Пожилой бармен-землянин краем глаза следил за стареньким, похожим на паука, роботом-уборщиком, который кряхтя ползал с губкой по залитой пивом металлопластиковой стойке.
Блад присел на высокий неудобный табурет, Жак с Олафом разместились по обе стороны от него. КОК, сложив руки на груди, встал позади, подозрительно оглядываясь вокруг.
– Чего желаете? – лениво спросил бармен.
– «Джек Дениелс», три по сто, – заказал Блад. – Четвертую тебе.
«Спасибо», – поблагодарил Дан. Последние события так достали его, что выпивка была очень кстати.
«Откуда бы ты ни взялся, зануда… Будь, братан», – развязно ответил капитан и лихо опрокинул виски одним глотком.
Он с удовольствием выпил бы рома, как истинный пират – это было его давней мечтой. Но, увы, секрет приготовления древнего напитка был утрачен лет двести назад.
– Вредно для здоровья, – тихо заметил КОК. – Лучше пить сок алоэ.
– Кэп, может, прикажете Сяо Ли перепрошить его? – взмолился Олаф. – Ну последнего удовольствия в жизни лишает, гад искусственный…
Бармен опустошил стакан, выдохнул:
– Двадцать кредитов.
Блад подал чип-карту:
– Повтори всем.
После второй спросил:
– Торговцы есть?
– Что интересует? – слегка напрягся старик.
– Да ничего особенного. Кое-что для ремонта корабля.
– Есть тут парень, который этим занимается, – бармен указал на столик, за которым, потягивая из стакана воду через трубочку, сидел одинокий уроженец Джангалы.
– Никогда не имел дела с джангальцами, – пробормотал Жак. – Какой-то он странный.
– Он осьминог, – пожал плечами Акула. – Чего тут странного?
– Угостите его водой, – посоветовал бармен. – Больше-то джангальцы ничего и не пьют.
Блад заказал воду, с двумя стаканами подошел к торговцу. Биолог не назвал бы его осьминогом, но, возможно, признал бы головоногим моллюском. Джангалец был невысок, ростом меньше среднего человека, мускулист, с плотной кожей без растительности – сейчас болотно-зеленого цвета, что говорило о спокойствии существа. Туловище напоминало человеческое, только опиралось не на две ноги, а на четыре. Рук было столько же. Большая лысая голова сразу переходила в плечи.
У джангальца были огромные глаза, плоское лицо, щелочки ноздрей там, где полагается быть носу, и клюв вместо рта. Казалось, он вполне доброжелательно разглядывал Блада – хотя разве поймешь чувства осьминога? Акула настроил коммуникатор, закрепленный на левом запястье, на функцию перевода, спросил:
– Позволишь тебя угостить? – и поставил стаканы на стол.
Физиономия и тело джангальца вдруг тревожно побагровели, глаза налились алым. Четыре руки резко нырнули под стол, вынырнули, уже сжимая бластеры.
– Спокойно-спокойно, – произнес Блад, недоумевая, чем могло разгневать осьминога его предложение.
Моллюск что-то едва слышно прочирикал.
– Сзади, кретин, – шепотом перевел коммуникатор.
В зале стало подозрительно тихо. Акула медленно, стараясь не делать резких движений, положил ладонь на рукоять бластера и развернулся.
В дверях стояли пятеро вооруженных до зубов мужчин. Те, что по краям, сжимали в руках пулевые миниганы. Правый медленно переводил оружие с одного посетителя на другого, левый держал на мушке Жака с Олафом. Средний, мускулистый негр, вооруженный рейлганом, целился прямо в лоб Бладу. Остальные двое, хрупкие голубокожие веганцы с лазерниками, стояли позади, подстраховывая рейлганщика.
Олаф с Жаком не остались в долгу, направили бластеры на пришедших. Интересно, что в итоге оружие оказалось у всех присутствующих. Пьяная компания землян вскинула бластеры, проститутки подняли изящные дамские иглометы, бармен залег за стойкой с плазмометом. Только КОК стоял безоружным, свободно свесив руки вдоль тела. Взгляд его был таким, словно он никак не мог понять, что происходит.
Нападавшим пришлось вступить в переговоры. Чернокожий, не сводя глаз с Блада, длинно сплюнул, процедил сквозь зубы:
– Не шуршать, леди и джентльмены. Это не грабеж. У нас вопросы только к одному засранцу, – он кивнул на Акулу. – Остальные, во избежание лишних дырок в теле, могут выйти.
