— Да не искала я! Он сам пришел!
— Ага, с пирожными. Мужчины только и ходят по ночам, ища, кому бы сладостей отсыпать.
— Тьфу на тебя! А ну иди сюда, я тебя сейчас вместо пирожка съем!
Вскочил и бросился на девушку, повалив её на кровать. Минут пять мы боролись, и я одержал сокрушительную победу! Весу во мне не много, но силы не занимать! Тем более Юля и бороться-то не очень умела.
— Ну всё, пошли завтракать, пирожные сами себя не съедят! — великодушно протянул я руку девушке, поднявшись на ноги.
— Хорошо. — радостно улыбнулась в ответ на это предложение Юля.
Чуть попозже, наевшись сладостей с чаем, я захотел войти в Глубину, пока Юля моется в душе. Что-то я давно не кормил Спящих! А они, может, тоже сладкого хотят!
— Покушайте сладенького! — хмыкнул я, выкидывая в темноту всё недоеденное — слишком быстро портится, так что всё, что не доедим, придётся выкинуть. А тут можно такой финт ушами сделать. — А то я вас только трусами с футболками кормил, надо их подсластить.
На второй день модного показа я решил идти в иллюзии мужчины, той самой, которой я пользовался в прошлом году. Юля ничего не имела против, так что вскоре я смотрел на свою маму. Она тоже то и дело оглядывалась, будто чувствовала мой взгляд. Но, я конечно, не подошел и ничего не сказал.
Вечером мы сели на поезд и вернулись в Великий Новгород.
В воскресенье вечером Лилия де Жусуи со свитой должна была вылететь в Париж, но не сделала этого. Обдумав всё, она заказала билеты до Москвы, и в понедельник была там с десятком человек свиты, остальных отправила в Париж.
В Москве она сразу же подала прошение о личной аудиенции у Императора, упомянув, что это связано с «давним делом». Неизвестно, что подумал Император с супругой, но встречу одобрил в тот же день, назначив её на утро субботу.
Неделю Лилия вела простую светскую жизнь — побывала на трёх приёмах, сходила на парочку вечеринок, даже посетила один показ мод, прошедший чуть ли не в подворотне. Но не зря же она работала с молодыми модельерами? Такие условия ей были достаточно привычны!
В субботу, одевшись в красивое желтое платье, со шляпкой, сумочкой и в белых туфлях на невысоком каблуке, герцогиня приехала ко дворцу. Её сражу же пропустили и провели к малый сад, к Княжеской беседке с отличным видом а осенние цветы. Там уже стоял столик, стулья, чайный набор — и императорская чета.
— Ваше Императорское Высочество! — герцогиня сделала книксен, положенный при встрече с императорской особой. Повторила его для императрицы. — Ваше Императорское Величество. Рада видеть вас в здравии!
— Мы тоже рады видеть вас, герцогиня. — Император поднялся на ноги, слегка поклонился, прижав одну руку к груди, а вторую заложив за спину.
Императрица ограничилась кивком. Она знала о взаимоотношениях её супруга и этой наглой француженки. И хоть это было двадцать лет назад и она уже всё пережила и забыла, но кто сказал, что ей приятно видеть её перед собой?
— Давайте оставим официал за границами этого сада. — улыбнулся император. — Мы не на официальном приёме.
— Буду рада! — улыбнулась в ответ Лилия.
Про себя она призналась, что за эти годы Павел не растратил ни грамма обаяния и красоты. Разве что она стала более зрелой, он уже не юноша, а муж!
— Да-да, особенно после всего, что между нами было. — Императрица улыбнулась одними губами.
Герцогиня ответила ей тем же, присела, Павел Иванович налил ей чаю.
— Что привело тебя к нам, Лилия? — задал он вопрос, когда собеседница пригубила напиток. — Ты написала, что это что-то личное. Боюсь, личное между нами осталось далеко в прошлом, так что мне интересно, что ты имела ввиду.
— Мне тоже так казалось. — поддакнула императрица.
— Боюсь, Павел Иванович, прошлое не осталось прошлом. Оно преследует нас по пятам и время от времени нагоняет, хотим мы этого или нет. — герцогиня вздохнула. — Дело в том, что двадцать лет назад наше знакомство имело… последствия.
— Последствия? — император удивлённо вскинул брови.
