Отдельным пунктом выделялся штурм здания. Съемка в комнатах велась сверху. Во всех случаях мишени выставляли случайным образом и все подразделения показали себя отлично. Спецназ с задачей справился за четыре минуты и двадцать две секунды, что лучше норматива на целых шесть секунд. Ведьмы же оба раза уложились за полторы минуты ровно. Иногда только чувствительная электроника фиксировала поражение мишени, потому что глаз и камеры не могли уследить за этой скоростью. Некоторые ждали, что ведьмы картинки ради шарахнут из рук молнией, особенно сильные из них могут, но так боец выбывает из боя на какой-то срок, выброс внутренней энергии очень уж крайнее средство. Зато силовых барьеров в виде куполов или щитов, тому, чему обучают всех ведьм, ставили много и часто. Особенно в дыму, где это выглядело особенно красиво. Стрелять в барьеры, конечно же, никто не стрелял. Но, по слухам, хороший барьер вполне может выдержать попадание танкового снаряда.
Что все это показуха, Лориэль прекрасно понимала. Тот выстрел в себя она не помнила, но боялась его до сих пор. Успеть выхватить оружие, прицелиться и выстрелить пока объект моргает… Это что-то за пределами разумного. Скорость движений просто запредельная. Весь этот танец на полигоне и реальные возможности ведьм все равно что сравнивать кашель и бушующий шторм.
Больших гостей в огромном зале с командующими и старшими было трое. Прибыла сама верховная, ей явно стало лучше. Вестница королевы, невысокая и молчаливая, словно отлитая из воска, привлекала внимание своими манерами и ледяной выдержкой. Одним своим видом она показывала, что представляет всю Империю разом и лично императрицу. Вышивка на ее платье переливалась искрами, а на плече вдруг красовалась голова пантеры с раскрытой пастью. Никто и не сомневался, что Вестница ведьма.
Кто-то должен был сказать доброе слово в адрес подразделений, но Вестнице не положено по статусу. Ее слова — слова королевы, а королеву интересует только результат. Поэтому важную роль на себя взяла помощница Вестницы:
— Мои поздравления, верховная. Иного от специальных подразделений я и не ожидала, — сказала она и мило улыбнулась.
Верховная ответила одобрительным кивком. Тонкую игру намеков и замыслов в политических речах для Лориэль распознавать было смешно, или, скорее, забавно. Похвали ведьм Галаданы Вестница и вышло бы, что вся Империя признает их искусство и выучку, а тут всего лишь помощница, которая сказала лично от себя. Вроде и похвала от важной особы, но похвала это личная и практически ничего не значит. Все это большое, великое и важное настолько пропитано подобными мелочами, что Лориэль просто мечтала оказаться подальше от политики.
На смотр подразделений отправилась помощница и командующие. Верховная и Вестница уехали на одной машине. Остальные дожидались в общем зале, пока Аранга не произнесла в эфире, что учения закончены.
— Могут девки! — восхитилась Тиранэль. — Детские танцы, но все одно красиво! Могут!
— Ага. Могут, — Лориэль коготком почесала носик.
— Не начинай! — фыркнула мастер.
К ним подошла одна из гвардейцев.
— Мастер Лориэль, прощу за мной. Командующая Шаяндара вызывает.
Они вышли из здания и подошли к машинам командования. Шая, как и положено командующей орбитальной обороной двух планет, выглядела как героиня на плакатах, хоть сейчас в печать миллионными тиражами.
— Ваша машина к вылету готова? — спросила Шая.
— Так точно.
— Завтра в восемь ноль-ноль быть на площадке перед управлением. Полетим в гости на «Веркимер».
— Слушаюсь.
— Лететь часов пятнадцать?
— На новой модели управимся за одиннадцать.
— Сменный экипаж нужен?
— Справлюсь.
Шая кивнула и села в машину. Проводив вереницу машин с командованием, Лориэль вернулась к остальным. Предупредила всех и улетела домой. Перед долгим вылетом надо отоспаться как следует.
В четыре утра Лориэль приняла машину от техников и полетела забирать командующую. Шая вышла не в привычном белом мундире, а в полевой повседневке. В сопровождение взяла одну помощницу и двоих бойцов.
