Я не знаю, что там обсуждали Лаор с моей нечистью, но во время обеда, когда наш охранник отошел на пару минут, сказал, что даже у темных ведьм бывают перерывы, я услышала разговор Марель и магического гримуара.
– Кстати, а ты чего у белобрысого про налоги выпытывала? – спросила Сарочка.
– Да я увидела в газете недавно статью. С введением нового закона о самозанятых теперь, если сдать налоговой уклониста, они платят тебе пятнадцать процентов от штрафа. А ты представляешь, сколько этот в свой карман мимо казны положил? Размер штрафа будет впечатляющий! Я озолочусь!
– Таки вот подлец! Возьмешь в долю?
– Если узнаешь о его недвижимости, то конечно.
Кажется, кое-кто попал!
Мой вынужденный работник вскоре ушел, обещав, что придет завтра. Я не особо расстроилась, конечно, но в голове тут же возник вопрос. А что, ближе к вечеру у темной ведьмы заканчивается рабочий день? Устает козни строить и охоту на жертву откладывает до завтра?
Улыбнувшись глупым мыслям, я продолжила заниматься делами лавки. Лайна что-то запаздывала, и это не было похоже на нее. Она обычно приходила раньше назначенного и пока ещё ни разу не подводила.
Время шло, я начала волноваться. К тому же мне нужно было в академию – вот-вот должны были начаться пары.
– Быть или не быть, вот в чем вопрос! – возвестила Книжуля, когда за очередным клиентом закрылась дверь. – Да топай уже, Адель. Учеба важнее!
Я понимала это, но в тоже время… Сегодня на удивление намечалась хорошая выручка. Ещё несколько минут назад я одновременно обслужила пятерых покупателей. А помощница, как назло, не пришла. Мне не на кого было оставить лавку, а закрывать не хотелось абсолютно. Ведь если у меня закрыто, значит, люди пойдут к моим конкурентам и маловероятно, что зайдут сюда вновь.
– Да, Книженция права, Адель, – Марель погладила мою руку маленькой лапкой. – Ты не волнуйся, завтра можешь позже закрыться. А без корочки ты не сможешь дальше развивать лавку.
Последний аргумент, который привела мышка, стал решающим. Учеба перевесила работу на моих воображаемых весах. Вздохнув, я взяла сумку, надела плащ и пошла переворачивать табличку «открыто».
* * *
Утром на моем пороге вновь появился представитель неизвестного вида высшей нечисти.
И не просто так, а с чемоданом.
Ну и, разумеется, при таком полном параде, что мне можно было прямо сейчас бежать рыдать в дальнюю комнату. Потому что кружева на рубашке этого франта были настолько тонкими, изысканными и дорогими, что я о таких не могла даже мечтать в ту пору когда очень любила украшать ими вороты своих бальных платьев.
Ансамбль усугубляли светло-бежевые бархатные жилет и брюки, заправленные в высокие коричневые сапоги. Притом судя по мелкой чешуе, едва-едва просматривающейся на голенищах, кожа явно принадлежала какому-то змею. Наверняка редкому и баснословно дорогому.
К небрежно переброшенному через левую руку плащу я даже прицениваться боялась. Потому посмотрела на правую руку раннего визитера.
– Это что? – ткнула пальцем в небольшой саквояж, на случай если непонятно было.
– Дорожная сумка, – любезно просветил представитель высшей нежити, с небрежной грацией проходя в лавку, непринужденно отодвинув меня с дороги.
Сумочку поставили на стойку. Плащик повесили на вешалку.
– Прекрасно, а что она у меня делает?
– До кровавого полнолуния осталось совсем немного, а значит я должен быть рядом с тобой всегда, – посмотрев на меня как на не самую умную девушку, все же просветил Лаор.
– В моем доме?
– Ну не снаружи ведь. И вообще не пойму, что именно тебя смущает.
– Это неприлично! – наконец, взвыла я, уже мысленно представив, что именно скажет мне тетушка Ханна когда узнает как быстро я докатилась до совместного проживания со своим новым продавцом. – И не думай, что я выделю тебе комнату!
