В пластиковых черных коробках обнаружились приспособления для ухода за оружием, и что-то непонятное, по словам Уайта нужное для починки электронных компонентов — он назвал это "паяльной станцией".
В железных коробках обнаружились патроны, прямо россыпью, которая тут же зазвенела по полу, отброшенная за ненадобностью — заряжать их все равно было некуда. Вернее было куда — несколько магазинов для винтовок валялись тут же, но не было сами винтовок. Логично — ведь солдатам на чужой территории оружие надо держать при себе, а дополнительный боезапас и амуницию с собой таскать как раз нет нужды.
В принципе, шлем Иллюзиониста мог оказаться в машине из точно такого же расчета. Он просто лежит здесь как запасной, на случай, если основной будет поврежден в бою, как это было в моем случае — тогда можно легко прийти и поменять его, оставив бой буквально на пять минут. Причем новый шлем будет сразу готов к бою. Правда это все равно не объясняло, почему в машине нет "боезапаса" Иллюзиониста — готовых баллонов со скиллтритом, ведь их наличие здесь было бы логично.
Было бы, если бы тут все было так же просто, как с патронами для обычных солдат. Учитывая то, что, по словам Юли, Иллюзионисты — молодой проект, наверняка они все находятся на особом контроле, как и газ для них, и в таком случае им выдают его под строгим контролем, обязательно протоколируя все использованные баллоны и заодно наверняка следя за состоянием Иллюзионистов до и после употребления газа. Возможно, у управления есть целая автоцистерна, заполненная скиллтритом под завязку, или, не знаю, холодильник со сменными баллонами, или как еще они его хранят… Главное, что Иллюзионистам, каждый из которых, судя по найденному здесь шлему, приписан к своему отряду, не дают никакого запаса сверх того, что они носят с собой плюс один в запасном шлеме. А костюма нет, потому у Иллюзиониста все равно не будет времени менять его, если дело дойдет до его повреждения. Впрочем, если дело дойдет до повреждения костюма, то, скорее всего, это будет сопровождаться и повреждением самого Иллюзиониста.
Так или иначе, у нас всего один баллон. Не выйдет создать свою маленькую армию токсикоманов, каждый из которых на несколько минут обретет силы полубога. Но даже это ничего, плохо то, что нет даже еще одного баллона, чтобы дать его Нике и помочь ей зарастить ее раны и заодно — спасти Драйза.
Баллон всего один. И надо очень быстро придумать, как его реализовать.
Я на всякий случай еще раз оглядел всю кучу распотрошенного хлама и уточнил:
— Нет?
— Нихренашеньки. — помотал головой Дон Йен, оторвавшись от ярко-красного пакетика, из оторванного уголка которого он что-то посасывал. — Ничего похожего даже.
Я вздохнул, поднялся с места и вернулся к Уайту, который так и сжимал в руках шлем.
— Ну все, давай сюда. — вздохнул я, забирая у нее из рук шлем. — Молодец.
— Спа… сибо… — побледневшими губами прошептал Уайт и закатил глаза. Голова его свесилась на грудь, и он явно потерял сознание.
Да, по башке ему прилетело сильнее, чем я думал. Похоже, последние минуты единственно, что его держало в сознании — задача удержать шлем, на которой его сфокусировал я.
Что ж, и на том спасибо. Шлем мне сейчас пригодится. Я не намерен тратить впустую и молекулы драгоценного газа, и поэтому не намерен вскрывать баллон на воздухе. Зачем, если умные люди уже придумали такое идеальное инженерное решение вместо меня?
Для меня.
Только вот как его надеть? Внизу у него слишком узкое отверстие, чтобы я просунул в него голову, да еще и имеет что-то вроде резиновой оторочки — видимо, чтобы сохранять максимально возможную герметичность вокруг шеи, и чтобы концентрация газа в шлеме оставалась стабильной.
Но как-то же Юля его снимала?
— Что ты делаешь? — настороженно спросила из-за спины Амина. — Уверен, что это безопасно?
— Сейчас узнаем.
