Как ни странно, меня услышало абсолютное большинство. Поэтому я вывесил рядом с собой нужную картинку и снова посмотрел в зал:
— Иллюстрировать этот тезис, разбирая реальные диверсии, я, конечно же, не буду, ибо эта информация прикрыта серьезнейшими грифами. Но дам возможность оценить глубину пропасти между «стандартным» подходом к решению учебно-боевой задачи и подходом, подсказанным фантазией. Кстати, это конкретное решение придумала моя нынешняя напарница, лейтенант ССО Марина Вадимовна Завадская, еще в бытность курсантом четвертого курса. Итак, внимание на картинку…
…К моему искреннему удивлению, лекция прошла на ура. В смысле, мне рукоплескали не только курсанты и многие преподаватели, но и почти все высшее руководство Академии. А вот стихийная пресс-конференция, во время которой нас с Карой забросали вопросами разной степени каверзности, каюсь, неслабо утомила. Тем не менее, мы ее все-таки пережили, перетерпели пять минут ничуть не менее «жестких» расспросов старших офицеров, оставшихся в аудитории после ухода основной массы «благодарных слушателей», вышли в коридор и… нарвались. На адмирала Шестопалова и его свиту, прибывших в ИАССН намного раньше, чем планировалось, и отправленных дежурным по академии к месту проведения лекции.
Нет, командующий ВКС Индигирки не разочаровал — вежливо пожелал нам доброго дня, пожал мне руку, сделал Марине изысканный комплимент и попросил уделить ему немного времени для беседы. Увы, его уважительное отношение компенсировалось всей палитрой негатива, горевшего в глазах абсолютного большинства «свитских». Нет, недовольные, завистливые и злые взгляды я бы еще проигнорировал. Но минуте на десятой-двенадцатой этой «беседы» утонченный майор с прической волосок к волоску, мундиром, на пошив которого наверняка ушло целое состояние, и одиноким Станиславом третьей степени без мечей, болтавшимся на груди, внезапно поинтересовался, почему мы не согласовали атаку на тюркские рейдовые группы со штабом ВКС Индигирки и, тем самым, помешали флотским нанести врагу в разы более серьезный урон.
Эта бредятина разозлила даже Шестопалова. А меня сорвало с нарезки:
— Господин майор, вы, наверное, ряженый? В смысле, надели мундир, дабы не выглядеть чужим среди военных?
— Простите? — гневно прошипел он, почувствовав, что я издеваюсь.
— Военнослужащему, прослужившему в рядах ВКС хотя бы пару месяцев и получившему хоть какое-то представление о специфике космических боев, этот вопрос бы и в голову не пришел. Ибо мы наткнулись на тюрков в момент схода со струны. А теперь ответьте, пожалуйста, на встречный вопрос: как мы должны были согласовывать атаку на эти рейдовые группы, даже будь у нас такое желание?
Тут он пошел красными пятнами и заявил, что имел в виду не эти две, а остальные. Но я был не расположен продолжать эту дискуссию, вот и заткнул умника предельно жестко:
— Что ж, пусть будет так. Тогда скажите, пожалуйста, с какого перепугу я, свободный оперативник Службы Специальных Операций, должен что-либо согласовывать со штабом ВКС?
Майор… уперся рогом:
— Вы не должны были… но могли!
Вот и подставился. По полной программе:
— Верно, мог. А вы могли загрузиться в какой-нибудь боевой корабль, в кои-то веки покинуть планету, попрыгать по зонам перехода и уничтожить рейдовые группы тюрков задолго до нашего прибытия в систему. Но вы этого не сделали. Не рискнули? Поленились? Или сочли, что не царское это дело?
Глава 10
29–31 января 2470 по ЕГК.
…Весь перелет от ИАССН до Аникеево Марина сияла, как маленькое солнышко, и ласково поглаживала мое бедро. Перед тем, как десантироваться из флаера рядом с аппарелью своей «Химеры», подарила поцелуй-обещание. А минут через двадцать, приняв запрос на подключение к конференцсвязи и нарисовавшись в отдельном окне моего ТК, радостно затараторила:
— Ты — капитан! В восемнадцать лет!! И уже заслужил пять боевых наград!!!
