Стража пропустила девушку без особых вопросов. Быстро сориентировавшись в плохо знакомом, а теперь и частично разрушенном районе, Ринала поспешила на небольшую площадь с колодцем, где и должна была встретиться со своей группой. Как оказалось, она пришла одной из первых и сейчас в назначенном месте стояли лишь двое, одетые в такие же костюмы и с «клювами» на лице.
— Привет! — невнятно поздоровался высокий парень с посохом церковнослужителя на поясе с одной стороны и булавой с другой. — Ты как всегда рано, Ринала.
— Всего лишь стараюсь приходить чуть раньше назначенного времени, Вит, — коротко махнула рукой девушка, а затем повернулась к третьей из присутствующих. — Доброе, Джун.
— И тебе доброе утро! — помахала ей невысокая девчушка, причем Ринала была уверена, что под маской та широко улыбнулась. Иногда блондинке казалось, что по сравнению с Джуно она сама была неприветливой и вечно хмурой злюкой. — Готова к работе?
— Конечно, как и всегда, — вздохнула Охотница. — Если на, то пошло может сразу к ней и приступим?
— Но… а остальные? Не хочешь их подождать? — взволнованно пропыхтел в маску Витус. — Еще ведь есть время.
— Все равно ведь по парам работаем, а я с Джун. Без обид Вит, — чуть виновато пожала плечами девушка. — Мы возьмем на себя двенадцатый дом на Глинобитной и двадцать третий на Лодочной.
— Ладно, — понуро кивнул клювом высокий, провожая взглядом уже удаляющихся девушек.
Свернув в переулок, парочка двинулась на соседнюю улицу. Глинобитная была одной из довольно старых улиц Свеля, так что добираться до нее было не долго и особо смысла спешить не было, но Ринала не слишком хотела оставаться на площади. И негромко рассмеявшаяся Джуно знала почему:
— Ты ведь ему нравишься, — легонько ткнула она новую подругу, на что Ринала лишь недовольно отмахнулась.
— Мы все можем отправиться на Жернова уже сегодня, так что некогда мне об этом думать!
— Да, да… Просто есть еще кое-кто, — улыбаясь одними глазами томно начала девушка, но теперь уже Ринала толкнула ее в ответ.
— Джун! У нас вообще-то важное задание, там людям наша помощь требуется! А ты… — не подобрав слова блондинка махнула рукой и отвернулась.
— Ладно, извини меня, пожалуйста. Скучно ведь просто так идти, но, если не хочешь, я больше не буду об этом говорить.
— Да говори о чем хочешь, — вздохнула Ринала и негромко добавила. — Все равно на тебя обижаться невозможно.
Болтая о всякой ерунде, хотя говорила в основном Джун, девушки довольно быстро добрались до Глинобитной. Отыскать двенадцатый дом тоже было не сложно – огромный перевернутый треугольник на двери, начерченный мелом, был виден издалека.
— Так и кто у нас здесь? — начала рыться в своей сумке Ринала, но напарница многозначительно помахала перед самым ее носом кусочком пергамента, после чего девушка легонько хлопнула себя по лбу. — Ой, я и забыла, что сводка у тебя.
— Ничего, быстро тут закончим и можно будет немного отдохнуть, я надеюсь. Мне это точно не помешает, — вздохнула Джун, а затем чуть более серьезно принялась вводить Риналу в курс дела. — Тут у нас небольшая пекарня. Хозяева живут при ней же. Всего их вроде как четверо: сам пекарь, его жена и двое детей. Из симптомов обширные язвы по всему телу, лихорадка, повышенная температура и прочие сопутствующие по мелочи. Это данные на вчерашний вечер от пятой бригады, как все сейчас не известно.
— Угу, — кивнула блондинка. — Лечим, обследуем и уточняем симптомы или?..
— На свое усмотрение, — грустно ответила Джуно.
Поджав губы Ринала чуть виновато посмотрела на здание пекарни. В последнее время полевым медикам все чаще приказывали действовать «на свое усмотрение». Хорошего в этом было мало – все это значило, что больных и раненых в городе становилось все больше, а значит лекари не должны были терять время даже на тех, кого еще в начале седмицы можно было спасти пусть и с большими затратами сил. Для того, чтобы те больные кому было отказано в лечении не мучились, последние дни в сумке каждого «полевого» медика лежало по несколько маленьких глиняных кувшинчиков с сильнейшим снотворным и не только.
