— Профессор об этом может лишь помечтать. Во-первых, создатель этого кода погиб. Наверное, способ воссоздания есть где-то в его дневниках, но их еще нужно найти и расшифровать. Но это не главное. Самое главное то, что насильственная модификация жителей целой планеты противоречит кодексу Альянса. А значит, этого не будет никогда. Успокойся, Кара.
Почему-то я ему поверила сразу. Без всяких условий и пояснений. Может, потому что мне тоже хотелось того же, то килл обещал?
Старфф, дождавшись пока я успокоюсь, осторожно отпустил мои плечи и легко улыбнулся:
— Не нервничай так. Теперь все будет отлично. И выше нос! Аргранадал тебя ждет!
— Какой еще Аргранадал? — Хмурый Мирак пристально изучал нас обоих. Когда и куда исчез яоху, я не заметила. — Каролина записалась в исследовательскую экспедицию на флагман!
Он очень вовремя напомнил мне о своем существовании. Я повернулась к бывшему:
— Между прочим, мы записывались туда вместе. Забыл? И когда ты собирался поставить меня в известность о том, что не собираешься на долгие годы улетать в космос и уже присмотрел себе невесту с влиятельным папой? Или в твои планы не входило меня просвещать? Хотел сделать меня своей игрушкой?
Светлая кожа арлинта слегка покраснела:
— Ты слышала, что я сказал фарну. — Он не спрашивал, он утверждал. — Извини. Эти слова предназначались не тебе. А фарну я по-другому сказать не мог. Я хотел любой ценой оградить тебя от его приставаний.
— Ой ли? Да в принципе, уже не важно. Ты сам давно уже для себя все решил. Поэтому я тоже имею полное право выбирать в этой жизни то, что хочу я, а не кто-то другой. А ты можешь возвращаться к невесте. Желаю счастья.
— Кара, — теперь Мирак уже побледнел, — я не имею права тебе это говорить, но невесты нет. Это мое задание. Я тайник, помнишь? Еще два года назад мне дали задание внедриться в одну организацию. Стать женихом этой девушки был оптимальный способ втереться в доверие.
Меня вдруг затошнило. Почему я раньше не замечала таких замашек за арлинтом? Он морочил голову мне. Теперь морочит ее какой-то другой дурочке. Для него это только задание. А для девушки? Она же всерьез собирается за него замуж!
— То есть, жениться ты не планируешь?
Мирак мотнул головой.
— Еще немного, и операция завершится. Я стану свободным.
От отвращения закружилась голова. И я не сумела промолчать, не съехидничать:
— А что будет потом с бедной девчонкой, тебя не волнует? Наобещал ей золотые горы, попользовался, и адью?
— Это жизнь, Кара. И моя работа. Ради всех граждан Альянса, ради их безопасности, мне пришлось. Так было надо. Ты потом все поймешь.
Именно в этот момент Мирак для меня окончательно перекочевал в разряд бывших. Я поняла, что даже если он и прав, и это всего лишь его работа, то я все равно не смогу так прожить жизнь. Постоянно ждать, волноваться, гадать, где и с кем он? Нет, не могу я так. И не хочу.
— Прости, Мирак. Но мне не нравится такая твоя работа. Я так жить не смогу. Можешь считать меня предательницей, если тебе так будет легче. Но я тебя видеть и знать больше не хочу.
Я покачала головой и отступила на шаг, выставляя руки вперед, показывая таким образом, чтобы арлинт оставался на месте.
Мирак вскипел:
— Значит, простой полевой сотрудник тайной службы для тебя недостаточно хорош? Ну так возможно после этого задания в поле я уже никогда не пойду! Тоже буду сидеть в кабинете и ворошить бумажки как Старфф! Или он тебя купил обещанием жизни в столице?
— Нет, ничем он меня не купил. — Краем глаза поймала теплую улыбку килла. Но она меня не тронула. Внутри все словно заледенело. — Мне достаточно уже и его, и тебя. Я сыта по горло Альянсом. Все кончено. Решение принято. Я возвращаюсь домой.
— Нет!
— Каролина, ты не можешь!
Два голоса слились в унисон. Я горько улыбнулась их единому порыву и покачала головой:
— Не старайтесь. Я наелась космосом и приключениями по самое небалуйся. Отныне вся моя жизнь будет неразрывно связана с Землей.
