Блин, а почему меня не пригласили-то⁈ Кто может лучше всех обо всём рассказать⁈
О! Началось!
«Здравствуйте! С вами шоу „Пусть выговорятся“ и я, его неизменный ведущий Антон Малахитный!»
Ведущий преувеличенно жизнерадостно представился, потом представил гостей студии и экспертов. Первыми были те самые кретины, что давали тупые интервью обо мне, а экспертами вообще какие-то неизвестные, вообще не в курсе, кто они такие. Какие-то старые службисты, военные и прочие, кто уже давно вышел в тираж, зато эксперты во всём.
«Три дня назад в Петербурге произошел жуткий и трагический случай, возможно, теракт, в котором погибли восемь человек. Удивительно, но никто не знает, кто эти люди! Можно только предполагать, что они делали и зачем находились тогда на лётном поле — это были не работники аэропорта, не представители службы безопасности и не пассажиры рейса, который должен был в тот момент вылететь. Зато у нас есть очевидцы произошедшего — предоставим им слово!»
Слово передали всё тем же кретинам, и они стали пересказывать свои бредни. Только теперь они обросли ещё большими подробностями — у толстухи я вдруг начала отращивать десятисантиметровые когти на ногах и руках, а у мужика — подвывать и выкусывать блох. Зубами. Остальные тоже добавили какую-нибудь хрень к портрету.
«Что ж, мы выслушали очевидцев, теперь предоставим слово экспертам! Что вы думаете?»
«Да что тут думать⁈ Надо делать! — ярился толстый лысый мужичок, похожий на ожившего злобного колобка. — Избавить наконец-то нашу страну от Руин! Это рассадник болезней и вот таких монстров! Собрать в кулак все наши силы — и стереть все Руины в порошок! Только так!»
«Вот первыми бы и шли в Руины, во главе своего кулака! — презрительно усмехался службист. — Действовать надо вдумчиво и осторожно. Но самое главное — привлечь в охрану стратегически важных объектов больше магов! Аристократы забирают к себе всех перспективных, кто может усилить их, но ведь такие маги — залог нашей безопасности! Вот! Три дня назад мы наглядно видели, к чему это приводит! Чудовища шляются среди нас, а все сильные маги сидят и охраняют задницы титулованных!»
«Вам бы об этом рассказывать, Альберт Никанорович! — ехидно заметила женщина лет сорока, глядя на службиста. — Вы же и сами из титулованной аристократии, и как — сколько своих гвардейцев вы определили в охрану стратегически важных объектов? Никого? Почему-то я именно так и думала!»
Очень быстро эксперты, как у них и заведено, переругались друг с другом. К ним присоединились кретины-свидетели, даже сидящие в зале зрители, которым иногда давали микрофон. Я уже чуть ногти до мяса не сгрыз, пока это слушал, а они болтали и болтали!
О! А это вроде уже интересное! Подошли к самой сути!
«Ну что ж, мы выслушали ваши мнение, вы поговорили. Но теперь — гвоздь нашей программы! Уникальное видео, которое удалось заполучить нашим продюсерам! И я сразу заявляю — мы передаём запись в руки наших спецслужб, чтоб они могли оценить её подлинность и сделать выводы! А пока — внимание на экран!»
На большом экране в студии, на котором показывали говоривших, а для нас, телезрителей, на весь телеэкран стали показывать морду какого-то парня.
«Добрый день! Меня зовут Михаил Кочкин! — зачастил явно волнующийся парень. — Я увлекаюсь видеосъёмкой и три дня назад купил новую, продвинутую видеокамеру. Вышел на балкон и стал снимать, а живу я неподалёку от аэропорта. И вот, мне удалось всё заснять с самого начала!»
Кадр сменился, было видно, что камеру несут через довольно грязную квартиру куда-то наружу. Показался балкон, камеру высунули в окно. Поводили туда-сюда, приблизили какой-то сквер, где два алкаша выпивали на лавочке. Потом перевели кадр на аэропорт, стали приближать.
«Вот это зум! Какой охуенный зум! Просто охуенный зум!» послышалось бормотание голосом Михаила.
Сквозь запись пробился сдержанный смех в студии.