Толкнув двери блондинка первой вошла в небольшой зал, по краям которого тянулись полочки и витрины, на которых сейчас не осталось ни единой булочки или буханки хлеба. Света в помещении не было, если не считать того, что проникал из открытой двери, так что Ринала быстро нашептала молитву и тут же над ее головой вспыхнуло небольшое солнышко. Джун тем временем направилась к двери за прилавком, нарочито громко ступая и не таясь. Не дождавшись хоть какого-то отклика из глубины дома, девушка прокашлялась и, на столько отчетливо на сколько позволяла маска, позвала:
— Хозяева! Есть кто дома? Мы из третьей бригады полевых медиков, пришли вас обследовать!
Никто девушке отвечать не спешил и пожав плечами та вопросительно глянула на Риналу. Та лишь указала на дверь и Джун, согласно кивнув, первой начала подниматься на второй этаж.
В проходе между спальнями, как предположила Ринала, было так же темно, как и в зале. Распахнув ставни в конце коридора Джун впустила внутрь немного света, от чего в воздухе тут же засеребрилась поднявшаяся пыль.
— Давно они заболели? — уточнила блондинка, помахав рукой перед лицом, хотя это было излишне – пыль все равно не пробилась бы сквозь маску.
— Кажется пару дней назад у детей были замечены первые симптомы, но родители не сразу обратились к Церкви.
— Ладно, давай с этой начнем, — кивнула на правую дверь Ринала и первой к ней шагнула.
Как она и ожидала внутри было темно, а также, девушка была уверена, воздух скорее всего был весьма застоялым и затхлым. Чувствовать его через маску она не могла, но вот ощущение такое у клирика было.
Хозяева лежали на кровати и одного взгляда было достаточно чтобы понять, что помочь им вряд ли уже получится. Лежавшие поверх одеял руки, а также лица и в правду были полностью усыпаны весьма крупными язвами и волдырями. Из части ранок и лопнувших пузырей сочилась толи сукровица, толи гной, а может и вовсе что-то иное. Глаза обоих были закрыты, и даже весьма яркий свет Риналиного Чуда не заставил их очнуться, хотя веки женщины, кажется, чуть дернулись. Ко всему прочему она, в отличие от мужа, еще кажется дышала, судя по изредка вздымающейся груди.
Джун, порывшись в сумке, подошла к больным и поднесла ко рту мужчины небольшое медное, но при этом очень гладко отполированное зеркальце. Ринала подошла ближе, чтобы подсветить подруге. Чуть выждав девушка подняла медный кругляшек и внимательно оглядела его на свету.
— Дыхание есть, но очень слабое, — прошептала Джуно.
— В любом случае я боюсь помочь им уже не в наших силах, — вздохнула блондинка.
— Давай хотя бы детей сперва осмотрим! Может все еще не так плохо…
Но к сожалению, в детской все было еще хуже. Тела, судя по росту, семилетнего мальчика и его сестры, лет может быть двенадцати, уже начали коченеть. Подсыхающий гной застыл на их остывающих лицах ужасной маской, из-за чего смотреть на них было невозможно. Издав горлом какой-то булькающий звук Джуно отвернулась, но не бросилась прочь – даже если бы она захотела снять маску ей пришлось бы бежать до самой границы оцепленного района.
Ринала была чуть более сдержанной и опустив глаза принялась нашептывать молитву, стараясь хотя бы так, коротко, проводить души погибших на суд к Гуривальду. Поглядев на Джуно девушка вопросительно кивнула в сторону родительской комнаты, на что ее подруга лишь покорно, но от этого не менее печально, кивнула.
Закончив здесь блондинка вышла в коридор и чуть клюв к клюву не столкнулась с напарницей.
— Закончила? — участливо положив ей руку на плечо спросила Ринала.
Джун лишь молча кивнула, подняла руку, чтобы утереть слезы, но тут же опустила обратно вовремя вспомнив, что была в перчатках. Кивнув себе за спину Джуно поплелась вниз. Ринала же зашла в соседнюю комнату и вновь принялась читать молитву, но уже над телами взрослых, которые больше не дышали.
