— А вот и ответ на вопрос «Чем занять весь четверг и пятницу…» — весело хихикнула Кара и потянула меня дальше.
Я, естественно, поддался — позволил дотащить меня до ванной, избавить от халата и втолкнуть в душевую кабинку, а там потребовал себя помыть. Как ни странно, в этот раз девчонка не вспыхнула, как береста на ветру, а закусила губу в стиле Даши, набрала полную ладонь жидкого мыла и устроила что-то вроде сеанса восхитительно нежного массажа. Вот я и прибалдел. Вернее, балдел аж… минут шесть-семь. А потом перед глазами возникло текстовое сообщение от Синицы, и я, проглядев его по диагонали, невольно заржал.
Марина тоже хихикнула:
— Что, Костя запаниковал?
Я утвердительно кивнул:
— Ага: спрашивает, может ли вызов в Императорский дворец, вроде как, прилетевший от личного секретаря Цесаревича Игоря Олеговича, оказаться розыгрышем. И пишет, что если это не розыгрыш, то ему, Косте, надо каким-то образом выполнить полученные распоряжения — то есть, в этот понедельник прибыть в Императорский дворец к четырнадцати ноль-ноль в достойном костюме и при галстуке — но Императорский дворец находится на Белогорье, а он, бедняга, обретается тут, на Индигирке, и УЧИТСЯ!
— Успокоишь сразу или немного поиздеваешься? — полюбопытствовала она, продолжив прерванный процесс, и я, зажмурившись от удовольствия, озвучил принятое решение:
— Издеваться не буду. Хотя, признаюсь, так и подмывает…
— Тогда наговаривай голосовое. Иначе будешь мешать… — потребовала она. Пришлось подчиниться — записать и отправить Синице… боевой приказ ждать звонка.
Следующие минут двадцать я наслаждался лаской и ни о чем не думал. Потом все-таки вернулся из грез в реальность, пообещал Марине воздать за этот кайф сторицей, помылся, выбрался на оперативный простор, привел себя в порядок, связался с полковником Андреевым и поинтересовался, получил ли он распоряжение отпустить четырех курсантов из моей группы на Белогорье.
Начальник ИАССН кивнул, сообщил, что соответствующий приказ уже подписан, и скинул мне файл с командировочными предписаниями.
Я поблагодарил собеседника за оперативность, предупредил, что заберу эту четверку в течение часа в удобном мне режиме, попрощался и сбросил вызов. А самой четверке позвонил в тринадцать ноль-две — то есть, после завершения очередного часа занятий — и озадачил:
— Народ, ноги в руки — и собираться: в тринадцать тридцать «Нарвал» с вами на борту должен лететь в сторону Аникеево. Форма одежды — комбезы. Оружие не брать. Командиры учебных рот наверняка в курсе того, что вы убываете в командировку, но уведомить о получении моего приказа все-таки надо. На этом все — дуйте в расположения…
…Флаер Синицы «подобрал» на второй половине пути к космодрому, а уже минут через двадцать загнал его пассажиров в трюм своего «Наваждения», поднял аппарель и выдал самый минимум необходимой информации:
— Костя получил вызов в Императорский дворец, а вам троим предстоит визит в Управление ССО. В общем, летим на Белогорье. Далее, вторая и третья каюта — для дам, четвертая и пятая — для парней; вирткапсулы тоже в вашем распоряжении, ибо боевую задачу номер один никто не отменял. И последнее: война, вроде как, закончилась, но уходить в гипер будем по-боевому. Где брать скафы, знаете. Но кресел на всех не хватит, поэтому почетное право крепить одну тушку на переборке разыграете между собой. Взлет через десять минут. Вольно, разойдись…
Разошлись. Вернее, сначала вместе с нами втиснулись в лифт, а уже на первой палубе разбежались по каютам. Следующие десять минут я занимался делом — переодевался, готовился к взлету, общался с оперативным дежурным по космодрому и так далее. Потом обнаружил три запроса на подключение к системе вторым темпом, порадовался упертости подопечных и позволил им понаблюдать за взлетом, подъемом по «коридору» и выходом на курс разгона на внутрисистемный прыжок. Пока болтались в гипере, поручил Фениксу сгенерировать и залить в вирткапсулы учебные задания по текущей программе обучения этой четверки. А после того, как вывалился в обычное пространство «рядом» с ЗП-десять, показал друзьям и подругам, как выглядит классическое флотское разгильдяйство. То есть, «слипшиеся» метки минного заградителя и сторожевика.
