— А, забудь. Я хотела, чтоб ты приехала!
— Но Саша!
— Летти, я же говорю — забудь. — с нажимом проговорила сестра. — Как ты вообще до такого дошла? Истинный вампир — и на побегушках у какого-то человеческого ребёнка! Естественно, я не собираюсь исполнять её капризы! Наоборот, я в ярости, что она заставила тебя стать её слугой!
— Зачем ты тогда нас сюда привела⁈
— Она же тебе нравится, да? — Селина улыбнулась, потрепала младшую по подбородку.
— Ну да… Ты к чему это?
— Как это? Сейчас мои слуги с ней закончат — и ты сможешь сделать из неё слугу! Она сможет быть с тобой целую вечность! Послушная и услужливая. Хорошо же, верно?
— Что⁈ Селина, сейчас же останови всё это! — Виолетта подскочила из кресла, в которое успела сесть, и направилась к выходу, но Селина схватила её за руку.
— Сиди тихо! Её судьба уже решена!
— Да пошла ты! — Виолетта выдернула руку из захвата сестры. — Пусти меня! Или я пройду силой!
— Серьёзно? Ха-ха-ха! — вокруг Селины появилась багровая аура мага Крови. — Ну попробуй! Давно, наверное, по заднице не получала, а?
— Сегодня ты получишь по заднице!
Дядя Альфред стоял в сторонке, с равнодушием глядя на эти игрища.
— Ух, моя младшенькая стала храбрее! Что ты вообще нашла в этой смертной, что так храбро её защищаешь?
— Что нашла⁈ — Виолетта буквально шипела, окутавшись потоками тьмы. — Я провела в тюрьме оборотней два года! Два года пыток, жуткой боли и ужаса! Скажи мне, Селина, сколько раз ты пыталась меня спасти? Ни одного!
— Ты сама понимаешь, что я…
— Чтоб ты знала — я снова туда попала! В ту самую тюрьму! И Саша меня вытащила, даже не сомневаясь и не уверяя, что это слишком сложно и она не может! Так что, если будет выбор между тобой и ею, то я выберу её! Поняла⁈
— Летти…
Их спор неожиданно был прерван. С первого этажа послышались крики, удары, звон разбивающегося стекла. Что-то громко звякнуло, в окно было видно, как с первого этажа вылетел безголовый труп, пролетел метров десять, ударился об дерево — и рассыпался пеплом.
— Ты недооцениваешь Сашу, Селина! Сейчас сама всё увидишь, ха-ха-ха!
— Присаживайтесь. — один из упырей указал рукой на кресло посреди большой гостиной.
— Спасибо.
Ладно уж, посижу тут. Хотя местечко такое себе. Если вампиры, как рассказывала Виолетта, едят человеческую еду, а кровь для них просто пряники и пирожные, то вот упыри без неё существовать не могут. Для них кровь это и есть жизнь, без нее упыри ссыхаются, дегидрируются, как таранька к пиву. И человеческую еду они не едят. Сейчас, вечером, но утром для них, поднявшись из лежбищ где-то в подвале, они все пьют кровь. Донорскую, я надеюсь, всё же у сестры Виолетты медицинский центр. И запахом крови пропитана вся гостиная, да и весь дом. У каждого упыря в руках по бокалу или стакану с ней, они отпивают и с интересом поглядывают на меня.
Бррр, даже как-то не по себе! Столько проклятых тварей, а я не могу их сжечь к чертям! Если я так сделаю, то Селина может расценить это как невежливый жест. Наверное. Или нет?
— От вас очень приятно пахнет. — улыбаясь и показывая клыки, сообщил подошедший упырь.
— Да? Это потому что я моюсь регулярно. — любезно ответил я.
От тебя-то кровью и затхлостью тянет, уродец!
— А я думаю, что это из-за крови. — засомневалась упыриха, тоже подошедшая поближе. — У молодых девушек… очень сладкая кровь!
— Особенно, если они красивые. — облизнулся ещё один.
Хм, да они меня со всех сторон окружили. Десятка три с половиной упырей набилось в гостиную, и огромная комната уже не казалась такой уж огромной.
— Значит, я красивая? — хмыкнул я.
— Надо попробовать, чтоб узнать! — выдал упырь и оскалился, показывая весь набор клыков.
— Эй-эй, я вообще-то гость! — я сделал попытку слегка отстраниться от них, но они были повсюду.
— Правда? — наигранно удивился упырь. — Неважно. Это ненадолго! Ха-ха-ха!
— Молодая кровь! — уж совсем откровенно оскалилась упыриха и протянула ко мне руки, из пальцев у неё стали расти загнутые, сочащиеся ядом когти.
