А шторм и правда пошел на убыль. И часа не прошло, как мы вышли из устья Сены в Сунд, подгоняемые попутным ветром. Который, на удивление, усилился, но на волны пролива почти никак не повлиял — они как были невысокими, так и остались.
— Чудо невиданное! — покачал головой Тормод. — Впервые вижу, чтобы при таком ветре вода оставалась спокойной.
— Так может, чем тащиться вдоль берега, рискнем по прямой пересечь Сунд, коль боги так нам помогают? — предложил Рагнар. — День пути точно сэкономим.
— Не знаю, — покачал головой Тормод. — Ветер прямо словно подсказывает, чтоб мы сделали так, как ты говоришь, но эти воды непредсказуемы. В любую минуту может начаться шторм, и тогда...
— Прости, Наставник, — перебила я. — У нас нет времени на споры и раздумья. Мы сделаем так, как предложил Рагнар.
— Твоя воля, дроттнинг, — слегка поклонился Тормод, похоже, слегка обидевшись.
С точки зрения здравого смысла старик был прав — безопаснее было проплыть вдоль побережья Франкии, после чего пересечь Сунд в самой узкой части пролива. Но сейчас я думала о том, что Этельстан, король Восточной Англии, уже получил весть о нашем нападении на Руан и Париж, и сейчас уже наверняка созывает вассалов под свои знамена, собирая армию. Так что у нас каждый час был на счету. Тем более рискнуть имело смысл еще и потому, что Ньёрд явно подгонял нас, стеля моим кораблям чуть ли не красную дорожку к устью Темзы. Видимо, ему зачем-то очень нужен был мой Небесный меч, коль бог морей и океанов столь щедро сыплет к нашей с ним сделке дополнительные бонусы...
Разумеется, для того, чтобы побыстрее проскочить опасный участок морского пути, я велела своим викингам грести в несколько смен, продолжительностью каждой по два часа. Бравые воины пытались противиться, мол, мы и дольше можем ворочать вёслами, но я эту инициативу пресекла на корню.
— Если мы хотим быстрее пересечь Сунд, каждая из смен должна быть максимально выспавшейся, сытой и отдохнувшей, — отрезала я — и никто не сказал слова против. Лишь Кемп осторожно произнес:
— Опасно будет ночью плыть через незнакомые воды. К тому же возле берегов моей родины в это время года случаются густые туманы...
— Мы уже испытали нашего маленького нарвала в открытом море, — улыбнулась я, демонстрирую лучнику свой компас. — Уверена, что он не подведет нас и в темноте, и в тумане.
...Так и случилось.
Путь, который по самым лучшим прогнозам должен был занять около недели, мы преодолели за два дня. При этом в устье Темзы нас не встретили туманы, чему Кемп был несказанно удивлен, а попутный северо-восточный ветер, подгонявший нас во время перехода через Сунд, словно по волшебству сменился на западный, буквально загоняя драккары в реку, ведущую к нашей цели...
— Тебе точно помогают боги, королева! — утвердительно произнес Тормод. — Прости, я был не прав, когда пытался настаивать на более безопасном переходе.
— Это ты меня прости, Наставник, что была резка с тобой, — улыбнулась я. — А насчет помощи богов... Думаю, что ты прав, и это действительно так. Только не могу понять почему — обычно они ничего не делают сверх договора...
Сказала — и прикусила язык, понимая, что ляпнула лишнего. Однако Тормод лишь внимательно посмотрел на меня — и ничего не сказал. И то правда. Что тут еще выяснять у воспитанницы, которая то ли действительно напрямую беседует с небожителями, то ли от всего происходящего просто повредилась в уме?
...Из-за нашего стремительного перехода, похоже, король Этельстан просто не успел подготовиться к битве. Я ожидала увидеть на берегах Темзы армию, строящуюся перед боем...
Но её не было.
Вместо этого нас встретили пустынные берега, выглядящие так, словно население Англии, в спешке схватив только самое необходимое, со всех ног сбежало вглубь страны. Брошенные строения и телеги, домашний скот, без присмотра слоняющийся вдоль реки и полное отсутствие людей на обоих берегах Темзы подтверждали эту догадку...
