— В чем дело? — тихо спросил я у Ники. — Почему они ругаются?
— Это нормально. — так же тихо ответила Ника, наклоняясь ко мне. — Мы с Файерсами не любим друг друга.
— Почему?
— Не знаю. Когда я родилась, так уже было. Этому конфликту вроде уже лет семьдесят.
— И тебе не было интересно?
— Ни разу. — Ника пожала плечами. — Какая разница? Я и Файерса живого-то первый раз в жизни вижу… Ну, взрослого в смысле.
— Кир! Филипп! — нахмурилась Персефона. — Честное слово, как дети малые! Я вас обоих помню еще подростками, и вы нинасколько не изменились с тех пор!
— Меня и так все устраивает. — хмыкнул Филипп, швырнул на пыльный пол добитый окурок и растоптал его.
— Это потому что твои мысли не способны выйти за пределы твое крошечной черепной коробки. — тут же отбился Кир.
Файерс опасно сощурился и снова щелкнул своей зажигалкой. Чиркнул кремень, и над дырчатым соплом зажегся лепесток пламени.
Кир, даром что уставший и вымотанный, слегка дернул рукой, с которой тут же по полу застучали капли крови.
— Эй, остановите их! — заволновался кто-то из девушек под балконом. — Чего вы все молчите?!
— Это кто там вылез? Никс? — тут же отозвался кто-то другой, уже из парней. — Влезь обратно, без тебя взрослые люди разберутся!
— Да что с вами не так?! — вспыхнула Персефона, отращивая прановую руку на месте отсутствующей конечности. — Вы что, не понимаете, что у вас теперь общий враг?!
— Общий враг не отменяет собственных. — процедил Филипп, перетягивая огонек с зажигалки в руку.
Капающая с пальцев Кира кровь сплелась в кровавый кнут.
Понятно. Словами до них не достучаться. Как минимум эти двое явно имеют друг к другу какие-то свои счеты, помимо общей нелюбви их кланов. Остальные друг друга, может, просто недолюбливают, а эти двое прямо-таки откровенно не любят, если не сказать "ненавидят". Настолько, что готовы начать выяснять отношения прямо здесь и сейчас, несмотря на то, что мы находимся в центре города, несмотря на то, что подобная наглость неминуемо станет причиной появления Арбитра. Неужели они и правда настолько ненавидят друг друга, что готовы довести дело до дуэли? И если да — то почему не сделали этого раньше?
Ничего из этого выяснять не хотелось. Я слишком устал. А даже если бы и не устал — все равно не хотелось бы.
Поэтому две стрелы, сорвавшиеся с моего лука, ударили под ноги спорщикам, разворачиваясь в два небольших купола, закрывающих и Филиппа и Кира. Их движения резко замедлились, и теперь, даже если они действительно намеревались довести дело до боя, им это было не суждено сделать. Потому что я на глазах у всех зашел в купол Филиппа и аккуратно придушил его, как сделал это в свое время с Широ, даже придержал, чтобы бесчувственное тело не отшибло себе ничего при падении. После этого отправился в купол Кира, чтобы сделать то же самое.
— Эй, ты чего творишь? — неуверенно спросил кто-то из под балкончиков, но Персефона гневно шикнула на него, а, поймав мой взгляд, ободряюще кивнула.
Вырубив и Кира тоже, я снял купола, и повернулся ко всем остальным, кто засел под балконами.
— А что… — начал было кто-то откуда-то сбоку.
Я, даже не поворачиваясь, поднял руку и ткнул в его сторону пальцем:
— Заткнись.
И продолжил, обращаясь уже ко всем:
— Мне сказали, вас собрали из клан-холлов. Тех, кто смог сбежать, спрятаться, отбиться, или как-то еще сделать так, чтобы его не схватило управление. Звучит странно. На мой взгляд вас собрали из зоопарка. Знаете, зоопарк — место, в которой животные сидят в разных клетках, и, не будь их, они бы набросились друг на друга и устроили кровавую бойню.
— Клетки нужны не для этого. — возразил кто-то. — В смысле, не только для этого. Основное назначение — защищать людей от животных.
— Ну да. — усмехнулся я. — А животных от людей кто будет защищать?
Никто не ответил.
— Если вы еще не поняли, на нас тут немного объявили охоту. — продолжил я. — И мы вынуждены были бежать, потому что в противном случае у нас было только два варианта — либо убивать людей, что вряд ли укладывается у вас в голове, либо сдаваться им в плен… При условии того, что вы ни в чем не виноваты! И, раз вы здесь, вам не устроил ни один из этих вариантов.
