"Фантастика 2024-187". Компиляция. Книги 1-21 (СИ) - Сухов Александр Евгеньевич

Ситуация прояснилась. Вэл откашлялась и подумала, что привлечь к ответу дерево практически невозможно, какие бы действия оно ни совершило. Как и фамильяры ведьм, деревья дриад считались аналогами домашних питомцев и подать жалобу можно было только на их хозяев, но не на них самих. Однако юная дриада находилась на грани нервного срыва, и никак нельзя было отправить её восвояси без всякой поддержки.

– Раз у вас появилось собственное дерево, то вы уже совершеннолетняя, – констатировала Вэл, вытаскивая из закоулков памяти те положения Кодекса, что касались лесных дев.

– Да, и имею законное право подать жалобу! Но помощник окружного прокурора заявил, что деревья дриад относятся к полуразумным существам и жалобу на них подать невозможно. Когда я раскричалась в его кабинете, что это людей следует относить к полуразумным существам, а не деревья, что я не уйду, пока они не приструнят наглого вторженца в мою семью, он поморщился и в итоге посоветовал обратиться к вам.

– Замечательно, – пробормотала Вэл, беря на заметку поговорить по душам с Дереком Ривзом. – Я так понимаю, деревце у вас совсем маленькое, а рядом с ним растёт другое полу... совершенно разумное дерево?

– Всё верно, – закивала юная дриада. – Пересаживать мой клён на другое место я страшно боюсь: такой перенос неизбежно повредит его неокрепшие корни, а ещё глубокая психологическая травма от переезда останется – понимаете?

– О да, у деревьев очень тонкая душевная организация, – серьёзно согласилась абсолютно ничего не смыслящая в деревьях Вэл. Она умела по ним лазить, мастерить рогатки из их ветвей, строить шалаши из отрезанных веток, но об этом точно не стоило говорить дриаде.

Лицо девушки расслабилось впервые с момента прихода. Она облегчённо выдохнула и разразилась долгой тирадой, изливая свои переживания. Суть их сводилась к тому, что большой клён, под сенью которого выросло деревце дриады, взялся воспитывать и поучать малыша несмотря на растущее раздражение его законной хозяйки-мамы, то есть клиентки Вэл. Обычно полуразумные деревья растут слишком далеко друг от друга, чтобы иметь возможность ментально общаться между собой, и слышат только своих дриад, но данный конкретный случай стал исключением из правила.

– Мой клён – он только мой, а этот гад влезает в нашу связь, ранит хрупкую детскую психику рассказами, которые малышу совсем не по возрасту! Вчера, например, он рассказал ему о заготовке дров в лесу! – взвилась под конец рассказа юная дриада. – Мой малыш всю ночь проплакал, я его еле успокоила к утру. И мне нужно вернуться быстрее, пока он не проснулся, а то вредный старик порасскажет ему ещё каких-нибудь ужасов.

– Была какая-то причина для разговора о дровах?

– Опушку леса от сухостоя расчищали, шум до нас долетал. – На глазах дриады выступили слёзы, но она взяла себя в руки. – Наш лесничий из посвящённых, он глаз не спускает с лесорубов, чтобы до беды не допустить, да и мой народ не селится вблизи края лесов и дорог.

– Выходит, старый клён не из желания напугать рассказал о дровосеках, а отвечал на вопросы любопытного молодого побега. Дриада клёна живёт рядом с вами?

– Она умерла позапрошлой весной, – покачала головой юная дриада.

– Бедный клён остался совсем одинок? Он же не может общаться с другими дриадами?

– Зато он общается с моим малышом! – вспыхнула клиентка.

– Представьте, как будет страшно и одиноко вашему малышу, если с вами в городе что-нибудь случится, если вы сломаете ногу и попадёте в больницу. Он не сможет сообразить, почему вы пропали, а старый клён успокоит его. И я могу понять старика: торчать одному-одинёшеньку среди молчаливого леса неразумных деревьев, годами не слышать тёплого слова, не чувствовать ласкового прикосновения ладоней к коре... Видеть во снах чудесное прошлое, в котором ты любишь и любим, слышать смех и голос родного человека, а утром просыпаться с опустошительным осознанием, что всё это ты потерял навек... С ужасом прислушиваться к стуку топоров и визжанию бензопил, гадая, а вспомнит ли лесничий о твоей разумности или позабыл о тебе после смерти любимой хозяйки...

.