Глава 16
Спустя шесть месяцев…
— Каролинка, ну куда тебя опять несет? — Мама почти привычно заломила руки. — Только улыбаться начала, вон Марек уже начал на свадьбу намекать, а ты…
Я отложила недосложенный пиджак от костюма и села рядом с чемоданом на кровать:
— Мам, прости, но ты же сама понимаешь, что таким людям не отказывают. Мэр лично приехал к нам домой, чтобы просить меня присоединиться к делегации. Вот как ты себе представляешь в такой ситуации мой отказ?
Мама вздохнула:
— Ох, чтоб ему, этому мэру! Только о своей выгоде и печется!
Я невольно усмехнулась:
— Мам, ну что ты в самом деле! Подумаешь, командировка! В конце концов, это даже не космос. Это Земля. Всего лишь Нью Йорк. Если на субботу-воскресенье не будет протокольных встреч, я смогу прилетать домой.
Мама испуганно всплеснула руками:
— Это ж какие деньжищи!
Я пожала плечами:
— Ну а что делать, если тебе так будет спокойнее?
— Ох, Каролинка! Да не за меня надо переживать! Вон, Марек пятый месяц за тобой увивается! Смотри, надоест мужику ждать! Другую себе найдет!
Я равнодушно пожала плечами:
— Пусть ищет. Его воля. Я ему ничего не обещала. Это его идея с ухаживаниями.
— Ну как так? Каролина! Испокон веков мужики всегда проявляли инициативу, ухаживали за понравившейся девицей…
Скривившись, как от зубной боли, я торопливо прервала родительницу:
— Мам, хватит уже! Я не пойду за Марека в любом случае!
Мама сникла:
— Значит, все-таки кто-то есть у тебя. Кин — он кто? — Я вздрогнула и торопливо отвернулась. — Ты часто его зовешь по ночам. Раньше, так за ночь несколько раз, и постоянно плакала во сне. А сейчас уже реже. Но все равно я иногда слышу. Дочка, ты его ждешь?
Каждое мамино слово хлестало меня по плечам как кнутом. Больно было невыносимо. Хотелось сбежать, спрятаться, скрыться куда-нибудь. Но бежать было некуда. Я вернулась домой, в родное гнездо. Полагая, что дома и стены лечат. Но я ошиблась. Больно было, как прежде.
Покачав головой, я вновь принялась складывать вещи:
— Не важно, мам, кто он. Он остался в прошлом, на другой планете. И поверь, ему не до меня.
Слова давались с трудом. Царапали изнутри горло. Больно, почти до крови. Наверное, от этого глаза застилали слезы.
Мама встала со своего места, подошла ко мне и обняла меня со спины:
— Дочка, но раз ты его так любишь, то, может, есть смысл ехать к нему и бороться за свою любовь?
Ответить сил не оказалось. Горло внезапно сжалось так, что ни пикнуть, ни вздохнуть. Вот как объяснить маме, что командор не женой меня видеть желает, а всего лишь игрушкой? Просто любовницей. Я покачала головой, надеясь, что мама меня поймет и оставит покое. Но родительница, упрямая в своей слепой материнской любви, гнула свою линию дальше, не понимая, очевидно, на сколько больно делает мне:
— Ну тогда выходи за Марека. Он достойный молодой человек. Сможет прокормить и тебя и дитенка. Или выбери себе кого другого. Только не оставайся одна. Годки твои идут. Рожай, пока можно.
Если мне было больно от слов мамы про Кина, то теперь меня просто раздирало на части от боли. И я не выдержала. Оттолкнула опешившую родительницу и выбежала прочь из комнаты.
В ванной я долго умывалась холодной водой, не столько пытаясь успокоиться, сколько пытаясь вновь затолкать куда-то поглубже растревоженные чувства и воспоминания. Я так и не решилась рассказать родителям про все, что со мною произошло. Вот как можно сказать маме, что ее дочка — теперь мутант? И что какой мне смысл выходит замуж, если я переживу не только своего мужа, но и скорее всего собственных детей? Если они у меня будут. В документе, который пришел из Академии, по поводу моей репродуктивной функции была крайне туманная формулировка. Из которой я сделала вывод, что яоху и сами не знаю, смогу ли я хоть от кого-то родить.