— Ты забеременела⁈ — Императрица на этот счёт соображала гораздо быстрее.
— Да. — француженка кивнула и вздохнула.
— У меня есть ещё один ребёнок? — Павел Иванович переводил взгляд с гостьи на супругу.
— У нас родилась дочка. — подтвердила герцогиня.
— Где она сейчас?
— Я не знаю. — гостья пожала плечами.
— Что? Как это не знаешь? — и Император, и Императрица переглянулись.
— Когда она родилась, её… забрали у меня. Я видела её лишь раз, во время родов. А потом её оставили у вас, в России.
— У кого⁈
— Ни у кого. Её оставили на улице Москвы, как сироту, завернув в плед. — с трудом выговорила Лилия. Ей стоило немалых усилий сохранить хладнокровие.
— Моего ребёнка выбросили на улицу⁈ — Павел Иванович нахмурился.
Императрица сохраняла хладнокровие а лице. С одной стороны, её ничуть не трогала судьба ребёнка француженки. С другой стороны, это ребёнок от её любимого мужчины, пусть даже не от неё. Ей не обязательно его, ребёнка, любить, но поддержать своего мужа и любимого — обязанность жены!
— Я ничего не могла поделать. — герцогиня вздохнула. — А когда уже могла, то прошло слишком много времени.
— Хорошо. — Императрица махнула рукой, как бы прогоняя то, что было в прошлом. — Почему ты пришла к нам сейчас?
— Наша дочка сама нашла меня. Неделю назад пришла в мой номер в гостинице. И я ей всё рассказала. — Лилия раскрыла свою крошечную сумочку, вынула фото оттуда и положила его на стол. Не очень хорошее фото, сделанное с записи скрытой видеокамеры, которую она всегда возила с собой. На всякий случай. — Это она.
— Очень на тебя похожа, Павел. — прокомментировала Императрица, посмотрев на фотографию.
Император молча рассматривал слегка смазанный снимок.
— Она о себе ничего не рассказывала. Только то, что её зовут Сашей. Поэтому я по-прежнему не знаю, где она. Павел, найди её, пожалуйста. Я не могу этого сделать в этой стране, но ты можешь! Прошу!
— Мы обдумаем, что делать с этим ребёнком. — отрезала Императрица.
— Я надеюсь, вы будете милостивы к ней. Это твоя плоть и кровь, Павел, твоя дочь, твой первенец!
— Мы вместе решим, как с ней поступать, Лилия. — наконец ответил Император, глянув на жену. — У тебя есть ещё что-то, может нам помочь?
— Увы. Она пришла и ушла, не оставив ничего после себя. — дочка оставила ещё и свой электронный адрес, но это вряд ли поможет её найти, так что и упоминать не стоит.
— Хорошо. Это всё, что ты хотела нам сказать? — Павел Иванович отложил фотографию, посмотрел на гостью.
— Да. Больше мне ничего не нужно. — герцогиня поднялась на ноги. — Благодарю вас, что приняли меня и выслушали. Надеюсь, вы выполните мою просьбу.
— Конечно. Не сомневайся. — Император кивнул.
— Благодарю!
Герцогиня развернулась и вышла из сада, сопровождаемая слугой.
Ну что ж, она сделала всё, что хотела. Важно было предупредить её бывшего любовника — что ни говори, а он отец её дочки. И имеет право знать, что она у него есть. Иначе, если вдруг это всплывёт и вспыхнет скандал, то это будет слишком сильный удар по нему. И кого он в этом будет винить? Её! Теперь же ответственность переложена на его плечи. Его страна, его дочь, его неприятности.
Но самое главное — о дочке узнала его жена. А эта особа точно не станет доброй мачехой, что может заменить мать внезапному ребёнку. Ха! Для Лилии не будет удивительным, если германская мачеха начнёт гнобить внезапную дочку своего мужа. Германки никогда не отличались таким великодушием! Уж кому, как не французам, это знать!
Саша же показала себя твёрдой и неуступчивой. Если она столкнётся с таким напором от семьи отца, то она не будет под них подстраиваться, а поступит так же, как поступила на прошлой неделе — исчезнет. Куда же может деться ребёнок, если жизнь с одним родителем будет невыносимой? Уйдёт к другому родителю! Достаточно просто подождать, и дочка сама явится к ней.
