из них убьет мою дочь.
– Почему ты не закрыл проход? – прищурился Данила. История Сазонова сочувствия у него не вызвала. А вызывали сочувствие те несчастные, которые стали «пищей» для тварей.
– Я пробовал. Не хватило сил. Поняв, что от себя не сбежишь, я вернулся сюда, откуда все началось. И открыл один проход в сарае. Так мне проще все контролировать.
– Какой же ты козел! – не сдержался Данила.
– А что бы вы сделали ради собственной дочери, молодой человек? Думаю, поступили бы так же: сделали все возможное, чтобы защитить ее. К тому же я утешал себя, что у попадающих туда людей есть шансы выбраться. Недаром все называется «измени судьбу». Тот, кто примет правильные решения, выйдет оттуда. Напомню вам, что вы все сделали верно. Если бы кто-то из вас ошибся, оступился, вы бы не вышли. Любовь и дружба победили.
Сазонов улыбался, но уже без издевки, а с затаенной грустью. Только Данила не испытывал к нему ни капли сочувствия.
– А как же Гоша?! – крикнул Данила. – Он там остался! И не боишься, что такого известного человека хватятся? А его хватятся!
– Несчастный случай, – улыбнулся Сазонов. – Не все оттуда выходят, так и должно быть. Он бы не исправился – как грешил, так и продолжал бы. А что касается «хватятся»… Иногда река прибивает к берегу тела утопших. Оттуда, понимаете? Но все, включая полицию, знают, что на реке есть аномальная зона, о которой не знают приезжие туристы. Гоша просто пополнит статистику незадачливых купальщиков!
– Какой же ты… – только и смог процедить Данила.
– Кто-то остается, да. Но мы подбираем людей, у которых есть все шансы выбраться оттуда. С одной стороны, я выполняю условия «договора» с нежитью. С другой, очищаю свою совесть тем, что тщательно отобрал участников.
– Очищает он совесть! – хлопнул ладонями по стойке Данила. – Где ты нас нашел? Как отобрал?
– Не я, дочь. Она родилась после того, как я сбежал с острова, и ей передалась часть моего дара. Через блоги и форумы она умеет отыскать людей, которые подходят под наш профиль.
– У Стефании нет блогов!
– Но есть у вас. А также страница вашего клуба и блоги ваших коллег. Моя дочь умеет тщательно отбирать информацию.
– Я все же прикрою вашу лавочку, – пообещал Данила и развернулся, чтобы уйти. Но, вспомнив о собаке, обернулся: – На хозяйственном дворе лежит бездомный пес, которого мы вывели оттуда! Накорми его. Сделай хоть одно доброе дело. Животное ни в чем не виновато.
– Пес? Палевый? – оживился Сазонов. – Он пропал недавно. Дочь его подкармливала. Так, значит, он нашелся? Видимо, прошел через проход за мной, когда я уходил туда в последний раз.
– Накорми его! И я увезу его отсюда. Нечего ему с вами делать. И да, знаешь, что твои «друзья» оттуда задумали выйти сюда? – Теперь настала его очередь издевательски улыбнуться. – Угадай, кого первым они сожрут? Твою дочь!
С этими словами Данила развернулся и направился к лестнице. Нужно вернуться в номер, принять душ, собраться и уехать с Анжелой домой. С нею он поговорит тоже. Будет, конечно, скандал и истерика – Анжела на любые неудобства реагировала именно так. Но он это переживет! Тем более что в последний раз.
– Данила, – окликнул его знакомый голос. Он торопливо обернулся и увидел Марину. – Возьми, это тебе, – она протянула ему сложенный листок.
– Что это?
– Ее телефон.
