Действительно, теперь здесь трудились десятки слабых магов — тех, кто открыл в себе дар не в привилегированных семьях, а в крестьянских избах или бедных городских кварталах.
Они получили минимальное образование и за это расплатились с государством обязательными пятью или десятью годами службы на границе империи.
И вот теперь они здесь, не на фронтире, а на производстве. Оно было организовано по смешанному принципу: команды магов огня и земли работали в тандеме.
Результат превзошёл ожидания: уже сейчас выход железа был на 20% выше среднего, а расход магической энергии сведён к минимуму благодаря рациональному использованию печей.
Это была не просто работа.
Это был прогресс. И он начинался именно здесь.
— Безопасность тоже на уровне, — добавил Николай, показывая систему защитных рун по периметру цеха. — Ни одного серьёзного происшествия за неделю пробных запусков.
Виталий тем временем с профессиональным интересом изучал одну из печей. Его опыт работы с высокотемпературными процессами на водорослевом производстве в Балтийске явно давал о себе знать.
— Можно использовать остаточное тепло для подогрева реактора, — вдруг предложил он, обводя рукой конструкцию. — Это повысит КПД минимум на пять–семь процентов.
Николай мгновенно ухватился за идею:
— Гениально! Почему мы сами до этого не додумались?
Не успел я опомниться, как он уже мчался к чертёжным столам, крича что-то о пересчёте параметров и модификации системы отвода тепла.
Пётр лишь покачал головой:
— Этот парень никогда не ходит, только бегает. Но идея действительно стоящая.
Я наблюдал за этой суетой с лёгкой улыбкой.
Завод ещё не был достроен, но уже жил своей жизнью: кипел идеями, совершенствовался на ходу.
И главное, люди здесь работали не из-под палки, а с искренним энтузиазмом.
Потому что они видели будущее. И понимали, что теперь есть место, где их ценят.
— Ну что, Кирилл Павлович, — обернулся ко мне Пётр, — теперь понимаете, почему мы так торопились с пробным запуском?
Я лишь улыбнулся в ответ.
Через пару минут к нам присоединился Сергей Бадаев — средний сын Петра, главный архитектор и инженер проекта.
Он был удивительно похож на своего брата Николая: высокий, подтянутый, с коротко стриженными тёмными волосами и холодным оценивающим взглядом.
Но если Николай действовал импульсивно, то в Сергее чувствовалась спокойная расчётливая энергия настоящего инженера.
Каждое его движение было точным. Каждый взгляд — взвешенным. Словно мужчина постоянно просчитывал варианты, даже когда просто шёл рядом.
Несмотря на молодость — Сергею был всего двадцать один год — он уже достиг третьего уровня магии, как и Николай. Но что действительно впечатляло, так это его потенциал. По моим оценкам, парень вполне мог достичь пятого или даже шестого уровня.
А для рода Бадаевых это значило больше, чем просто личное достижение. Это был шаг к тому, чтобы закрепиться в аристократическом кругу.
— Кирилл Павлович! — Сергей буквально светился энтузиазмом. — Рад вас видеть! У нас тут уже началось настоящее производство. Хотите посмотреть?
Его энергия была заразительной. Бадаев провёл меня по цеху, подробно объясняя, как они адаптировали работу завода под местные условия.
— Видите эти каналы? Мы используем лавовые потоки вместо воды для предварительного нагрева. Маги земли стабилизируют русло, а маги огня регулируют температуру.
Интересно, сколько времени потребовалось, чтобы воплотить такую идею в жизнь?
Больше всего меня поразило то, как Бадаевы организовали совместную работу магов разных стихий.
Вместо традиционного разделения, огненные и земляные маги работали здесь в едином ритме, дополняя друг друга.
Мы закончили осмотр, и тут все трое Бадаевых встали передо мной: Пётр, Николай и Сергей. Они переглядывались, словно решая, кто заговорит первым.
Пётр и Николай одобрительно кивнули Сергею, словно давая ему слово.
— Через два дня мы будем готовы выпустить первую партию рельсов, — наконец выпалил Сергей, и я почувствовал, как у меня округлились глаза.