Вспомнив, как Юля заводила пальцы под углы челюсти, я повторил ее действия и нащупал две кнопки, которые и нажал. Тихий щелчок, и шлем прямо у меня в руках расползся в лицеой части, позволяя натянуть его на голову. Не мешкая, я надел его и снова нажал на те же кнопки, позволяя лицевым пластинам сомкнуться воедино.
Шлем оказался мне большим. Не критично, но неприятно. Драться в таком шлеме я бы не стал. Я бы вообще не стал драться в шлеме, даже если бы он был мне впору. Я бы вообще изо всех сил постарался не лезть в битву, в которой нужен шлем. А то, что он большой — это логично, не всем же быть с моим размером и формой головы.
Еще повезло, что он не оказался маленьким — тогда бы я вообще не смог его надеть.
Я боялся, что из-за красного визора ничего не смогу разглядеть, но изнутри он почему-то не был красным, а был совершенно прозрачным и даже, кажется, не такой формы, как снаружи. Вполне возможно, что на самом деле это был экран, на который выводилось изображение с камер — я не знал и не стал разбираться. Не до того мне было.
Меня уже накрывала волна силы.
Скиллтрит начал проникать в мой организм едва только сошлись воедино части шлема. Я сразу же почувствовал слабый чуть сладковатый запах, который, наверное, даже не заметил бы на свежем воздухе, и, обратившись к своему прановому телу, с удовлетворением отметил уже знакомую мне пульсацию праны. Ее по-прежнему было мало, исчезающе мало, но она все равно рвалась прочь из организма, словно тот самый газ под давлением, стремящийся заполнить собой весь доступный объем.
А еще — я теперь видел прану остальных студентов. То ли виной тому была повышенная, по сравнению с первым разом, концентрация скиллтрита, то ли тот факт, что я уже второй раз его вдыхаю, но, обернувшись, чтобы дать понять ребятам, что со мной все хорошо, я понял, что вместо них вижу сгустки разноцветной праны. У некоторых — едва заметные, слабое сияние, будто болотные огоньки где-то вдалеке — это те, кто защищал нас в академии от огня управленцев. Другие наоборот — пылающие факелы тех, чья прана хлестала через край. И трое тех, у кого прана словно бы утекала тоненькими ручейками — раненые.
Я поймал себя на том, что неосознанно тянусь к этим рассеивающимся ручейкам в попытках впитать их, поглотить, пополнить за их счет свои собственные запасы, и одернул себя — нет, не для этого я надел этот шлем.
А, собственно, для чего? Что я собирался сделать?
Пытаться повторить трюк, который спас меня в прошлый раз нет смысла — сейчас речь идет не обо мне одном, а о целой куче людей, которые будут заперты в замедленном времени вместе с преследователями. Если же пытаться применить свои обычные способности, усилив их за счет скиллтрита — это замедлит преследователей на время, но не поможет нам скрыться — следы-то все равно останутся на виду.
Нужно что-то такое что не просто отсрочит преследование, а то, что сделает его невозможным. Как-то сломать машины, вывести из строя водителей, при этом не убивая их, перекрыть путь…
Мой взгляд зацепился за пронесшуюся под колесами трещину в сухой земле.
Перекрыть путь…
Скиллтрит — он же не усиливает мои способности, в смысле, его действие не ограничивается управлением временем. Он поможет мне в любом деле, какое бы я ни задумал, лишь бы в нем участвовала прана. А уж во что я ее вложу и как этим воспользуюсь — мне решать.
Смог же я вытащить углекислоту из баллона, хотя раньше казалось, что газы — это вообще не мое! Да, потратил прилично праны, но вытащил!
Еще бы где-то взять ее сейчас, эту прану. Хоть действительно обращайся к тонким ручейкам, сочащимся из раненых…
Хотя… Зачем себя ограничивать такой мелочью?
Интересно, какова цвета прана у Чемберс? Вообще у геомантов? Почему-то мне кажется, что зеленая.
Я снова обернулся на ребят. Нашел глазами наиболее близкий к зеленому цвет — похожий на смесь зеленого и коричневого, — и почему-то не удивился, когда немного напряг зрение и за прановым телом разглядел личность носителя. Влада.
— Влада, мне нужно твоя прана. — серьезно сказал я. — Как тогда, на занятии по телепортации. Помнишь?
