– А ты колдунья? – поинтересовалась девочка, но ей ответила сестра:
– Нет! Она Вапореон! Разве не видишь?
– Я – кто? – удивленно подняла брови Вита.
И девочка серьезно повторила:
– Вапореон! Это покемон. Такая большая и не знаешь!
– Алиса! – упрекнул дочь уже Данила, но Вита засмеялась:
– Хорошо, покемон так покемон!
– Алисе очень нравятся покемоны, – пояснила Стефания, смущенно улыбаясь.
– А мне драконы! А принцессы не нравятся! – вставила Эмма.
– Хорошо, мы будем раскрашивать покемонов и драконов, – согласилась Вита и обратилась к родителям близняшек: – Девочки – просто прелесть!
– Не обольщайтесь, – ухмыльнулся Данила. – Уже через четверть часа общения с ними вы запросите пощады.
– Значит, у вас есть четверть часа, чтобы рассказать о вашем деле, – ловко ввернула Вита.
– Не волнуйтесь, все с девочками будет в порядке, – сказал Роман, приглашая гостей к себе.
– Да я не за них волнуюсь, а за вашу помощницу, – засмеялась Стефания, входя следом за ним.
– Жарко, – начал Роман разговор, чтобы расположить посетителей к себе. – Включить кондиционер? Вита принесет напитки. Что желаете?
Но гости отказались и от кондиционера, и от напитков. Стефания подняла взгляд на мужа, слегка ему кивнула, и Данила сразу перешел к делу:
– У нас пропал близкий человек. Молодая девушка.
– Кем она вам приходится? – уточнил Роман и открыл блокнот.
– Подругой. Так получилось, что у нее не осталось родных, поэтому самыми близкими для нее стали мы – друзья. В полицию, конечно, мы заявили. Но Игорь Степанович посоветовал обратиться к вам. Тем более что дело деликатное.
Роман сделал заинтересованный и одновременно сочувственный вид, стараясь не выдать той досады, которую испытал. На поиски какой-то девицы у него совершенно нет времени, сил и ресурсов. Странно, что Игорь Степанович об этом забыл. Да и если к поискам подключилась полиция и, наверняка, волонтеры – ему что делать?
– И в чем заключается деликатность? – с нарочитой вежливостью спросил он и, перехватив серьезный взгляд Стефании, понял, что она не купилась на его сочувственный тон.
– Анфиса – известная певица, а еще невеста Дмитрия Шестакова. Ее пропажа какое-то время держалась в секрете, но сейчас об этом раструбили все СМИ, – сказала Стефания и неосознанно, в поисках поддержки, сжала руку мужу.
– К нам домой приезжали журналисты. Но мы отправили их ни с чем, – добавил Данила и накрыл второй ладонью руку жены.
– Анфиса… – пробормотал Роман. – Значит, вы хотите, чтобы я занялся ее поисками?
– Да, – одновременно с одинаковой твердостью заявила пара. Роман помолчал, обдумывая ответ. Больше всего его интересовало, что связывает Игоря Степановича и эту семью, и нет ли тут какой-нибудь… ловушки? Но спрашивать прямо не стал.
– Значит, Анфиса. Популярная певица, – задумчиво повторил он. – Вита ее поклонница и собиралась на концерт, но его отменили.
– Да. Все концерты отменены. Поклонникам предложили сдать билеты, а не обменять их на другие даты. Понимаете? И Анфиса оплатила все неустойки из собственного кармана.
– А вам об этом откуда известно? – ухватился Роман за последнюю фразу Данилы. – Анфиса вам звонила после своей пропажи? Или дала какие-то намеки?
– Нет. Я узнал от ее продюсера. Не то чтобы мы были близко знакомы, но виделись. Естественно, после пропажи Анфисы я связывался, с кем мог. И со мной тоже связывались. Продюсер так же встревожен ее исчезновением.
– Хорошо, – вздохнул Роман. – Рассказывайте все, что вам известно.
Известно Крушининым было мало. В последний раз они виделись с подругой за две недели до ее исчезновения, и тогда Анфиса казалась счастливой. Обсуждала с друзьями свою предстоящую свадьбу с Дмитрием и его свадебный подарок – концертный тур по Европе.
Роман сделал себе пометку: выяснить, когда Анфиса перевела деньги организаторам концертов – сколько дней прошло после этого ужина с друзьями, на котором никто не заметил ничего странного.