— Ты тоже особо героическая особа! — улыбнулся я. — Да, лейтенант, зато с тремя боевыми орденами. Пора уходить в подполье, прячась от толп женихов и глав их родов…
Она презрительно фыркнула, заявила, что толпы женихов с их родичами могут идти в известном направлении строевым шагом, и сыто мурлыкнула:
— А вообще я тоже ничего. В смысле, уже не позорю такого выдающегося свободного оперативника, как ты, своей никчемностью.
— А по попе? — возмутился я и нарвался на провокационный ответ:
— Уйдем в гипер — делай с ней все, что заблагорассудится…
Я представил наклевывавшиеся перспективы и «заторопился»:
— Волнующее предложение. Так что я, пожалуй, прерву эту беседу прямо сейчас и организую нам «коридор».
Она весело рассмеялась, а мне пришлось поднапрячься — пообщаться с двумя оперативными дежурными, обозначить наши потребности, построить оба искина, поднять корабли в открытый космос и задать курс разгона. Правда, как только «Химеры» ушли на внутрисистемную струну, задавил все «левые» мысли и заставил себя переключиться в боевой режим. Но он не пригодился — там, куда нас вынесло, не обнаружилось ни одной вражеской метки. Вот мы и засуетились — быстренько образовали «сцепку», встали на новый курс и дали половинную тягу на антигравы.
Пока разгонялись, Завадская перебралась ко мне, упала в кресло Умника и радостно призналась, что страшно соскучилась по полетам в моей рубке. Услышав, что на струну с коэффициентом сопряжения три-ноль-два предстоит подняться ей, мгновенно посерьезнела, сосредоточилась и отработала уход всего с шестью более-менее серьезными шероховатостями. А после того, как увидела таймер обратного отсчета, «внезапно появившийся» в наших ТК, как-то уж очень быстро сообразила, куда нас, собственно, послали:
— Как я понимаю, мы прыгаем в Шираз?
Я, конечно же, подтвердил, и напарница задала второй толковый вопрос:
— Конкретная боевая задача есть?
— Неа: нас попросили похамить. Так, чтобы тюркам захотелось вернуть как можно больше своих рейдовых групп к пунктам постоянной дислокации.
Тут на ее губах заиграла лукавая улыбка, а с губ сорвалось предложение, отказываться от которого я оказался не готов:
— Что ж, значит, все девятнадцать часов в гипере моя попа будет в твоем распоряжении…
Соврала: отдавалась только большую часть корабельной «ночи» и почти весь следующий «вечер». Но с таким нешуточным энтузиазмом, что оба раза вымотала меня до состояния абсолютно счастливой ветоши. В общем, в Шираз мы вывалились абсолютно счастливыми и сразу же переключились в боевой режим. Как выразилась Завадская, «чтобы как можно быстрее отстреляться и снова дорваться друг до друга…»
Кстати, переключились качественнее некуда: Феникс, по моей просьбе проанализировавший показания скафа Марины, заявил, что она совершенно спокойна и полностью сосредоточена на деле. Этот доклад невольно напомнил лекцию любимого дядюшки, описывавшую идеальную женщину свободного оперативника, и заставил погордиться своим выбором. Но совсем ненадолго — стоило искинам затащить наши «Химеры» во внутрисистемный прыжок, как я вернулся в настоящее и задвинул куда подальше абсолютно все чувства. Так что, вывалившись в обычное пространство сравнительно недалеко от второй планеты, прикипел взглядом к картинке со сканеров, на которой появились плотные россыпи алых меток, и отпустил Завадскую заполнять свою половину контрольного перечня задач, добросовестно составленного… хм… за время «большого отката».
Следующие восемь часов крутился по высоким орбитам вокруг планеты, изучал систему охраны обоих основных областей дрейфа военных кораблей, подходил ко всем функционирующим орбитальным предприятиям, выяснял, в каком состоянии ныне предприятия, поврежденные свободными оперативниками седьмого отдела, и, конечно же, терзал оптический умножитель. Разобравшись со своим объемом работы, прыгнул к поясу астероидов и отправил Марине координаты точки, в которой оказался. А после прилета девчонки, уставшей ничуть не меньше меня, снова состыковал наши корабли, вызвал ее к себе, накормил, напоил и уволок спать.