– Хмырь, ты кого засранцем обозвал? – запинаясь на каждом слове, спросил один из землян.
– Его, – негр кивнул на Блада. – Он мою сестру трахнул.
– А, так у вас тут семейная разборка, – найдя благовидный предлог, землянин отступил.
Медленно, не опуская оружия, компания потянулась к служебному выходу. Вскоре середина зала очистилась.
– Из-за вас вечер пропал, выручки не сделаем, – сварливо произнесла проститутка с Омеги-пять, целясь негру чуть ниже живота. – Может, у меня на этого самца виды имелись. Может, мы почти договорились…
– Он еще и извращенец. А ты с твоей рожей и так небось без выручки сидишь, – хмыкнул негр. – Ну ладно. Кот, дай девкам отступных.
Парень справа подошел к женщинам, показал чип-карту.
– По десятке каждой.
– Мало, – возмутилась марготианка.
– Так вы и не работали, – рассмеялся бандит. – Выбирай: десять кредитов ни за что или такую дыру в тебе проделаю, что с нею не поработаешь.
Девицы больше не возражали, достали считывающие устройства, набрали предлагаемую сумму. Парень провел перед ними картой:
– Свободны.
– Шлюхам платите, – обиделся бармен. – А мне кто возместит, если вы тут все разнесете?
– А ничего, что ты сам собрался из плазмомета тут стрелять? – заржал негр.
– Мой бар, что хочу, то и делаю, – возмутился старик. – А ты не имеешь права тут безобразничать!
– Грохни его, Томми, и все дела, – лениво посоветовал Кот.
– Я щас сам шарахну! – бармен воинственно потряс плазмометом.
Негр лишь на мгновение отвел взгляд от главной цели. КОК неуловимым движением выхватил из-за пояса метательные ножи, швырнул в незваных гостей. Томми получил незапланированную дырку в груди, Кот медленно оседал на пол с ножом в сердце.
– Мама твоя шаталь! – заорал из угла всеми забытый, обдолбанный кальяном виолианец и полоснул очередью из лазерника. – Билядь на куй!
– Я раскачивал вашего родителя женского пола, – невозмутимо перевел коммуникатор Блада. – Далее следует непереводимая морфологическая конструкция.
До слуха Акулы доносились и другие слова из электронного переводчика, но понять смысл было сложно, да и некогда. Похоже, ад, который капитан совсем недавно поминал, открывал свой филиал в трактире.
Виолианец взял слишком высоко – лазер прошил длинный монитор над входом. Нападавшие повалились на пол.
– Мой визор! – воскликнул бармен и направил плазмомет на виолианцев.
Тут уже на пол попадали все без исключения. Мощный гудящий шар плазмы взрезал пространство, накалив воздух. Спустя несколько секунд Блад поднял голову: вместо угла, в котором сидели виолианцы, зияла дыра с дымящимися краями. Сквозь нее в бар влетали капли дождя.
– Ползи сюда, – донесся до него ровный голос коммуникатора.
Джангалец, укрывшись за перевернутым столом, с которым сравнялся цветом в целях маскировки, призывно махал Акуле – видно, не желал терять потенциального покупателя. Блад шустро подполз, спрятался рядом с осьминогом, гадая, зачем он это делает, если первый же выстрел из лазерника прошьет столешницу насквозь. Джангалец высунулся из-за стола, сделал четыре выстрела, отпрянул назад, возбужденно чирикнул.
– Как выбираться будем? – перевел коммуникатор.
– Да понятия не имею.
Коммуникатор разразился щебетом и посвистыванием, переводя слова Акулы для джангальца.
В зале творилось полное безумие. Торговцы синтетиками, решив, что по их душу явилась межпланетная наркополиция, засели по углам и палили без разбора во все стороны. Олаф, Жак и КОК в центре зала, так же бестолково, как Блад, спрятавшись за длинным столом, вели перестрелку с оставшимися охотниками. В трактире завлекательно сверкали лазерные лучи.
Одуревший и смертельно обиженный бармен поднялся из-за стойки в полный рост, выстрелил из плазмомета в пушеров. Наркоторговцы были уничтожены вместе с кусками стен.