На экране возник аэропорт, камера быстро пробежала по самому зданию, потом сосредоточилась на людях, идущих к самолёту по лётному полю. Чуть перешла им за спины, где виднелась крадущаяся десятка с Грандмагом во главе. Потом снова изображение чуть отъехало, охватывая и нас, и их.
И тут началось. Изображение чуть задёргалось из-за волнения оператора, но всё было видно вполне ясно. Как я откинул остальных пассажиров, как метался туда-сюда и пытался взлететь, как потом стали сражаться с нападающими, как отрезал крыло и использовал керосин для атаки. К концу заварушки изображение стабилизировалось, так что противостояние ледяного мага и меня было видно во всей красе. Разве что глухие комментарии «Ну охуеть!» слегка мешали.
Последними кадрами записи были, как я падаю, Форма Стихии рассеивается, а потом меня подбирает на руки один из примчавшихся на помощь бойцов. На весь экран было изображение меня и его — здоровенный, как медведь по осени, боец в полном доспехе держит на руках совсем мелкую на его фоне фигурку с безвольно запрокинутой назад головой и свисающей рукой. Блондинистые волосы в крови, по руке на асфальт стекает кровь, даже со спины капает, пропитав всю одежду. Благо, хоть моего лица не было видно, оно было повёрнуто к руке бойца.
Хм, надо будет потом его найти и подарить чего, хорошего коньяка бочку, к примеру.
На минуту в студии воцарилась тишина. Все сидели и переваривали увиденное. А потом как полыхнуло!
«Что это за враньё⁈ Вы хотите, чтоб я поверила, что это всё устроила мелкая пигалица⁈ — завизжала толстая тётка, раненная в афедрон. — Там была двухметровая дылда! Я вам точно говорю, я всё своими глазами видела!»
«Да не двухметровая, а нормального роста, и не баба, а мужик! Заросший до самых бровей! Это видео — постанова!»
«Глупости! Автор — лжец! Взял отдельные кадры и сделал видеомонтаж! На съёмках из аэропорта никаких мелких блондинок нет! Таких вообще на самолёте не должно было быть!»
Они ещё с полчаса орали друг на дружку, так и не придя к единому выводу. Ну, кроме того, что видео того любителя камер — явный монтаж, это даже ребёнку понятно.
«Ну что ж, нам пора заканчивать. Надеюсь, наши зрители никогда не попадут в подобную ситуацию! Берегите себя и своих близких, до свидания!»
А у меня как-то отлегло всё. В смысле мне уже было всё равно на комментарии что в сети, что вон по телевизору. Да плевать на них и всё! Даже хорошо, что так много психов с проблемами зрения. Можно чудить что угодно, когда будут опрашивать свидетелей, то они расскажут про двухметрового бугая с щетиной и косым глазом.
Главное, чтоб камер поблизости не было.
Для эксперимента вышел в холл, купил в автомате томатный сок и стал ждать. Через некоторое время те, что снимались в передаче, стали возвращаться в больницу — они-то ещё числились тут пациентами, выписка как и у меня, только завтра. В холл зашла целая толпа, стала гудеть, обсуждая съёмки. И на меня — ноль внимания! Я будто невидимка среди них!
Я заулыбался, хоть нотка грусти и проскочила. Наверное, это женская часть сознания говорит во мне. Не хочется ей быть невзрачной и незапоминающейся… Успокойся, девочка, зато мы невидимки! А станешь высокой и красивой — и каждый упырь тебя запомнит, чтоб потом болтать на каждом углу об этом.
На следующий день, когда я собирался на выписку, меня посетил Сурков. Зашел в палату, оставив двух мордоворотов-охранников в коридоре.
— Здравствуй, Александра.
— Алексей Алексеевич! Доброе утро!
Он слегка обнялся меня, не особо усердствуя.
— Как себя чувствуешь?
— Отлично! Я уже на следующий день была в порядке, не стоило так долго меня тут держать.
— Ну-ну, я слышал, ты много крови потеряла, а так быстро её не восполнить.
— Ну да… Кстати, это вас я должна благодарить за нормального Целителя? Если да — то спасибо!
— Тыо чём? — Сурков сделал вид, что удивлён моими словами.
— Чужая сила в ранах. Здешний персонал — это максимум Подмастерья, они бы не убрали магию того криоманта из ран. А я её не чувствовал, очнувшись. Значит, поработал кто-то вроде моей приёмной матери. Или лишь немногим похуже.