— Отправились друг к другу в гости? — ехидно прокомментировал эту картину Костя.
— Видимо… — буркнул Матвей и допер еще до одной догадки: — Кстати, пилот МРК или МДРК должен быть в курсе этого непотребства. Само собой, если не обленился вконец и не вырубил сканеры к чертовой матери.
— То-ор, а ты их построишь? — хмуро поинтересовалась Даша, судя по тону голоса, разозлившаяся не на шутку.
Вместо ответа я «постучался» к командиру патрульной группы, сухо поздоровался, представился и добавил в голос закаленной стали:
— Господин капитан-лейтенант, если вы не доложите вышестоящему начальству об игнорировании уставов, пишущихся кровью, экипажами сразу трех кораблей вашей группы, то это сделаю я. Сразу после того, как вернусь на Индигирку. И продавлю наказание, которое гарантированно не понравится ни вам, ни этим охамевшим недоумкам. Вопросы?
Каплей достаточно убедительно изобразил недоумение, однако взгляд, «вильнувший» во время моего монолога, помог сделать еще один вывод:
— Кстати, не вздумайте выгораживать и себя — я этого не пойму. На этом у меня все. Счастливо оставаться…
— Жестко, однако… — пробормотал Костя, как только я сбросил вызов. Да, сочувствия в его голосе не было, но Темникову все равно накрыло:
— Они в патруле, а не в борделе!!!
— Я тоже так считаю! — торопливо сообщил он. — Просто знаю, насколько злопамятен Тор. Вот и представил несколько ЕГО вариантов их наказания…
Она приняла это объяснение. И, вроде как, расслабилась. Но после того, как Феникс затянул наш борт на струну, и я перевел корабль в зеленый режим, первой переоделась, отказалась от обеда, умотала на вторую палубу и улеглась в вирткапсулу.
Я, естественно, напрягся, но Марина меня успокоила — заявила, что у Даши всего-навсего ПМС, и она, вероятнее всего, решила занять себя делом, чтобы ни на ком не сорваться. В этот момент напарница «висела» в показаниях медблока скафа Темниковой, поэтому задавать уточняющие вопросы я и не подумал — попросил изобразить хозяйку и отправил остальным пассажирам по сообщению с приглашением во вторую каюту.
Трапеза ничем особенным не запомнилась — ребята спросили, сколько времени мы, по моему мнению, проведем на Белогорье, выслушали ответ и чуть-чуть пострадали из-за того, что мы летим туда не всей командой. Потом переключились на последние новости ИАССН — арест двух преподавателей — предложили мне их заменить и сразу же отозвали это предложение, заявив, что не собираются делить меня с остальными курсантами. А последние минут пятнадцать обсуждали какую-то ерунду типа драки между второкурсниками третьего факультета и недавних разборок некоего Леонида Кржижановского сразу с двумя любовницами.
Как только все съестное было уничтожено, парни предложили помочь с уборкой, но были посланы лесом и отправились в шестую каюту. Ложиться в вирткапсулы. Я тоже получил по рукам. Поэтому умотал в свою каюту, с горя рухнул на кровать, врубил джазовый сборник, закрыл глаза и растворился в музыке. Балдел почти две с половиной композиции, а потом почувствовал, что слева проминается кровать, приоткрыл один глаз и обнаружил возле себя не Марину, а Машу.
— Подойдет. Через минуту… — сообщила Костина, почувствовав, что я удивился, нахально подкатилась вплотную, обняла и поцеловала в щеку: — Спасибо, Тор. За Шохина с Мартыновым…
— Ты уже благодарила… — ехидно напомнил я. — Причем не один раз.
— В сообщениях… — уточнила она. — А мне хотелось лично. Так что терпи. Кстати, о благодарностях: через полчасика после общего отбоя разблокируй, пожалуйста, дверной замок. Для Марины, Даши и меня…
— «Кстати, о благодарностях»? — изумленно переспросил я, полюбовался смешинками в ее глазах и изобразил панику: — Ты меня пугаешь!