— Ты кто вообще такой? — возмутился мужской голос. — Чего ты нам тут затираешь?
— Про Винозаводск слыхал? — спросил я, даже не пытаясь в темноте разглядеть лицо говорившего.
— Ну, слыхал, и что? Погоди-ка…
Последние слова он произнес упавшим голосом, и после них не говорил уже ничего.
Я кивнул:
— Винозаводск, АГАТ, спасение этих студентов из академии — это все я.
— Да говори уже все полностью! — внезапно звонко поддержала меня Ника. — Убийство Чингиза и Бернарда Ратко — тоже его рук дело, если вдруг кто-то в курсе этих событий! Двух реадизайнеров далеко не самой последней силы! Причем это произошло когда он еще даже студентом академии не был!
Персефона при этих словах отчетливо побледнела и слегка покачнулась, но быстро взяла себя в руки. В руку…
Я кивком поблагодарил Нику, хотя лучше бы она не влезала, честное слово, и снова повернулся к присутствующим:
— Короче говоря, я вам скажу так — если вы еще не поняли, мир перевернулся с ног на голову. Теперь уже животным нужна защита от людей. И если в этом перевернутом мире вы не способны перевернуть и свои старые привычки тоже, если вы не понимаете, что самая лютая ненависть друг к другу может и должна быть превращена во взаимовыручку, то вы в этом мире не выживете. А если вы понимаете, но не способны этого сделать — то вы действительно лишь животные, которые живут инстинктами и памятью предков, и не способны принимать собственные решения.
Я перевел взгляд на бесчувственного Кира и слегка тронул его носком кроссовка:
— Этот человек пришел мне на помощь в Винозаводске. Дважды. Но я не позволяю этой памяти затмить мой разум, когда речь идет о безопасности группы, о ее банальном выживании. Если вы думаете, что все закончилось, и мы в безопасности, то я вас разочарую — это ни хрена не так. Нас три десятка, мы без связи, без еды, без элементарно нормального электричества, прячемся где-то в разваливающемся здании и через время все равно будем вынуждены выйти отсюда. А нас, между делом, продолжают искать — как управление, так и заговорщики, для которых мы тоже вовсе не друзья. Мало того — из всех этих трех сторон мы вообще в самом уязвимом положении, потому что две другие стороны считают врагами всех остальных, и только мы одни воюем на один фронт, пытаясь всеми силами защитить второй, который при этом не воспринимает нас как союзников.
— Вот именно! — недовольно возразил кто-то. — С хрена ли я вообще должен защищать этих людишек, которые пытаются меня убить или куда-то там забрать?!
— Если у тебя действительно возникают такие вопросы, то лучше иди и сразу переметнись на сторону Себастьяна и его ублюдков, стало быть! — внезапно разъярилась у меня за спиной Чел.
— Да ладно, я чего… — тут же стушевался говоривший.
— В данный момент из всех трех сторон мы находимся в самом уязвимом положении, потому что у нас нет никакой информации о происходящем вокруг. — продолжил я. — Рано или поздно заговорщики реализуют свой план, каким бы он ни был, и какие бы корректировки в него не пришлось внести, и нам надо быть готовыми к этому. В идеале — не позволить им его реализовать. Вы, может, со мной не согласитесь, но на самом деле это даже хорошо, что управление провело свою операцию сейчас, тем самым сорвав планы заговорщиков и помешав им провернуть все быстро и кроваво, как они наверняка и собирались сделать. Теперь им придется импровизировать, а это даст дополнительное время, за которое в управлении вполне могут разобраться в том, кого они схватили, и я даже не исключаю возможности, что многих реадизайнеров выпустят.
— Почему ты так думаешь? — внезапно вмешалась Персефона.
Я перевел на нее взгляд:
— Потому что когда дело дойдет до открытых столкновений, людей сомнут. Даже несмотря на то, что у управления вроде бы появилось оружие против реадизайнеров — люди проиграют. У заговорщиков есть Ратко, а, значит, они способны появляться где и когда угодно и наносить удары в уязвимые тылы в те моменты, когда этого никто не ждет. Резать Иллюзионистов в кроватях, пока те спят. Взрывать склады боеприпасов в городах, в которых никого нет. Да что там — те же ресурсные поселки, им достаточно просто появиться там в количестве полутора десятков и дождаться, пока их прана привлечет ближайшую стаю даргов, после чего просто исчезнуть, не вступая в бой — и несколько сотен человек минус.