Все упыри вокруг разом преобразились: выпустили клыки, многие высовывали длинные языки, у них вырастали когти.
Да будь оно всё проклято! Эти ублюдки хотят меня съесть⁈ Да подавитесь, падлы!
Отбросив все приличия, я окутался Мозаичным Щитом и выпустил Огненный Меч. Только не в виде языка огня, а трансформировав его в почти настоящий меч — с лезвием в метр, с ребристой рукояткой и прямой гардой. Только лезвие светилось багровым, с ярко-желтым язычком пламени на конце.
Упыри кинулись на меня, и я встретил их широким взмахом меча. Они с воплями разлетелись кусками, умирая и рассыпаясь прахом. Удар — тянущиеся ко мне руки отлетают в стороны, за ними тянутся шлейфы из гнилой крови. Удар — две головы упырей испаряются, тела, дёргаясь, падают и превращаются в пепел.
Какой-то особо бесстрашный упырь налетел сзади, обхватил руками и повалил на пол. Блин, я хоть и сильный, но ведь лёгкий! Сразу несколько ног наступили на руку с мечом, с полдесятка прыгнули мне на спину и стали царапать Щит, обжигаясь и воя от боли.
Крутанув кистью, отсёк все ноги, что стояли на моей руке. Извернулся, махнул над собой, разрубая на куски царапальщиков.
Упыри отпрянули, а я подлетел на ноги. Ещё один упырь, здоровенный, больше двух метров ростом, прыгнул на меня, пытаясь снова свалить на пол — но я чуть взлетел и схватил его за шею рукой. Вокруг кисти наросла багровая чешуя, из пальцев высунулись когти из яростного зелёного пламени. Шея и голова упыря распалась с пеплом, я пнул тушу, она вылетела в окно и улетела в парк вокруг дома.
Упыри вокруг сжались в редкую стеночку, шипя, показывая когти, взмахивая лапами с когтями, но атаковать уже не торопились. Многие держались друг за дружку, лишившись ног или рук. На мордах такое выражение, что и хотят кинуться на меня, и боятся это делать.
— Что, мрази, страшно? Сейчас будет ещё страшнее!
Миг — и температура в гостиной скакнула градусов на тысячу. Мгновенно вспыхнули стены, мебель, пол, даже потолок. Упыри тоже вспыхнули, завизжали и ринулись к выходам из комнаты. Покалеченные падали, их топтали так, что они тоже загорались и рассыпались прахом. Выбив дверь, они вырвались наружу и стали кататься по газону, стараясь сбить с себя пламя. У некоторых даже получалось!
— Ну как вам моя кровь? А, ублюдки? Нравится? Я могу ещё нацедить, всем хватит, упьётесь до смерти! — я выскочил за ними, остановившись на крыльце.
Со звоном разбилось окно на втором этаже, вниз спрыгнула Виолетта, за ней Селина и тощий дядя.
— Саша! Ты цела⁈ — Виолетта подскочила ко мне, её руки потянулись ко мне, но она отдёрнула их от Щита.
— Нормально. Чтоб такие слабаки — и меня зацепили? Ха!
— Ты! Что ты сделала⁈ — Селина с яростью и ужасом смотрела на обгорелых упырей, на струи огня, вырывающиеся из окон и дверей первого этажа.
— Что я сделал? Спроси своих уродцев! — я ткнул пальцем в упырей. — Хотя… Мне кажется, без приказа главной они бы и пальцем не пошевелили. А, Селина?
Я впился взглядом в вампиршу, та ответила мне таким же, глаза её пылали багровым, светясь в вечернем сумраке, как раскалённые угли. Дядя Альфред встал позади неё, глаза его тоже вспыхнули, а руки, мне так показалась, удлинились, превратившись в устрашающие лапы с длинными пальцами и мощными когтями.
Виолетта рядом со мной почти исчезла в клубах мрака, оставив только лицо. Но её злость была направлена не на меня, а на её сестру! Удивительно, но вампирша пошла против своих ради меня.
Ну, раз у нас всё равно игра в гляделки. Форма Стихии! Тело покрыла чешуя, у меня выросли рога и хвост, а Огненный Меч в руке превратился в жуткого вида пылающий фламберг метра два длиной. Разве что роста я остался прежнего, не став увеличиваться в размерах. С не тот случай, когда размер имеет значение.
Так мы стояли не меньше минуты — багровый я и чёрная Виолетта против Селины в багровой дымке и почерневшего, превратившегося в монстра дяди Альфреда.