– Анфиса очень хотела в Испанию, – продолжила уже Стефания, заведя за ухо прядь темных волнистых волос. – Оттуда родом ее близкая знакомая. Анфиса воспитывалась в детдоме. Тогда ее еще звали Ритой Масленниковой. Имя она сменила, переехав в столицу и начав карьеру певицы.
– Анфиса – сценический псевдоним?
– Не только. Теперь ее зовут Анфиса Москвина по паспорту. Но поклонникам она известна просто под именем.
– Ясно, – кивнул Роман, делая новую пометку, и попросил Стефанию продолжить. Она рассказала, что в детдоме, в котором воспитывалась Анфиса, была уборщица Нурия, ребенком привезенная в Советский Союз во время гражданской войны в Испании.
– Для Анфисы Нурия была все равно что родная бабушка. Она же и обучила Анфису испанскому и песням со своей родины.
– А у вас есть контакты этой женщины? – спросил Роман, но Стефания качнула головой.
– Нет. Не знаю, как на нее подействует известие об исчезновении Анфисы…
Роман записал адрес детского дома, решив, что нужно туда позвонить и узнать контакты Нурии: не исключено, что Анфиса укрылась у нее. Пометил он также и название испанской группы, с солистом которой Анфиса, со слов Стефании, была знакома и планировала совместную работу: даст задание Вите написать этому музыканту. Вдруг он что-то знает.
– Почему ее поисками занимаетесь вы, а не ее жених? – спросил Роман, переводя взгляд со Стефании на Данилу. – Кстати, с ним лично вы знакомы?
– Знакомы, – ответил Данила. – Анфиса познакомила нас еще в самом начале своего романа. Потом мы дважды пересекались на мероприятиях, на которые она нас приглашала. А один раз они приезжали вместе – сообщить о предстоящей свадьбе.
– И каким вам показался Дмитрий?
– Каким-каким, – пожал плечами Данила. – Нормальный парень. Только очень занятой. Оба телефона у него звонили не переставая. Но видно было, что он влюблен в Анфису. Думаю, Дмитрий ее тоже ищет по своим каналам. Мы с ним не настолько близки, чтобы обменяться телефонами. Но номер Стефании у него откуда-то был. Ей позвонили со скрытого номера, соединили с Дмитрием. И он подробно выспрашивал, что мы знаем об исчезновении Анфисы.
– Не показалось ли вам, что он был обижен? Его же бросила невеста.
Данила снова пожал плечами и покосился на жену. Стефания сидела с выпрямленной, будто натянутая струна, спиной, сложив на коленях ладони, и нервно кусала нижнюю губу. Переживает из-за пропажи подруги или вопросы отчего-то кажутся ей неудобными?
– Скорее он был встревожен, – ответила она. – Разговор вышел коротким, вопросы задавал Дмитрий. Я рассказала ему все, что знала. Больше он не перезванивал.
Роман задал еще несколько вопросов касательно отношений Анфисы и Шестакова, обращаясь к Стефании, потому что кто, как не женщины, лучше осведомлены о делах сердечных своих подруг. Расспросил о привычках Анфисы и обо всем, что так или иначе могло помочь в поисках. Впрочем, чем больше он слушал Стефанию и Данилу, тем меньше ему хотелось браться за это дело. И не только потому, что сейчас у него были дела поважнее, сколько потому, что пропавшей была популярная певица и бывшая невеста известного бизнесмена. А Роману не нужна ни огласка, ни сложности, которые могли бы учинить люди Шестакова. Неужели Игорь Степанович этого не понимает?
– Это все, что известно об Анфисе? – подвел он итог. – Может, что-то еще вспомнили?
Супруги переглянулись, и губы Стефании дрогнули, будто она собиралась что-то произнести, но Данила едва заметно мотнул головой.
– Нет. Это все.
Роман выдержал паузу в надежде, что Крушинины передумают, но Данила смотрел на него таким прямым взглядом, что Роман в итоге кивнул.
– Хорошо! Но если что вспомните, позвоните.
Он проводил посетителей и вернулся в кабинет. Следом за ним с подносом в руках вошла Вита. Проницательная помощница даже без просьбы принесла ему стакан прохладной воды, чашку кофе и блюдце с печеньем. Роман поблагодарил кивком и потянулся к стакану с водой. Вита не уходила, терпеливо дожидаясь, когда он заговорит.
