– Ароматная, а не аномальная зона, – пошутила Вита, выбираясь наружу.
На территории фабрики наблюдалась жизнь или, как сказал Никита, движуха: за сетчатым забором туда-сюда сновали женщины в халатах и косынках, поодаль, размахивая пухлой рукой, пузатый мужчина что-то темпераментно доказывал худому и лысому. Грязный пес, явно прикормленный сотрудницами, в тени вычесывал блох. На Виту с Никитой никто не обращал внимания, тогда как они подмечали любые детали: на небо наползло облачко – не «предвестник» ли аномального явления? Слышно ли чириканье? Не валяются ли на пыльной дороге мертвые птицы? Не замерла ли листва, потому что внезапно стих ветер? И насыщена ли красками реальность?
Но все оставалось обычным: прыгали по обочине воробьи, каркала ворона, пес, завидев работницу фабрики с миской в руках, подскочил и радостно завилял хвостом, полный мужчина продолжал отчитывать тщедушного. Солнце по-летнему сияло на небе, а ветер разносил по окрестностям фабричную вонь. Никита с Витой молча дошли до поселка, но и там жизнь била ключом. Во дворах лаяли собаки, хозяйки развешивали белье, мимо пронеслась на велосипедах ватага ребятишек. Даже в магазине, куда предложил зайти Никита, ничто не вызвало подозрений: продавщица неторопливо отпускала товар и лениво обсуждала с покупательницей какую-то Федоровну. Никита купил воды, и они с Витой вышли на улицу.
– Ничего, Никита. Похоже, зря мы сюда приехали.
– Но этот поселок есть в списке твоего шефа! И на него же указал Игорь Степанович. Значит, здесь действительно что-то есть, но мы это «что-то» еще не увидели. Думаю, надо поговорить с местными.
– Давай вначале пройдемся до реки.
– Надеюсь, ты, в отличие от Анфисы, умеешь плавать, – пошутил Никита.
– Что, неохота повторять подвиг моего начальника? – поддела Вита.
– Ради твоего спасения – запросто!
– Ради моего спасения или ради сенсации? – сощурилась она.
– Ради сенсации – это в пасть к крокодилу. А ради спасения красивой барышни – в реку к монстрам. Твой шеф продемонстрировал беспроигрышный способ заинтересовать девушку. Пикапер уровня бог!
– У этого способа слишком много побочных эффектов! – фыркнула Вита и погрустнела. Видимо, вспомнила, что отношения с шефом разрушены и, скорей всего, теперь она безработная.
– Не переживай, – шепнул Никита. – Что-нибудь придумаем.
Вита качнула головой, не соглашаясь с ним, и указала рукой на видневшуюся вдали блестевшую на солнце полосу:
– Кажется, мы пришли.
На реке тоже все оказалось спокойно и обычно: ветер шуршал в камышах, день оставался ясным и ярким, по водной глади разгонялись на тонких ножках водомерки, из заводи доносилось басовитое кваканье – тишь да благодать! Никаких тебе смерчей, воронок и черно-белой гаммы.
– Пусто! – прокомментировала Вита, когда они прошагали по берегу довольно долгий путь. – Пойдем назад.
– Может, сегодня не тот день. Или не тот час, – принялся рассуждать Никита. – В парке вы тоже были, но не увидели того, что увидел я.
– Слушай! – воскликнула Вита. – Аномалии похожи, но, в то же время, разные. В парке двигались аттракционы, и все стало черно-белым. А на реке Роман и Анфиса видели смерч, падающих птиц, воронку и каких-то тварей.
– Какие-то твари в парке тоже есть. Кто-то же сдернул меня с забора! Аномалии отличаются, потому что локации диктуют разные «сценарии». У деревенской реки – одно, в парке аттракционов – другое.
– Да. Возможно.
Какое-то время они шли молча, пока Вита не оглянулась и не спросила:
– Который час? Мне кажется, мы идем слишком долго.
– Полпервого, – ответил Никита, глянув на наручные часы. – Мы не могли заблудиться, потому что никуда не сворачивали. Скоро будет дорога!
– А сейчас? – спросила Вита через некоторое время.
– Полпервого, – повторил Никита и осекся. – Стоп! Ты минут пять назад спросила…
– И я о том!
