На что тот с волнением указал пальцем на Лаиду.
– Она додумалась стерпеть боль, помогая освобождать другого, когда прозвучала тревога.
Девушка же обернулась и посмотрела на него испепеляющим взглядом. Видимо, он виновник её неудобств за эти сутки. И Лаида на этом не остановилась, а вдарила по нему воздушным тараном – бородач со всего маха врезался в толпу, снося и их с ног. Это было настолько неожиданно, что я и мои товарищи просто не поверили своим глазам.
Остальные заключённые, что были без ошейников, начали читать заклинания.
– ЗАТКНУТЬСЯ ВСЕМ! – рявкнул я и долбанул по всем параличом, а затем подошёл к Лаиде, что с испугом обернулась, и прошипел: – Какого черта ты творишь?!
Она виновато опустила глазки и начала лепетать:
– Он и еще пятеро хотели меня изнасиловать. Мне пришлось сказать им, что ты придешь за мной, но они не верили… Вчера при любом удобном случае мне ставили синяки… Не кулаками, но… Было больно, Рокаин.
А я приподнял девушку за подбородок и убедился, что у неё правда присутствуют свежие синяки. Наниты ещё отрабатывают в её теле, поэтому они скоро рассосутся, но всё равно неприятно.
Я повернулся к толпе парализованных людей и прокричал:
– Вы решили превратиться в таких же животных, как и ваши враги?! Стыдно за вас! Я пришел освобождать добрейших и справедливых людей альянса, а не позорный сброд!
Полыхнув тьмой во все стороны, я развеял паралич, и половина из них не удержалась на ногах и упала на пол.
Людей в этом корпусе было немного. Около трёхсот. Также присутствовала сборная солянка. Но половина из них налицо вылитые уголовники. И как не странно, женщин тут находилось гораздо меньше, чем где-либо. Судя по всему, это не просто так.
Разбираться досконально, что тут происходило, нет времени и смысла. Отрезвляющая пощечина получена, а сработала ли она хоть на кого-то – время покажет. Мы с Окером освободили всех оставшихся и погнали их в девятый корпус на спуск, а сами занялись освобождением остальных уже вчетвером.
Лаида с большим энтузиазмом приняла наш план по освобождению всех остальных. И даже предложила небольшую тактику: пока я разбираюсь с балистками, ребята прошмыгивают за мной в проём и защищают военнопленных воздушным щитом. Но, конечно, предварительно оценив обстановку в зале.
Короче, следующие корпуса у нас пошли как по маслу. В одиннадцатом корпусе мы даже стали свидетелями драпающих балисток, которые, отстреливаясь, скрылись в коридорах за решетчатыми дверьми. На последнем, шестом корпусе, нас встретили десяток военных, а перед ними стояли на коленях тридцать военнопленных.
Какая-то начальница начала орать и диктовать свои условия, но я просто моментально переместился ближе и саданул по всем ментальным ударом. Потратил я на такое дело изрядно много маны. Около четырёх тысяч. Велинтар от такой атаки однажды согнулся.
В любом случае, на нашем счету стало ещё четыре сотни освобожденных. Я разбил правую стену, и нас встретило ослепительное солнце и два открытых внедорожника с пулеметами. С ними я церемониться не стал, а просто взорвал к чертям магией огня. И так десяток наших освобожденных погибло из-за неожиданной встречи.
От центрального входа на территорию мы находились довольно далеко, но даже отсюда было видно, что там собирается заварушка – какие-то крики из динамиков и воющая сирена. Всё это было слышно за полкилометра от нас, где-то за углом этого завода по производству безнадёжности.
Так же присутствовали звуки движения техники и даже редкие выстрелы где-то вдалеке. Видимо, убежавших лесом пленных всё же пытаются искать. Без жертв никак не обойдётся, а я не бог, чтобы спасти всех.
Кстати, город Гокхорс находится вблизи тех самых «Гор великой границы», то есть, не на самой территории Балиса. У всех военнопленных есть хороший шанс вернуться на родину. Триста-пятьсот километров до границы, и они попадут к своим.
Не теряя времени, я повернулся к военнопленным и, усилив голос, сказал:
– Всем построиться в одну большую кучу! Я подниму всех на своей платформе, и мы полетим в сторону альянса!
