Выстроенное в европейском стиле и расположенное рядом с богатыми месторождениями и рекой, поселение могло удивить людей с окраин множеством шикарных каменных домов, многие из которых даже не были жильем каких-либо богатеев, а принадлежали тавернам, лавкам ремесленников или торговым гильдиям. Впрочем, многие домишки все-таки были лишь частично выполнена из камня, и большую часть зданий занимали деревянные пристройки.
В одном из постоялых дворов, где в ночное время людей уже было не встретить, девушка в громадной широкополой шляпе спустилась по лестнице и молча положила на стойку несколько монет.
— Повторить? — владелец, бывший человеком, даже не стал смотреть на поселившуюся несколько часов назад незнакомку.
— Да, только вино разбавьте побольше, как вы любите, — сухо произнесла девушка, бросая взгляд на рассевшихся по углам посетителей. Поправив печать ликтора на своем плаще, девушка нетерпеливо забарабанила пальцами по дереву, а хмыкнувший владелец наложил на тарелку несколько тоненьких кусков вяленого мяса и налил вина в деревянный стакан.
Кто-то из посетителей тоже, с большой вероятностью, был ликтором, но все местные темные были без формы, в гражданской одежде, и печать никто больше открыто не демонстрировал, поскольку большинство было знакомо друг с другом, а вот для странствующего члена организации заявить свою принадлежность было в порядке вещей. Учитывая, что выполнение Эдикта могло загнать далеко от родного города, а дисциплину приезжий не нарушал, на подобное смотрели сквозь пальцы.
Получив заказ, Иветт медленно и невозмутимо пошла обратно к лестнице, но уже на ней торопливо преодолела все ступеньки и, осмотрев коридор, со вздохом облегчения добралась до комнаты где, закрыв дверь, подперла ее выдранной из комода доской, хотя для высокоуровневого вампира подобное не могло бы стать проблемой.
— Ой, ня-а-а… Ну штожи ты та-а-а-а-ак, до-о-олго, няа-а! — растягивая слова, Оудетт валялась на кровати в белоснежном пеньюаре, задумчиво помахивая хвостиком.
— Видишь ли, мы не у себя дома, а, можно сказать, ня, в сраном логове кровососов! — раздраженно някнув, Иветт сбросила с себя шляпу и впилась в кусочек мяса, принявшись его остервенело жевать.
— Не ругайся, сестрее-енка! Ня-а! — улыбающаяся нека потянулась к своей светловолосой спутнице, но та, гневно шевельнув ушками, уклонилась от руки. — Да не пьяная я. Я-я? Забавно, ня! Подобная водичка меня не собьет с ног! М-р-р, — прижав стакан к щеке, Оудетт с довольной рожицей стала раскачиваться на месте и громко мурлыкать.
— Пф.
— Ох, ну ты думаешь, что лучше было в лесу ночевать, ня? — нахмурившись, сказала темноволосая нека уже обычным тоном, смотря на свое отражение в стакане. — Пока мы с печатью, мы для них — свои, ня!
— Видишь ли, рано или поздно та парочка припрется и сюда, если и раньше нас выслеживала, ня, а что поднимется, когда выяснится, что у высокоранговых ликторов стырили удостоверение? Сразу же проверят всех странствующих, ня! Так что ложись уже дремать, и через часа три сваливаем отсюда к черту, ня, — наморщив лоб, Иветт выжидающе смотрела на свою спутницу, и та, шумно выдохнув, осушила стакан одним залпом.
— М-м, ближе. Нян, — с улыбкой произнесла кошечка, смотря куда-то в стену.
— Совсем уже допилась, дурочка, — пробормотала Иветт, но, проследив за взглядом, дернула ушками, когда заметила, что видимая раньше крошечная точка стала куда больше. — И впрямь, ня! Как это он умудрился так быстро добраться аж досюда?! Ня… Ня! А-а!
— Это говорит, что этот Некомант, ня, — настоящий профессионал, а не какой-то там извращенец, как ты мне описывала, — промурлыкав, Оудетт сложила ладони вместе и прислонила к щеке. — Ох, да, лучше пока не пить, ня, а то что он обо мне подумает?!
— Да какая разница, ня, — самодовольно сказала Иветт, но сама, отвернувшись, принялась разглаживать складочки на юбке, а затем, послюнявив пальцы, стала приводить в порядок шерстку на хвосте.