– Часы остановились? – С этими словами он поднес запястье к уху. – Нет, тикают. Сломались или?..
– Или! – веско ответила Вита. – Мы не уходили так далеко от дороги и уже давно должны были вернуться. А еще мимо вон того куста мы проходим в третий раз! Я его запомнила, потому что под ним валяется ботинок.
– Погоди…
– Мы ходим по кругу, Никита. Идем не вдоль реки, как нам кажется, а по кругу!
– Черт…
– Ну, в аномальную зону мы попали, – усмехнулась Вита. – Но как теперь из нее выйти? И желательно сегодня, а не десять лет спустя.
Глава 18
– Мешает ли настоящему ваше прошлое?
– Нет. Я не позволяю тому, что уже прошло негативно влиять на мою жизнь.
(из интервью Анфисы для журнала «Звездочет»)
До столицы Роман домчался быстро, на адреналиновой злости не замечая ни слабости, ни того, что футболка с правой стороны промокла насквозь. И только оказавшись в квартире, он разом ощутил и усталость, и боль, и отчаяние. Случайно взглянув на себя в зеркало, Роман понял, почему фармацевт в аптеке встревожено спросила, не вызвать ли ему врача. Вид у него и в самом деле был больной и пугающий. Хорошо, что он сначала заехал домой, а не помчался сразу к Крушининым. Шикарный переполох он бы устроил, завались к ним в таком виде!
Роман решил ничего не рассказывать по телефону, а встретиться с друзьями Анфисы лично. Данила тоже не стал задавать преждевременных вопросов, просто сбросил адрес и написал, что ждет его через два часа – время, нужное на сборы и дорогу.
До выхода оставалось полчаса. Роман стащил с себя футболку и сразу отправил ее в мусорное ведро. Затем разделся и залез под душ, чтобы смыть кровь, а заодно и злость с отчаянием. Бок адски горел даже под прохладной водой, напоминая о глумливой ухмылке Шестакова. Но куда сильнее болела душа – за Анфису, попавшую в лапы монстра. Роман стиснул зубы, зажмурился и представил, как разбивает кулак о рожу Шестакова. А еще лучше – как того сжирают твари из реки. Ненамного, но полегчало.
Бриться было некогда: почти все время ушло на перевязку. Из зеркала на Романа смотрел кто-то чужой, потому что раньше такого злого и одновременно отчаянного взгляда у него не было. Вкупе с темной щетиной на щеках, черной футболкой и забинтованной по локоть рукой видок был тот еще, только по гостям и ходить. Но если в душе бушует буря, а глаза застилает темнотой, милую улыбку на лицо не приклеишь. Уже спускаясь по лестнице, Роман подумал, что еще никогда в жизни не чувствовал себя таким потерянным, даже когда чуть не лишился свободы.
Уже заводя двигатель, он воззвал к здравому смыслу и попытался напомнить себе, что эта хрупкая девушка с темными глазами и невероятным голосищем ему, по сути, никто. Как и он ей. Так, непрошеный гость, съевший ее конфеты, случайный попутчик, выслушавший рассказанную от скуки историю, «спаситель», подкинувший проблем. Машина сорвалась с места, а здравый смысл остался у подъезда махать ручкой. Роман выехал на шоссе, прибавил скорости и включил радио в надежде услышать голос Анфисы. Но со всех каналов звучала какая-то дребедень. А когда известная песня любимой рок-группы вместо радости вызвала раздражение, Роман понял, что его душа теперь – одна огромная болевая точка.
Дорога все же немного усмирила толкающую на необдуманные поступки бурю. Поэтому рассказать все Крушининым Роман смог уже спокойно. Его ни разу не перебили. Только Стефания то и дело бросала испуганные взгляды на него и мужа. А глаза Данилы вместо теплого медового оттенка приняли холодный зеленый: в душе друга Анфисы тоже клокотала ярость.
– И друзей предупредите. Будьте осторожны. Шестаков скор на расправу, – закончил рассказ Роман. Стефания снова посмотрела на него, но на этот раз в ее взгляде была решимость. Она собиралась что-то сказать, но ее отвлек шум приоткрывшейся двери. Мгновение спустя в комнату вбежали два похожих на волчат щенка. А следом за ними с криками в помещение ворвались две рыжие девочки в пижамах.
