– Я вечером на занятия еду, – поделилась Настя, – книгу читаю. И тут в какой-то момент понимаю, что не знаю, куда еду: то ли на курсы, то ли уже с них. Вообще выпала из пространства и времени, так зачиталась. Пришлось срочно в телефон залезать, время смотреть.
– Это еще что! – воскликнула Наташа. – У меня хуже было. Сижу, значит, за компьютером – работаю. И вдруг такое ощущение, что открываю ссылки одну за другой – просто море ссылок. А на самом деле ничего этого не было.
– Сдвиг реальности, – прокомментировала Настя.
Во вторник в отдел заявилась женщина, ровесница Николая. Высокая, стройная, с короткой асимметричной стрижкой, она была одета в черные кожаные штаны клеш и светло-серую облегающую блузу, в ушах сверкали пуссеты с прозрачными камнями.
– Я к вам за консультацией. – Несмотря на решительный вид, женщина нервничала: она то и дело покусывала нижнюю губу.
С Эммой Ходот произошел странный случай. Она работала на удаленке, телефон, конечно, держала рядом, чтобы оставаться на связи. Каково было удивление, когда Эмма увидела пропущенный звонок. Выяснилось, что на телефоне включен беззвучный режим, но она не помнила, как его активировала. А еще ее срубило днем на целый час, прямо в кресле, хотя Эмма даже в садике не спала.
– А звонок важный, из одной инстанции. – Визитерша постукивала правой ногой. – Хорошо, я домашний телефон не отключила, дозвонились на него. И времени у меня всего два часа осталось – впритык.
Добираться общественным транспортом было неудобно: сперва на метро, затем пересадка на МЦД, а после автобусом. И не факт, что успеешь. Свою машину Эмма на днях продала, а новую не купила. Вызвать такси не получалось – GPS отвалился, а потом еще и телефон завис.
– А главное, – продолжала Эмма, – я до конца проснуться не могу. Точно морок какой.
Бумажка, на которой Эмма записала адрес, исчезла, будто корова языком слизнула. Повезло, что младшая сестра, которая жила в соседнем доме, прибежала на помощь. Помогла собраться, нашла листок с адресом и вызвала такси. Только в машине Эмма пришла в себя. Вопрос в инстанции решился, но женщину не оставляло чувство, что итог мог быть лучше.
– Словно ждала миллион, а получила только половину, – закончила она.
– Сосуды шеи, головного мозга не обследовали? – поинтересовался шеф.
Эмма вздернула бровь:
– А надо?
– Не помешает. – Шеф почесал подбородок. – Ну и в нашу лабораторию обратитесь, для первичной диагностики. Дергунов, а ты квартиру проверь.
Дергунов не спорил: симптомы могли быть вызваны как утомлением, так и проблемами с сосудами. Ну и действием какой-то из сущностей: лярвы, например. Да и сосущая могла подключиться, как в случае с нестареющей ведьмой, энергетический подселенец которой жрал жизненную силу соседей.
Денис проводил Эмму в лабораторию, передав ее Марату – тот работал фельдшером в ОБХСС, и через него проходили диагностические обследования. Через полчаса результат был готов: никакого повреждения ауры аппаратура не обнаружила.
– В общем, – напутствовал шеф посетительницу, – обратитесь в поликлинику, а наш сотрудник на днях к вам заедет.
Вечером Настя развила бурную активность: ей понадобилась сценка-перевертыш.
– Ну к примеру, – объяснила она, – есть супружеская пара. И жена хочет научиться ездить на машине, а муж против. А в конце надо, чтобы наоборот: муж настаивает, чтобы жена права получила, а она передумала.
– Это легко, – отмахнулся Николай. – Пусть муж предложит ей застраховать жизнь на много денег. Мол, он меньше за нее волноваться будет. И жена решит, что он желает ее гибели в аварии, чтобы получить страховку.
– Отлично! – обрадовалась Настя. – Сейчас распишу.
– С ремонтом бы так, – вздохнул Николай.