Это означало, что строительство железной дороги можно начинать уже через неделю.
Не через месяц. Не через полгода. А именно через семь дней.
Они смотрели на меня, ожидая реакции.
— Я удивлён… и очень доволен, — ответил честно.
Но в голове уже крутились другие мысли: времени на раскачку не оставалось.
Нужно было срочно, желательно сегодня же, договориться с местной администрацией о прокладке путей.
Хотя по закону империи согласование не требовалось, если дорога соответствовала стандартам.
Но в колониях никогда нельзя быть уверенным. Чиновники любят «не замечать» нужные законы, когда им это выгодно.
— Сергей, — обратился я к молодому инженеру, — подготовь все чертежи и расчёты. Завтра с утра поедем в администрацию «Яковлевки».
Пётр одобрительно хмыкнул:
— Мы уже договорились о встрече. Я знаю, как вы не любите терять время.
Это заставило меня улыбнуться. Бадаевы явно превосходили мои ожидания по всем фронтам.
Теперь главное, чтобы местные власти не стали единственным камнем преткновения в этом стремительно развивающемся проекте.
Глава 19
После дневного пекла, когда камни раскалялись до такой степени, что на них можно было спокойно готовить яичницу, вечерняя прохлада показалась настоящим спасением.
Дома в этой колонии строили с толстыми стенами, не ради красоты, а чтобы защититься от зноя.
Состоятельные люди облицовывали их «огненным сланцем» — материалом, который не нагревался под солнечными лучами.
Но даже этого было недостаточно. Здесь нужно защищаться не только от палящего солнца, но и от жары, идущей прямо из-под земли.
Поэтому полы тоже покрывали этими чёрными плитами, которые не пропускали тепло и давали хоть какую-то передышку.
Ночь провёл в доме Бадаевых, построенном Сергеем, который использовал все свои архитектурные таланты. Я едва мог поверить, что всё ещё нахожусь в том же огненном секторе. Внутри царила такая благодатная прохлада и уют, что казалось я каким-то чудом перенёсся в совершенно иной мир.
Холодный воздух, исходящий от стен, был почти осязаемым.
Я провёл ладонью по гладкой поверхности, ощущая приятную прохладу. Впервые за время нахождения в «Яковлевке» не хотелось сорвать с себя одежду.
Снял пиджак и с наслаждением потянулся, чувствуя, как прохладный воздух окутывает вспотевшую спину.
За ужином разговор зашёл о завтрашней встрече с губернатором Сухановым.
Старший Бадаев вертел в руках вилку, словно решая, стоит ли вообще говорить то, что он думает.
— Суханов правит здесь десять лет, — наконец произнёс Пётр. — Он как паук в центре паутины. Все ниточки ведут к нему. Процент с каждой телеги, проходящей через телепорт, доля с добычи руды…
— Значит, будет вымогать взятку? — поинтересовался я, откидываясь на спинку стула.
Пётр мрачно закатил глаза:
— Не просто взятку. Губернатор любит, когда ему кланяются. Буквально. Даже некоторые князья подходили к нему с поклоном. И это при том, что он всего лишь губернатор.
Сергей вдруг вмешался:
— Я слышал, что в прошлом году он заставил купца Тарасова трижды прийти на приём, прежде чем тот подписал бумаги. А в конце содрал с него лишние пять процентов.
Я постучал пальцами по столу, обдумывая их слова.
— Посмотрим. Может, завтра у него будет хороший день.
— Или плохой, — пробормотал Николай, отправляя в рот кусочек мяса. — Для нас это одно и то же.
— Главное не дать понять, что мы заинтересованы в рельсах больше, чем Суханов, — добавил я.
— А если он всё же начнёт торговаться? — Сергей внимательно следил за каждым моим движением.
Пётр усмехнулся, откладывая вилку:
— Тогда Кирилл напомнит ему, что Пестовы не привыкли кланяться. Даже перед губернаторами.
За столом повисла короткая пауза, потом все разом улыбнулись и покосились на меня.