Мы еще не доплыли до порта Лунденвика, как до нас донеслась удушливая вонь, состоящая из смеси ароматов разогретой смолы, конского навоза, сырых кож, гниющих отбросов и протухшей рыбы.
— Викинги никогда не позволили бы себе так загадить свою пристань, — презрительно сплюнул в воду Рагнар.
— Тут люди не живут, а торгуют, — пожал плечами Кемп. — Никто не заботится о чистоте рынка, портовых складов и местности, прилегающей к ним. Все помышляют только о прибыли.
— Думаю, скоро наши потомки просто заберут себе эту страну, жители которой думают лишь о деньгах, и при этом, ослепленные блеском серебра, не видят дальше своего носа, — усмехнулся мой муж...
Порт Лунденвика, помимо экстремальной вони, встретил нас множеством больших и малых кораблей, скученных возле пристани — и также брошенных своими владельцами.
— Они могут вернуться, — заметил Рагнар. И скомандовал: — Приготовить огненных драконов!
Увы, муж был прав... Если мы хотели лишить англов возможности судоходства и помощи данам, это было единственным способом добиться нашей цели...
Примерно через час корабли англов возле пристани Лунденвика пылали, словно один гигантский костер. Мы же, высадившись неподалеку от горящего порта, оставили небольшой отряд охранять драккары, а сами, построившись в уже отработанный боевой порядок — щитоносцы спереди, лучники сзади — направились к крепости, находящейся примерно в паре километров вверх по течению Темзы.
Глава 49
Удивительно, но и в крепости нам никто не оказал сопротивления. Укрепление, довольно внушительное с виду, было брошено в дикой спешке, о чем свидетельствовали распахнутые ворота и множество вещей — порой довольно ценных — разбросанных повсюду. Похоже, они выпадали из доверху набитых мешков, и никто не стал их подбирать, предпочитая сэкономить лишние секунды ради спасения собственной жизни.
— Да уж, видимо, франки, которые добрались до Лунденвика, рассказали воистину ужасные вещи о нас, — усмехнулся Рагнар.
— При этом еще и наврали с три короба, чтобы их не сочли тру̀сами, — хохотнул Скегги. — Я уж думал хоть здесь мой топор вдосталь напьется вражьей крови, но, видать, не судьба. Разве что придется вон ту свинью на обед зарубить, вот и весь подвиг.
— И с трофеями, как я понимаю, здесь будет неважно, — вздохнул юный Альрик. — Англы наверняка всё утащили с собой.
— Не думаю, — произнес Тормод, пнув ногой кусок вяленого мяса, раздавленный лошадиным копытом. — Когда люди столь спешно убегают, они прежде всего берут с собой еду и воду, а не тяжелые украшения из драгоценных металлов.
— Значит, нам остается только хорошенько тут всё обшарить, — подытожил Кемп.
— Согласна, — кивнула я. — Только не забудьте выставить охрану на стенах — это может быть ловушка.
...Но я ошиблась.
Жители Лунденвика и правда все поголовно сбежали вглубь страны, оставив нам довольно богатую добычу. На этот раз куча золотых и серебряных изделий, а также других ценных вещей, оказалась гораздо выше чем та, что образовалась при взятии Руана. И ее я, разумеется, жечь не стала — на трофейных франкских кораблях, заполненных нашим выкупом за Париж, было еще достаточно места...
Но не всё оказалось так просто.
— Королева, тебе нужно на это взглянуть, — проговорил Ульв, подойдя ко мне.
— Что случилось?
— Просто пойдем, покажу, — произнес одноглазый викинг.
...Оказалось, что внутри крепости англов мои викинги нашли мощную дверь, которую вскрыли не без труда. После чего Ульву пришла мысль, что содержимое комнаты, находящейся за той дверью, необходимо сначала продемонстрировать мне.
...Это однозначно была сокровищница короля Лунденвика.
Перед побегом англы выгребли из сундуков серебряные пенни и слитки серебра сколько смогли унести — но много чего и оставили, ибо, помимо денег, тут были и парадные доспехи, богато украшенные серебром и золотом, и посуда из драгоценных металлов, и украшения...
И, также, разумеется, дорогое оружие.