– Ну, для того, чтобы переодеться и совершить минимальный туалет мне и ванной достаточно. А во все остальное время я не доставлю тебе хлопот, поверь. Ты меня даже не заметишь. И вообще, юная ведьмочка, нельзя же быть настолько… – он пощелкал пальцами в воздухе, подбирая слова. – Настолько щепетильной к вопросам чести и достоинства, вот. Ты же не принцесса крови, чтобы так с приличиями носиться. Да и они… знала бы ты, как развлекаются принцессы крови.
Он мечтательно закатил глаза, словно сам некогда в таком досуге участвовал и теперь с удовольствием вспоминает все подробности. Наверняка неприличные!
Из кухни вышел Кот, а след за ним летела Книжуля.
– Ну, принцесса не принцесса, но наша девочка очень даже благородных кровей!
– Ага.
Демонов охранник выразительно огляделся, и под его взглядом почему-то я сразу вспомнила о том, что наш домик выглядит как лавочка средней руки.
– Так, – я уперла руки в боки, и решительно продолжила. – Сумку можешь отнести в подсобку, Кот тебе покажет. И я надеюсь, что ты действительно хороший профессионал и МЕШАТЬ мне не станешь.
– Детка, я буду только помогать, – расхохотался парень, и повернулся к домовому. – Прошу меня проводить. А после… после нам же открываться надо? Никогда не работал продавцом, наверняка это очень увлекательно.
– Угу, безумно, – пробормотала Сарочка, глядя как новый знакомец скрывается в глубине дома. – Марель? Мареллина, где ты, бухгалтерская наша мышь!
– Тут, – раздался тонкий голосок помощницы из под стойки, а после она воспарила на нее с помощью левитации. – Что такое?
– Ты знаешь к какому именно виду относится это вот блондинистое явление природы?
– К сожалению нет, – с явным сожалением вздохнула та. – Он очевидно в личине, потому даже внешние особенности нам не подскажут.
– А они отличаются от людей? – с живым любопытством спросила я, которая надо признать уже подумала, что высшая нечисть это практически такие же внешне индивиды, как и мы.
– Они на вас похожи, – чуток подумав ответила Мареллина. – Но всегда несут на себе отпечаток особенностей своего клана. Например я низшая нечисть и глава моего так сказать вида в целом на человека похож, но имеет крысиный хвост и уши. У пауков также.
– Вот и подтвердились сказки про арахнов, – хмыкнула Сарочка. – Такие даже в нашем мире есть.
– А про наш вид есть? – неподдельно заинтересовалась Марель.
– Имеется сказка о крысином короле из щелкунчика и Гамельнском Крысолове, у которого была волшебная дудка, способная сманить всех грызунов.
– Дудочка? Это же Дуэдил – самый ценный артефакт клана! – воскликнула Мареллина. – Собственно тот, на котором власть и держится. Да-да, у нас весьма своеобразный мир, так что часто я рада, что попала к вам. Тут хотя бы глава не сможет заиграть на Дуэдиле… когда звучит музыка, остается лишь она и ее воля. Никакой индивидуальности.
– Звучит грустно, если честно. И малость отдает диктатом.
– Обалдеть, – ошеломленно протянула я, потрясенная тем, как в разных мирах переплетается правда и старые, даже древние сказки.
– В общем кем именно является Лаор я не знаю, – подытожила мышка. – Более того, я уверена, что и то имя, что он назвал это лишь рабочее прозвище. Но мы обязательно найдем настоящее!
Зачем оно ей сдалось я узнать не успела, так как обсуждаемый объект вернулся в главный торговый зал.
– Итак, я готов к труду и обороне.
– Обороняться пока не от кого, так что обойдемся трудом, – я торжественно вручила ему тряпку. – Протри торговые полки от пыли.
На меня так посмотрели, что какая-то часть внутренне пискнула и хотела было схватить ткань и рвануть самостоятельно все убирать. Но я прищемила хвост этой паникерше, и выразительно изогнула бровь:
– Что? Мы тут маскируемся вообще-то! А сначала все подмастерья исключительно на подхвате, не так ли? Ты же тоже наверняка не сразу рванул налево и направо всех убивать… то есть всех охранять!
Красивые губы дрогнули, словно он пытался сдержать улыбку. Хотя спустя миг даже не пытался, запрокинул голову, тряхнув идеальными кудрями и расхохотался.