– Переборщила, шеф, – шёпотом оценил Тони итог консультации, украдкой капая валерьянки в чай для рыдающей клиентки. – Дриады любят все растения, все деревья, она теперь утопит несчастный старый клён в своём сострадании.

– Да, дриады любят все деревья, но иногда им надо напомнить об этой любви, когда её заслоняет неоправданная дикая ревность и страх перестать быть самым близким человеком для дорогого существа.

– Счёт, как обычно, выставлять не будем?

– Отчего же? Очень даже будем, и отправим его Дереку Ривзу. Пусть учится работать с людьми самостоятельно, а не спихивать их на адвокатов! А у нас далее по графику значится перерыв на обед.

Радужные планы Вэл на отдых и перекус были развеяны отрицательным качанием головы её личного помощника.

– Прости, шеф, но у нас срочный внеплановый клиент. Женщина прибежала к нам, как только её перестали допрашивать полицейские.

– Ого, даже так? И кто эта женщина?

– Ведьма из криминалистической лаборатории, руководительница одного из отделов. Тебе доводилось её видеть – она как-то выступала свидетелем в суде и ты подвергала её перекрёстному допросу по результатам токсикологической экспертизы.

– Ведущий специалист по ядам у Вэнрайта? Высокая шатенка с голубыми глазами? Аманда Карвет?

– Точно, шеф, она самая.

– И какое у неё дело?

– Убийство, шеф, – выдохнул личный помощник, – отравление сильнодействующим ядовитым эликсиром!

Голова Вэл мигом очистилась от всех посторонних мыслей, затихающие всхлипывания дриады отошли на десятый план.

– Кто убит? – отрывисто спросила она, боясь услышать знакомое имя: со всеми ребятами Вэнрайта у неё были дружеские отношения, о гибели самого дракона и подумать страшно!

– Она ещё не знает, шеф. Но украденное у неё зелье подействует и на очень сильного Иного...

Вэл бросило в холодный пот, в висках застучала кровь, внутренний зверь яростно взвыл, требуя свободы монстрам. Очень сильных Иных в городе проживало немного, а уверенность в своём превосходстве делает людей беспечными. Смертельно беспечными! Полиция обязана была сделать рассылку с предупреждением, но кто моментально просматривает сообщения с официальных коротких номеров?! В памяти всплыло глумливое предостережение ожидающего смертного приговора Адама Хоупа: «Как только мои ведьмочки доделают последний заказ, они обязательно отомстят всем виновникам моего ареста»...

– Провожай дриаду, а я поговорю с ведьмой, – скомандовала Вэл, дрожащими пальцами набирая на телефоне эсэмэс: «В руки преступников попало чрезвычайно ядовитое зелье! Осторожней с едой и напитками!» и отправляя его трём адресатам. Второй в этом списке была Кэтрин Мирт, третьей – Сью Чейз.

.

Возраст вошедшей в кабинет ведьмы перевалил за сотню лет, и было странно видеть на её обычно уверенном и невозмутимом лице выражение такой тревоги и смятения. Аманда Карвет была не рядовой сотрудницей криминалистической службы – она много лет железной рукой управляла отделом токсикологии, и Вэл доводилось сталкиваться в ней не только в суде, но и в судебно-медицинском морге. Подруга Кэтрин уверяла, что на её хрупкую нервную систему главный специалист по ядам действует лишь немного меньше самой Вэл. Эта дама обладала огромным потенциалом силы, крепко дружила с верховной ведьмой ковена Атланты и время от времени читала лекции в ведьминской академии, на которых всегда был аншлаг слушательниц. Трудно было вообразить себе обстоятельства, способные вывести из себя мисс Карвет и лишить её привычного самообладания, однако сейчас она выглядела именно такой – основательно выбитой из колеи.

М-да, когда сильный Иной обращается к кому-то за помощью, хороших вестей не жди.

– Привет, Аманда, присаживайся. Рассказывай, что и где у тебя случилось, – с профессиональной участливостью произнесла Вэл, подавая клиентке чашку мятного чая и придвигая ближе горький шоколад с миндалём и солёной карамелью – любимый кондитерский изыск большинства ведьм. Как рачительный помощник адвоката, Тони был в курсе вкусовых предпочтений разных видов Иных, и держал в ящичке набор сладких антидепрессантов для всех возможных клиентов. Каждый раз поражаясь скрупулёзности, с которой Тони подходил к приёму посетителей, Вэл убеждалась, что раньше из неё самой помощница адвоката была не высший сорт.