Самым сложным в ремонте оказался поиск бригады. В огромной Москве обнаружился дефицит нормальных работящих строителей, готовых денно и нощно трудиться за адекватные деньги. Большинство из них были загружены заказами на год вперед, другие делали все из рук вон плохо. Третьи нарушали установленные сроки, а жить в вечном ремонте Николай не желал. А четвертые заламывали такую сумму, что Николай чувствовал собственную ущербность – позволить себе настолько дорогих работников он был не в состоянии.
А еще Николай не мог определиться с объемом ремонта. По-хорошему, следовало заменить проводку и батареи с трубами, но тогда фронт работ увеличивался в разы. Но и оставлять как есть не стоило: дом не новый, коммуникации менять нужно.
– Может, продать квартиру, взять кредит и купить что-то готовое? – советовался Николай с Володей.
Друг был обстоятельным человеком, а потому предлагал Николаю сделать калькуляцию как на ремонт, так и на новую жилплощадь.
– Проценты по кредиту заплатишь, а еще навяжут страхование жизни и рисков, – перечислял Володя. – С ремонтом безопаснее. Да и можно делать поэтапно.
Николай мысленно застонал: дело грозило затянуться.
– Кстати, – спохватился Володя, – звукоизоляцию сделай, балкон утепли – туда можно батарею вывести.
– Издеваешься? – не вытерпел Николай.
– И не думаю, – удивился Володя. – Лучше раз по уму сделать, чем потом мучиться.
Друг был прав. Обладай Николай кучей денег, он бы беспрекословно ее выложил, чтобы ремонт сделался сам по себе, безо всякого участия Николая. Почему люди придумали столько возможностей для искусственного интеллекта и только в ремонте все еще требовалось активная деятельность человека?!
Лишь Настя не уставала искать подходящий дизайн для квартиры, иногда пугая Николая визуальными подборками диких расцветок. Он уже отмахался от обоев в спальню неоново-зеленого цвета с абстрактным рисунком.
– Мне что-нибудь попроще, – попросил он. – В чем жить можно.
Николай продолжал читать блог Серого волка, привлекавший его, словно окна на первом этаже – так и хочется туда заглянуть, словно подсматриваешь через замочную скважину.
«Вчера выл. Почему-то полная луна вызывает неясную тоску и тревогу. Это сильнее меня. Хорошо, что балкон был заперт, а лапами я открыть не могу. А то бы соседи заволновались. Так-то я сделал звукоизоляцию в квартире.
Мысли путаются. Я не очень помню, что делал, когда был волком. Катался по полу, жадно обнюхивал все. Помочился на угол шкафа, чтобы оставить метку. Утром пришлось все замывать. Мне иногда стыдно за то, что я делаю, когда обращаюсь.
Днем полегче, но за день до и после полнолуния трудно себя контролировать. Стараюсь не выходить на улицу и свести все контакты к минимуму. Хорошо, что работаю удаленно, иначе бы возникли сложности».
В отделе шеф развил бешеную активность по требованию отчетов с сотрудников: близился конец месяца, и очень хотелось получить премию.
– Дергунов, что с Капотней?! – кричал он из-за монитора.
– Экспертиза еще не готова. На место аварии пока не пускают, – докладывал Николай.
– А с делом Ждановой?
– Так Исакова не призналась.
– Дави на нее! – рявкал шеф.
Николай понимал: надо, но как это сделать – не знал. Если только взять на испуг…
Идея возникла не сразу. А когда появилась, первой мыслью было от нее отказаться – от шефа потом влетит, но победителей, как всем известно, не судят. В напарницы он привлек Марианну – жену Виктора Ивановича. Та сразу загорелась, заодно расценивая ситуацию как возможность себя показать, ведь Марианна рвалась в топтари, но шеф пока гасил порывы супруги.
– Импровизируйте, – посоветовал ей Николай, – и больше уверенности.
Они приехали к Исаковой в девять вечера, чтобы точно застать дома. Николай нажал на кнопку звонка и держал до тех пор, пока Нина Соломоновна не открыла дверь.
– Я сейчас полицию вызову! – пригрозила она.
– Пожалуйста. – Николай блефовал, но был уверен, что Исакова не осмелится. – Проходите, Марианна Васильевна. – Он пропустил жену шефа.
– Что надо? – У Исаковой забегали глаза, она почувствовала, что поздний визит не несет ничего хорошего.