Не обращая внимания, вторая нека продолжала свое:
— Интересно, а он красивый, ня? Сильные ли руки? Хотелось бы, чтобы он делал мне массажик, а то так устаю после доспехов, ня…
— Вот вместе с массажиком он тебя и оприходует, ня-хи-хи, — злорадно захихикала Иветт, решив, что на текущий момент шерстка в порядке.
— М-м, оприходует? Ня? — не совсем поняв значение слова, темноволосая решила не задумываться, а продолжила представлять, покачивая хвостиком из стороны в сторону. — У него наверняка уже есть Путешественницы, но мы-то самые красивые будем, да, ня?
— Видишь ли, если у него их уже много, то отношения в коллективе сложились, ня, и тебе придется постараться, чтобы тоже стать полезной. Кошатина в бронированном костюме, кто ты без него?
— Э, красавица, милашка, привлекательная леди.., — Оудетт настолько сильно задумалась, что даже мяукать перестала.
— Ага, кроме внешности и похвалиться нечем, ня. А еще наивная алкашка и слишком неопытная для леди, ня.
Надув губки, Оудетт промолчала, но гневно подрагивающие ушки на ее голове с легкостью передавали состояние. Как только она придумала контратаку, Иветт приложила пальчик к губам и ловко поднялась, после чего подкралась к двери и прислушалась. Поняв возможную ситуацию, Оудетт быстро приступила к облачению в доспех, и через пару минут обе девушки уже были в сборе. Решив, что по-тихому уйти не удастся, особенно с учетом того, что в здании только одна лестница, девчата открыли ставни и, проследив, что внизу никого не оказалось, Оудетт сиганула со второго этажа вниз вместе с напарницей на плечах.
Вмяв брусчатку, кошечка-рыцарь покатилась по дороге, пока Иветт плавно спрыгнула в последний момент, и, услышав торопливые шаги, светловолосая нека помогла Оудетт подняться, а затем они тут же бросились в ближайший переулок. Отцепив от пояса небольшую склянку, Иветт подождала немного за углом, и резким движением разбила химикат прямо на пути преследователей, после чего поймала плащом несколько метательных ножичков, брошенных прямо в нее, и бросилась следом за подругой. Полыхнувший столбом пламени реагент поджег двух вампиров, тогда как остальные просто толкнули тела неудачников на остатки пламени и быстро перескочили через шкворчащие трупы.
Выйдя к главной улице, девчата решили быстро ее пересечь, чтобы затеряться в трущобах напротив, но, как назло, поблизости послышался цокот мчащегося к ним всадника — торопливо зарядив арбалет болтом с оглушающим наконечником, Иветт прицелилась и щелкнула спуском — заряд попал под ноги лошади приближающегося ликтора, оглушительно взорвавшись с яркой вспышкой, отчего животное резко встало на дыбы, сбрасывая седока.
Оудетт, подхватив сестру, резко ускорилась и пересекла одну из главных улиц за мгновения, заскочив в переулок и врезавшись в кучу ящиков, припрятанных за углом от чужих глаз. Раздраженно някнув, девушка кое-как вскочила, а Иветт тем временем перезарядила арбалет. Шевельнув ушками, девушка выстрелила в ликтора, показавшегося на крыше, а через мгновение Оудетт уже вновь подхватила ее и побежала вперед.
Влево, вправо, снова влево — узкие улочки быстро расширяющегося города были самым настоящим лабиринтом, но девчата не могли себе позволить роскошь забраться на крыши и уйти по ним — слишком тяжелым был доспех для хлипких покрытий, даже если удастся забраться с ним наверх. Тяжело дыша, Иветт отдала свою сумку напарнице после пары десятков минут погони, после чего сняла еще одного ликтора, показавшегося из-за трубы ближайшего дома.
— Нужно уходить из города, пока они вообще всех на уши не подняли, ня, — торопливо произнесла светловолосая, и кошечка-рыцарь нехотя кивнула. За очередным поворотом Оудетт с гневным няком бросилась в ноги здоровенному вампиру с двуручником, чей резкий удар разбил жидкий слой брони, а затем в голове у кровососа оказались сразу два болта, через глазницы пробивших кость и воткнувшихся в мозг. Еще секунда — и реагент воспламенился, отчего вампир со сгорающим изнутри черепом громко взвыл и, упав, стал беспорядочно кататься по земле, пытаясь выскрести из глазниц убивающий его химикат.