— Значит, одиннадцать часов? — спросила командующая. — А какова предельная скорость?
— Предельная возможная или разрешенная?
— Давайте всех удивим, мастер.
— Слушаюсь.
«Ласточка» не поверила в задачу. Лориэль ощутила это странное волнение машины. Как будто маленькую девочку кто-то уговаривает сделать то, что она и так умеет и делает с огромным удовольствием. Буми рассчитала все маршруты, в том числе три резервных. Вылетели из атмосферы и Лориэль повела машину к точке перехода в скоростной режим. Шестьдесят семь тысяч километров в час — это стандартный режим для моделей с новым движителем. Зара разгонялась до ста двадцати, пока не начались проблемы с системами — эффект Эллоры становился слишком мощным и просто побоялись продолжать разгон. Зара после этого провела еще одиннадцать вылетов и в целом машина вполне спокойно вела себя на скоростях около ста тысяч километров в час. Скорости куда большие обсуждали и рассчитывали, в них нет ничего феноменального, просто из-за насыщенного гравитационного поля «ласточка» теряет свою прекрасную маневренность. Зара предлагала устроить перелет Галадана-Иллирия на скорости под триста тысяч, но хозяйка отложила вопрос. От «ласточек» подобные режимы полета никто просто не требовал, да и лететь в космосе неделю на машине без особых удобств то еще приключение. Тесса была в полном восторге от идеи, что и высказала своему любимому пилоту.
Машину к точке разгона Лориэль подвела по расписанию. Обычный переход в скоростной режим прост — задали маршрут, раскрыли всю конструкцию двигателя и сразу подача большой мощности. Машина словно прыгает в быструю реку и мчится вперед. Сейчас же разгон Лориэль решила выполнить классическим методом — плавно добавляя мощности.
Подготовка заняла немного времени. В бортовые камеры Лориэль наблюдала, как ее стальная сестренка разминает свои «перья»-движители несинхронными движениями. Автоматика выдала сообщение, что все элементы двигателей исправны и начала прогрев. Края каждого «перышка» заиграли темными красными огоньками. Рефлекторные системы подали энергон в двигатели, и «ласточка» легко понеслась вперед. Скорость росла плавно и быстро. Отметку в тридцать тысяч километров в час прошли очень быстро. Нога Лориэль так же плавно вдавливала педаль ускорения, левая рука зависла над оптической панелью. Правая даже через перчатки летного комплекта ощущала тепло от рычага управления. «Ласточка» легко и задорно набирала скорость и рвалась вперед показать себя.
Перешли уже полста тысяч, вышли на предельные семьдесят, а скорость все росла и росла. Спокойно без всяких отклонений. На девяноста тысячах включились дополнительные системы контроля, на ста они подали сигнал о превышении скорости, но данные по нагрузки даже близко не подошли к пороговым значениям. «Ласточка» рвалась и дальше, Лориэль прекрасно чувствовала машину, она бы и дальше набирала скорость и могла бы легко. Машина не обиделась, когда ее ограничили какими-то ста двадцатью тысячами километров в час. Все «перья» двигателей подняты на максимальные семьдесят один градус. Края ярко горят красным цветом — это работают нанидные активные слои. А позади себя машина оставляла след из голубой едва заметной плазмы. «Ласточка» не неслась через силу и даже не рвалась вперед. Она словно парила, выйдя на свой рабочий режим. Летела и урчала от удовольствия. Давно не чувствовала большую скорость и вот, отбросив тревогу, выставила крылья и полетела в своей стихии.
— Хорошо идем, — через два часа сказала Буми. — Новый комплекс работает шикарно. У нас отклонение от вектора меньше километра. Красненькую?
— Давай, — Лориэль подставила руку и подождала, пока навигатор передаст ей конфету.
Еще через четыре часа полета чувствительные системы «ласточки» начали фиксировать сильно гравитационное искажение. «Веркимер» просто огромен, он куда больше станции «Свобода-2». Наличие подобных кораблей в системе всегда создает навигационные сложности. Рефлекторные системы начали планомерно снижать скорость и корректировать полет. Навигационные лучи нащупали сразу и «ласточка», сбросив скорость, поплыла навстречу стальному левиафану.