– Рокаин, ты уверен? У них хорошее ПВО, – недоуменно спросил меня Окер.
«Вот теперь не уверен… Про ПВО-то я не знал!» – скривился я, но вслух сказал:
– По периметру платформы будете держать расширенные воздушные щиты. Все, кто умеют ставить щит – тоже. Мы понесёмся на большой скорости и часа через полтора уже будем на дружественных территориях.
– Понял! – улыбнулся Окер, услышав о скором возвращении.
Большинство народа тоже меня услышали, так как при разговоре с Окером затаили дыхание, и смекнув, что их каким-то неведомым образом доставят домой, начали с криками команд друг от друга строиться как можно плотнее. На построение в плотный круг ушла от силы минута. Своим я сказал занять место по трём точкам, чтобы максимально возможно охватить радиус воздушным щитом.
Как только все построились, в десяти метрах от нас прозвучал взрыв. Похоже, нас засекли. Со стороны центрального входа, в полукилометре от нас, едет какая-то машина. При свете дня им явно сильно целиться не надо, чтобы попасть по нам.
Наше построение чуть не рассыпалось в панике, но я, резко напрягая мозги, создал пятнадцатиметровую круглую платформу с полутораметровыми бортами, которыми я прижал людей. Затем, высвободив свои крылья, рывком направился ввысь.
Моя мана ухнула практически на пять тысяч вниз, из-за скорости, объёма и веса переносимого. Под выстрелы снизу я набрал примерно километровую высоту, и в нас полетели две небольших ракеты, которые я отбил воздушными лезвиями на подлёте.
После двух довольно мощных взрывов я начал быстро набирать скорость, помогая себе крыльями. И когда я вышел на максимальные скоростные показатели, отдалил от себя платформу на пять метров сзади. Практически весь народ сел на чёрный пол от испуга, и чтобы скрыться от ветра. Лишь мои ребята восхищённо выглядывали, наслаждаясь полётом, и мониторили всё вокруг на предмет летящих ракет вражеского ПВО.
Как только мой сосуд начал показывать дно, я окутал себя мощнейшим концентратом из тьмы. Причем такой силы я не высвобождал тьму даже будучи в состоянии тёмного безумия.
– Рокаин… Ты сейчас похож на Тёмного наместника, – хмуро сказал Ноикан по голосовой связи.
– Ноикан! Следи за своим языком! – рыкнул ему Окер.
– Рокаин невероятен! – сказала Лаида сквозь шум ветра, наблюдая за мной.
– Так, народ. У нас будет время объясниться! Покажу образы, но позже. Давайте сосредоточимся на защите, – объявил я, еле сдерживая улыбку.
«Наконец-то! Сегодня найду Лада с Ансаром, а потом за шкварник и домой! В Эрон!» – улыбнулся я, предвкушая этот момент.
Но совершенно не заметил, как у меня с кровью лопнула губа посередине, от неестественно широкой улыбки до ушей. Хорошо, мои ребята этого не видят…
Глава 6
Больше двух часов мы летели в относительной тишине. Две ракеты ПВО, которые довольно легко отразили мои товарищи, не в счёт. Но когда мы уже миновали границу, – по словам моих товарищей – по нам начали массированно бить те самые, серые крылатые ракеты. Судя по всему, «земля-воздух».
– Тёмную вашу! – рявкнул я и опять увеличил концентрацию тьмы до предела.
– Рокаин! – взвизгнула Лаида, когда по краю платформы ударил мощный взрыв.
Платформа чуть накренилась, но все остальные с криком удержались на своих местах. Мана таяла на глазах из-за срабатывания тёмного щита, а мои товарищи и несколько человек не успевали отбивать летящие снаряды.
От места запуска ракет мы успели пролететь около двух километров, поэтому их отправляли к нам вдогонку. Я же зацепился взглядом за свободную поляну в километре прямо по курсу и принял моментальное решение расстаться со всей остальной маной, – которой оставалось четыре тысячи – дабы сохранить жизни людям. Будь я один, давно бы применил хамелеон да свалил куда подальше. Но на всех это применить я не смогу физически.
